Георгий и – Точка Немо (страница 14)

На то, чтобы доползти до суши, Орландо потребовалось несколько часов – мучительная пытка, которой он бы не вынес, не будь он физически подготовлен многолетними тренировками. Выбрался на берег Орландо уже в сумерках. Поскольку остров практически не освещен, ему пришлось, спотыкаясь о канавки с текущими фекалиями, на ощупь, брести вдоль контейнеров, пока он не наткнулся на старую ржавую бочку, которая зачем-то стояла около стены. Подвинув бочку, Орландо забрался на крышу контейнера – ему показалось, что ночевать там будет гораздо безопаснее, чем посреди улицы. Мокрый, замерзший, на высасывающем последние силы металле контейнера, он заснул.

Утром двое островных нищих брели с утреннего осмотра берега острова. Иногда там можно было еще до прихода мусорщиков отыскать какого-нибудь морского гада или водоросли. Двое – Хромой и Немой – именно под такими кличками и были известны эти бедолаги из-за переломанной ноги одного и перекошенной челюсти второго – брели по улице и увидели бочку, приставленную к стене. Это сразу привлекло внимание бродяг, а уж остров они знали как свои пять пальцев, и сразу поняли, что наверху кто-то есть. Хромой предложил проверить. Немой залез первым и помог забраться и Хромому. Вдвоем они приблизились к Орландо, и глаза их заблестели – ведь его длинные афрокосички были желанной добычей для любого, кто хотел бы разжиться лишним десятком пластиковых чипсов. Хромой аккуратно достал из своей трухлявой пластиковой одежи пластиковый же нож, тихонько приподнял одну из косичек и начал ее отрезать. Это и разбудило Орландо. Немой тут же треснул Орландо по голове – раз, два, три, и сел на него, подавив своей внушительной массой. Орландо брыкался, но Хромой приставил к его горлу нож. Довольный Хромой отрезал косичку, и Орландо приметил, что нож не очень-то и острый – и это его приободрило. Когда Хромой убирал волосы к себе в пакет, Орландо собрал все силы, сбросил с себя Немого, вскочил и тут же вломил Хромому по голове.

– Вы что? – пытаясь понять происходящее, спросил Орландо. Ответа, конечно, не последовало, и Орландо, резонно заключив, что продолжать общение бессмысленно, спрыгнул с контейнера, решительно отодвинул бочку от стены и пошел по улице, которая еще не проснулась.

Орландо прошел остров насквозь, встретив только одного водоноса – и тому было плевать и на экзотичную внешность Орландо, и на его одежду. Он повернул с улицы, которая уперлась в море, в проулок, и через квартал контейнеров оказался на соседней – той самой, главной улице, которая стала вотчиной Лона. Пройдя по ней, он вышел на площадь, на которой уже открылись первые лавочки. Орландо сразу увидел водоросли – и воду, выставленную в глубине магазина. Он обратился к продавцу и попросил попить, но тот взглянул на него – и снова на его волосы – так, что Орландо охватила тревога, и он ретировался, стащив, уже без разговоров, в соседней лавке небольшой кусок прессованных водорослей. Внимание его привлекла очередь мужчин перед контейнером, возле которого надрывался зазывала.

– Только до полудня – свидание с Бренди! Затем – горячие жопы и лесби-шоу! – кричал задохлик. – Утренние скидки, подходи, занимай очередь!

Сюрреализм происходящего обнаружился не сразу. Орландо встал около очереди и принялся жевать водоросли, и тут до него начало доходить – на забытом Богом клочке – даже не суши, а пластика, посреди мусорного моря, живут люди, у которых есть лесби-шоу. Рядом с очередью, которая стояла недвижимо у единственного входа, крутились двое мальчишек; они болтали, и Орландо отчего-то запомнил, что их зовут Квинтус и Богдан. Они обсуждали, что им удалось увидеть, когда один человек вышел, а другой тут же зашел внутрь. Затем один из них пристроился к щелке в углу контейнера, потом уступил место второму, и тут уже их лениво отогнал зазывала. Орландо дожевал свои водоросли и подошел к двери, когда туда заходил очередной мужчина. Он успел – мельком – увидеть длинный, во всю стену, застекленный стенд. Под толстым стеклом – развороты из порножурналов, и на всех картинках – одна и та же модель. Перед стендом встал вновь вошедший. У его ног – пластмассовый таз. Зазывала оттянул Орландо за плечо.

– Плати или убирайся!

Разумеется, Орландо предпочел убраться, но уже через несколько метров его остановила первая встреченная им на острове женщина – в аляповатом цветном парике и пластиковых шортах.

– Эй, борзый! Не хочешь настоящую женщину? Не все ж дрочить в тазик! Сделаем тебе скидку – отсосу за четыре чипса! Эй, ну ладно тебе, – последнее она добавила, поняв, что Орландо уходит, – с тобой и так можно развлечься, только чур я сверху, новичок!

Орландо ушел – и даже припустил поскорее из этого злачного района. Впрочем, злачность его скоро себя исчерпала – и через квартал Орландо увидел нечто еще более удивительное, чем порножурналы под стеклом. Это был магазин войлочных курток, а рядом – парикмахерская, в которой был развернут целый цикл производства: пока один стрижет клиента, второй сотрудник разваливает волосы в мыльном растворе в корыте, следующий – раскатывает волосы через ручной станок с валиками. Тут до Орландо дошло.

– Косички купите? – спросил он у парикмахера. Тот смерил его взглядом.

– Пять за дюйм.

– Пойдет.

Тут уже и клиент парикмахера посмотрел на Орландо.

– Робби! – окликнул парикмахер раскатчика. – Глянь, сто лет такого не видел!

Робби распрямился.

– Стриги этого, а я возьму косматого.

Робби встал к стулу, парикмахер жестом пригласил Орландо сесть.

– Да… вот это роскошь! – произнес парикмахер даже с какой-то жалостью.

В процессе стрижки Орландо разговорился с парикмахером, которого звали Диамид. Он оказался хозяином лавочки и сразу смекнул, что Орландо прибыл с «Линкольна», причем не совсем официально, раз его не остригли военные. Диамиду нужен сотрудник, Орландо – работа, к тому же стричь он кое-как умел, посему они договорились, что Диамид поможет Орландо «легализоваться» и не попасть в плохой клан; ситуацию с кланами и общее положение дел на острове Диамид также рассказал. Поскольку они уже ударили по рукам, сразу после стрижки Диамид предложил Орландо взяться за следующего клиента – в качестве пробы. Им оказался Ченс – сын Франклина, которого уже видел Альваро. Его волосы были значительно длиннее волос остальных обитателей острова – там были все пять дюймов – и волосы уже были похожи на стрижку каре, полностью закрывая уши. Сзади болталась небольшая косичка.

– Как вас подстричь? – намеренно ироничный вопрос Орландо заставил захохотать в голос всех присутствующих.

– Как овцу, – тут же прокомментировал Диамид.

– А что смешного? – спросил Ченс.

– Ну… ты в нормальной парикмахерской был? Там же выбирают, как подстричь, – объяснил Орландо.

– Хм… А если он просит постричь себя как-то по-особому, ему за волосы меньше платят? – задумчиво спросил Ченс, и тут уже все захохотали над ним.

Однако не успел Орландо приступить к делу, как Ченс вскочил, сказал, что зайдет попозже, и выбежал на улицу. Причина такого поведения – проститутки, которые, снимая парики, тут же вошли в контейнер. Одна из них обернулась на уходящего Ченса и сказала другой:

– Видела?

– Ладно тебе, хороший мальчик.

Орландо подстриг проституток, а уже ближе к вечеру вернулся Ченс.

– Зачем такие отрастил? – поинтересовался Орландо. – Тут все с короткими ходят.

– Копил.

– На девчонок?

– Не твое дело, – сухо отрезал Ченс.

– Эй, эй, не хотел тебя обидеть!

Несмотря на не самое удачное начало, они разговорились – Ченс расспрашивал Орландо о большой земле, где он никогда не был – на остров он угодил еще младенцем, с мамой и отцом – Франклином. Ченсу было интересно вообще все о большой земле – потому что книжки острова были прочитаны им от корки до корки, и любая новая информация, всякая история с вновь прибывшими расширяли его горизонт. Ченс позвал Орландо домой, обещая угостить растворимым кофе, который Франклин готовил только по очень особенным случаям – пару раз в год, и берег как зеницу ока. Орландо согласился – мальчишка ему понравился, да и от кофе он бы не отказался.

Клан аграриев

Плантация состояла из длинных рядов пластиковых аквариумов и неглубоких открытых бассейнов с закрепленными на рамах сетками и веревками, на которых росли водоросли. Освещали их лампы с красными и синими светофильтрами. Альваро осматривал плантацию в сопровождении Мариэллы, пятидесятилетней главы клана аграриев, которая приняла бывшего доктора по рекомендации клана врачей. Мариэлла резко выделялась на фоне островных женщин: длинные крашеные волосы, крашеные же отрощенные ногти – образ, который совершенно не вязался с сельскохозяйственной работой ее клана. Мариэлла представила Альваро своему супругу, которому не было и тридцати – Джулиусу. Джулиус также был экстравагантен – постоянно носил перчатки, похожие на те, что носят официанты на богатых круизных лайнерах – матерчатые, в прошлом белые, но потерявшие лоск.

– Нас очень просили вам помочь. Выбирайте себе любую работу, – молвил Джулиус.

– Простите, но я толком не представляю, какие специальности у вас востребованы и где бы я мог занять свое место, – скромно ответил Альваро и огляделся: в угодьях Мариэллы кто-то срезал водоросли, кто-то сыпал какие-то удобрения, кто-то возил тележки вдоль рядов. Мариэлла подумала с полминуты и окликнула какого-то мужика, который вез тачку с удобрениями.