Георгий и – Точка Немо (страница 30)

– А вы были в борделе?

– Эмма, ну… да, бывал. Здесь без этого тяжело. Нужно удовлетворять потребности, понимаете? Не находил в этом удовольствия… но после смерти жены мне было совсем одиноко и тяжело.

– А почему не завести любовницу?

– Дело в том, Эмма, что любой муж, узнай он об измене жены, обязан сдать ее в бордель. Иначе, если он пустит все это на самотек, его супругу будет трахать половина острова, а это ровно то же самое, что и в проститутках, только с унижением… можно потерять должность и паек, если обзаведешься такой славой, славой рогоносца.

Эмма все для себя прояснила и приняла решение. Из двух зол бордель представлялся явно большим.

Грателли вновь подошел к микрофону и дал старт танцам. Шанти уже стояла рядом с индусом Винодом, поэтому их пара быстрее всех вошла в танец. Ди немного промедлила и даже придержала Чепмена, но потом взяла его за руку и шагнула вперед. Роза и Ханна, обе веселые и пьяные, забрали своих «номинантов» и выдвинулись на импровизированный танцпол. Эмма подошла к бару, уже во время танца хлопнула еще виски – на сей раз двойной, и вытащила Крюгера за собой. Крюгер молчал и уверенно, хоть и некрасиво, невпопад, немузыкально, вел за ее под традиционную открывающую песню бала невест – «Make You Feel my Love» от Адель.

Ди, ведомая Чепменом, волновалась, и это не скрылось от глаз Чепмена, но он решил, что нервничает она просто из-за церемонии. Ди тянула с объяснениями почти до окончания песни.

– Они убьют тебя.

– Ну, попытаются, – бодро ответил Чепмен.

– Он хочет, чтобы я вышла за него.

– Тут все хотят получить такую, как ты, – отшутился Чепмен.

– Ты храбрый. И глупый. И мальчик еще.

– Что тут скажешь. Почти со всем не согласен.

– Я устрою все так, как лучше для нас. Просто подыграй. Мы все равно удерем отсюда сегодня.

– Что ты имеешь в виду?

Музыка закончилась, и Ди принялась усиленно бодро и крепко хлопать в ладоши, затем развернулась и быстро ушла к лестнице, куда Чепмена, пытавшегося ее догнать, не пустили. Грэм, оставшийся без танца, сверлил глазами студента. Началась следующая песня.

– О! – прогремел голос Грателли. – Похоже, Диана готова сделать свой выбор!

Он передал Ди микрофон.

– Да! Я выбираю, – дрожащим голосом произнесла Ди, – выбираю Грэма.

У Чепмена помутнело в глазах. Он, конечно, боялся. Он готовился к нападению. Он пытался обдумать, как можно будет выйти из такой непростой ситуации. Размышлял – станут ли его убивать при свидетелях, и как они смогут добраться до назначенного места встречи. Грэм же, окрыленный новостью, взбежал по лестнице и схватил Ди в охапку. Ди мягко держалась за его плечи.

Эмма тоже подошла к Грателли.

– Да сегодня выбор невесты делают быстро! И посмотрите – обе ведь пассажирки «Линкольна». Должно быть, этот сухогруз вез исключительно решительных дам! – попытался пошутить Грателли.

– Я выбираю Крюгера, – скороговоркой подытожила Эмма.

Крюгер поднялся и спокойно поцеловал руку Эммы.

Остальные пары продолжили танцевать – причем Шанти не стала менять партнера. А Роза и Ханна веселились вовсю, и даже в течение второго танца Ханна поменяла своего кавалера. На самом деле таков и был порядок на острове, в этом и заключалось шоу – кого же выберут невесты, как на этот выбор укажут взгляды и движения в танце, поэтому Грателли сделал замечание Ди:

– Нельзя потанцевать одного, выбрать другого и на том закончить. Надо было уделить внимание и Грэму. Спускайтесь и потанцуйте с ним перед тем, как вас поженят.

Ди покорилась и, на глазах сокрушенного Чепмена, пустилась в танец с футболистом. Она использовала этот момент.

– Дорогой Грэм, зачем ты угрожал Чепмену?

– Ну… я не угрожал, я поговорил… – пробормотал Грэм.

– Чепмен – мой друг. Он спас меня на сухогрузе. Относись к нему как к брату. Ты можешь, ты ведь сильный мальчик?

– Хорошо, никаких проблем.

– И недурно было бы извиниться.

– Хорошо.

– И скажи мне, как мы будем праздновать? – перешла к кокетству Ди.

– Эээ…

– Ты не планировал?

– Эээ-э…

– Ты не планировал получить меня и устроить праздник? Или я для тебя не праздник? – Ди вживалась в роль и звучала все убедительнее.

– Ну, тут вообще так не делают.

– Дорогой Грэм, у нас одна свадьба, больше не будет. Поэтому давай оторвемся как следует. Позови друзей, Чепмена, может, подруг, не знаю, чьих-нибудь жен, чтобы я не была одной девочкой. Сумеешь?

– Конечно. У меня даже алкоголь есть, – включился Грэм. – Возьмем у Франклина музыку. Только давай недолго… я очень хочу… первую ночь.

– Ты еще свое получишь, мальчишка, – Ди уже было не остановить.

Когда танцы завершились, и все невесты сделали свой выбор, Грателли выстроил пары перед его ложей.

– Милая Диана. Сегодня – торжественный день. По островному обычаю, как и во всем мире, супруги клянутся в верности и в том, что они вернутся на большую землю вместе. Начнем с Грэма. Повторяй за мной: я, Грэм, беру в жены Диану и обрету землю вместе с ней, – кратко вел церемонию Судья.

– Я, Грэм, беру в жены Диану и обрету землю вместе с ней.

Диана повторила клятву, и Грателли поднес церемониальные кольца, которые они надели на пальцы друг другу.

– Властью, данной мне гражданами острова, объявляю вас мужем и женой.

Грэм и Ди слились в поцелуе. Чепмен, не сходивший с места все это время, наконец, задумался, куда же ему теперь деваться. Он было решил уйти, но потом мысли заметались – ведь Ди вроде бы специально провернула все именно так, чтобы спасти его жизнь от угрозы. Затем мысли вернулись к тому, что можно было бы вместе сбежать прямо с бала, но кто б им дал? И почему он сам ей этого не предложил? Покружив вокруг этих полюсов, Чепмен решил все-таки остаться и посмотреть, что будет дальше – у него теплилась надежда, что Ди спланировала какой-то фортель. Время до отправления шлюпки еще оставалось – целый час. Все пары по очереди поженили, а на выходе с лестницы забрали обручальные кольца – их на острове было мало, как и всех других драгоценностей, и хранились они в специально отведенном месте.

На глазах Чепмена новобрачных Ди и Грэма окружили дружки футболиста. Сам Грэм отделился от этой кучки и уверенным шагом направился к Чепмену. Между ними состоялся диалог, в котором роли поменялись: вместо агрессора перед Чепменом предстал стушевавшийся Грэм, которого больше всего смущало то, что ему приходится просить прощения. Тем не менее он выдавил из себя все нужные слова и даже позвал студента к себе в гости – отметить свадьбу. Чепмен, который поначалу опешил, по ходу разговора все-таки сообразил, что план Ди развернулся как-то шире, и сбежать им предстоит вместе, но уже из других условий.

Толпа отправилась домой к Грэму, а ночное веселье на площади только начиналось – к новобрачным присоединились супружеские пары, которые пришли потанцевать.

Дом Грэма не поражал воображение, особенно после идеальных условий жизни в «контейнере невест», но, надо отдать ему должное, по островным меркам был неплох. Спальня и отдельная гостиная, умывальник, неплохая мебель из каюты круизного корабля. Убранство дополняли плакаты игроков разнообразных лиг и времен – видно, что коллекцию Грэм собирал давно и гордился ею. Все плакаты висели на стене у окна – так, чтобы не выцветать от солнечных лучей. Грэм включил электрический фонарь, который, будучи встроен в специальный плафон, становился полноценным светильником. Компания расселась в креслах и на диване; друзья Грэма знали все наперед, быстро сообразили, где взять чашки и припасенную бутылку виски. Все разлили по бокалам; Ди, известное дело, пить не стала. – «Я пьяненькая спать валюсь, а просто так засыпать я не хочу», – шепнула она Грэму. Чепмену достался виски получше, в отдельной бутылочке на 50 миллилитров.

Когда Ди удалилась в туалет, Грэм ясно и коротко дал всем понять, что надо побыстрее допить виски и выметаться. Чепмена это тоже касалось – «дружище, буду должен». Чепмен рассеянно кивнул – вступать в конфронтацию он не хотел, да и времени до отправления оставалось немного. Одно успокаивало – Грэм живет в клане мусорщиков, а значит, до шлюпки недалеко. Минут через десять Грэм, который налегал на виски быстрее прочих, чтоб поскорее его прикончить, провозгласил:

– Ну что ж… друзья… виски подошел к концу… нам пора в первую брачную ночь!

– Мальчики, на выход, – игриво заявила Ди, – увидимся утром.

Все поспешили к выходу и, пока Грэм жал руки своим друзьям, Ди успела шепнуть Чепмену: «Оставайся, я отправлю его мыться и выйду».

Чепмен с минуту постоял на улице, но, увидев какого-то странного плечистого работягу с тележкой в конце проулка, решил не маячить. Он обошел контейнер и сел под окном спальни. Поначалу было тихо. Потом голос Грэма что-то пробурчал, послышались поцелуи, тоненький смех Ди.

– Хорошо, хорошо, ахахаха. Погоди, Грэм. Давай-ка ты вымоешься… я ужасная чистоплюйка… и хочу твою штуковину себе в рот.

– У-у-у. Ну ради такого…

– Только вымойся целиком, очень тебя прошу. Я подожду. И сама тоже помоюсь, понял?

– Как же я не прогадал с невестой, а, – и Грэм пошлепал к умывальнику.

Чепмену было невыносимо это слышать. Он открыл бутылочку виски и хлебнул из нее, обманывая себя, что так может полегчать. Вдруг раздался грохот.

– Что за фигня? – произнес Грэм пьяным голосом.

Послышались звуки борьбы, кряхтенье, глухие удары, визг Ди. Чепмен рванул ко входу, у которого почему-то стояла тележка. Чепмен оттолкнул ее, вбежал в комнату и тут же получил по голове – крепко-крепко. Он упал, но сознание его не покидало. Схватился за голову – и почувствовал кровь. В дверях он успел увидеть широкоплечего, который взял тележку и покатил ее прочь. Чепмен огляделся – на полу, в луже крови, лежал Грэм, тело которого билось в последних судорогах. На кровати, все еще в платье невесты, сидела Ди, прикусив нижнюю губу.