Георгий и – Точка Немо (страница 15)

– Стой. Ты чего, удобрения подсыпаешь?

– Да.

– А что еще у тебя в обязанностях?

– Подвозить, подсыпать, и все. Слушать Паскаля.

– Альваро, вы справитесь с подвозить и подсыпать? – спросила Мариэлла.

– Полагаю, да.

– Тогда ты уволен, – обратилась к мужику глава клана.

Мужик, не понимая, воззрился на Мариэллу.

– За что?

– Подождите, я не хотел никого увольнять… – проговорил Альваро.

– Либо ты на работе, либо он. Меня просили взять тебя. Уходи! – последнее относилось к мужику. Когда тот, ссутулившись, отправился на выход, она продолжила: – Альваро, тут по-другому никак. Людей гораздо больше, чем рабочих мест. Отправится к мусорщикам, Крюгер вечно в поиске новых жертв… Надеюсь, вы не пожалеете. А вот и Паскаль – ваш руководитель.

К тачке подошел высокий светлый мужчина, примерно ровесник Альваро. Паскаль был главным технологом Мариэллы. Океанолог по образованию, он организовал потрясающе урожайную плантацию, которая кормила весь остров. Он ввел Альваро в курс дела. Объяснил, что в основном выращивают ламинарию, морскую капусту, которая, за счет оптимального температурного режима и состава воды, приносила по пятьдесят килограммов чистой массы с одного «куста». Также выращивали эухему, морской виноград, который известен быстрым приростом. Это своего рода бамбук среди водорослей – растет на двадцать процентов в сутки. Правда, пищевая ценность эухемы ничтожна, поэтому ее держали скорее про запас, на совсем голодные времена. Паскаль поразил Альваро еще и тем, как обращался к сотрудникам – вежливо и деликатно, как отдавал указания – даже с какой-то нежностью, и к людям, и к растениям.

– Завтра здесь грибок прорежется, видишь? Добавь азотного и уменьши подогрев на два градуса, – спокойно проговорил он девушке, которая упустила потенциальную болезнь на листьях.

Всего на «грядках» Паскаля росло с дюжину видов водорослей. Видя это разнообразие, Альваро чистосердечно и простодушно заявил:

– Представляю, как обрадовались робинзоны, когда к ним прибило вас.

– Они просто не знали, что мы, ученые, и виноваты в этой беде, в этом мусорном океане, в изменении течений и в том, что не надавали по рукам тем дуракам, которые и устроили из нашей планеты свалку, – мрачно процедил Паскаль в ответ. – Помните проект дрейфа большого мусорного пятна?

– Конечно, – хоть Альваро точно и не помнил, но это был какой-то американо-китайский проект.

– Сначала мы убедили весь мир, что мусор удалось согнать к Тайваньскому проливу и китайцы собрали его. А потом засомневались. Мы же, черт возьми, резко изменили затененность воды. С ней изменилась и температура воды в верхних слоях. Тут и возникли течения – огромный объем перегретой воды начал мигрировать, а под мусором она начала остывать – и вот, бабах – новая карта течений в Тихом океане. Появилась гипотеза, что часть пятна ушла на юг. Мы отправились в экспедицию, чтобы разведать это, еще не зная, что останемся тут навсегда.

– Навсегда? – не веря своим ушам, спросил Альваро.

– Вокруг острова слишком плотная мусорная масса плюс аномальная воронка во всех верхних слоях. По моим расчетам, существующим скоростным судам не хватит топлива, а тяжелым, с большим запасом топлива – недостанет скорости.

– А спутники? Они же видят остров?

– Возможно, они не понимают, что здесь люди. Может, никто не дешифрует этот сектор океана – хотя должны, именно сюда сбрасывают старые спутники и прочее космическое барахло. Может, они не хотят понимать. Да и радиосвязь – почему она тут упорно не работает? Никакие частоты. Вообще никакие. Мы много чего не знаем. Остров полон загадок, еще увидите. И услышите тысячу конспирологических гипотез. В любом случае – правды мы не знаем, а все попытки выбраться оборачивались одним и тем же – корабли возвращались к острову. Как правило, с мертвецами на борту. Поэтому уже лет семь никто и не пытается удрать. Но нам, Альваро, рассуждать особенно некогда. Надо работать, верно?

Альваро промок от пота после первого же «рейса» от удобрений к тележке. Удобрения состояли частью из собственно водорослей, частью из органических отходов островитян. Пахла эта масса отвратительно, хотя ее сушили и пересыпать ее было относительно легко. Поврежденная рука ныла, отказываясь работать, а когда усилие стало чрезмерным, начались судороги. Альваро был вынужден останавливаться каждые три минуты и отдыхать. Это не ускользнуло от Паскаля, и после одного из «рейсов» по коридору между «грядками» водорослей океанолог предложил выйти.

На улице было свежо – дул легкий южный ветер, и, глубоко вдохнув, Альваро на мгновение перенесся в прошлое: море, солнце, еще жива супруга, маленькая Ева играет на пляже в песке. Паскаль тем временем протянул ему что-то вроде скрученной из водорослей сигары.

– Болеутоляющие у нас в дефиците. Но вот что я придумал – попробуйте, может быть, вам поможет. Дым тяжелый, но если привыкнешь, втягиваешься, боль немного отходит.

Альваро взял сигару и – на автомате – лупу, которую протянул Паскаль. Сам океанолог принялся прикуривать через линзу при помощи солнечного света. Альваро повторил за ним, вскоре кончик сигары задымился. Доктор затянулся – и у него чуть глаза на лоб не полезли, таким едким и плотным показался дым. Дыхание перехватило, и наружу вырвался судорожный надрывный кашель.

– Анальгетического действия не чувствую, но вот углекислоты тут немерено, – попытался пошутить Альваро.

– Вы по чуть-чуть, тут нужна привычка.

Постепенно у Альваро все-таки получилось курить эту жуткую штуковину, от которой язык прилипал к нёбу, а легкие отказывались делать глубокий вдох.

– Альваро, что еще я могу для вас сделать?

– А у меня есть просьба. Найдите работу тому парню, которого уволили из-за меня. Он точно ни в чем не виноват.

– Тяжело вам придется… Здесь, на острове, нет альтруизма – либо ты, либо тебя, – отметил Паскаль.

– Вы так только говорите, а сами, вот, мне помогаете.

– Это в моих интересах. Впрочем, с тем парнем я разберусь. Возьмем его на младшую должность, с меньшим окладом.

Альваро поблагодарил Паскаля и вернулся в цех – план работы был велик, и большого отдыха себе позволить он не мог.

Через пару часов у Альваро уже начали плыть круги перед глазами, и он не мог понять, от чего это было – от боли или от усталости. После передышек спина не хотела разгибаться, руки дрожали постоянно. В один из моментов нестерпимой слабости, когда Альваро пытался собраться с силами и вновь сдвинуть тележку с места, рядом с ним остановился тот самый мужик, уволенный утром.

– Хочешь, чтобы я теперь это дерьмо смешивал за пару чипсов? А сам что туда не пошел? Знаешь, сколько я копался в мусоре перед тем, как попасть сюда, на приличную работу? Шесть лет. Шесть лет! И тут явился ты, сраный ублюдок. Просто ткнул пальцем – и все. Шесть лет псу под хвост.

Альваро поднял голову и едва выдохнул:

– Прости, не думал, что тебя уволят.

– Ладно, проехали, давай помогу, – и мужик схватился за тележку, которую Альваро, из-за уклона, придерживал правой рукой.

– Постой! Постой!

Но мужик уже катил тележку вперед, Альваро едва поспевал за ним.

– Работа тут нелегкая, один раз ошибешься – и вылетишь. Точно тебе говорю. Поэтому советую не ошибаться вовсе, – тараторил мужик, ускоряя шаг и направляя тележку точно в аквариум. Альваро почти не держал ее – слишком быстро тот гнал ее вперед. За метр до аквариума мужик отпустил телегу, и она влетела прямо в стекло.

Альваро в ужасе наблюдал, как из разбившегося аквариума потоком хлынула вода. Паскаль и несколько сотрудников были тут как тут.

– Ну что же ты, Альваро! – с сожалением проговорил Паскаль.

Судьба Альваро была решена – Джулиус выгнал его на улицу, несмотря на все возражения Паскаля и свидетелей, которые указывали, что Альваро не сам направил тележку в аквариум. Во время всех этих обсуждений доктор не мог разогнуться, собраться и вообще хоть что-то возразить – он изнемог до предела.

Альваро побрел по городу, лишенный сил и надежды. Все, что у него было – брикет водорослей, сигары, лупа, да немного воды в бутылке – все это перед расставанием передал ему Паскаль. Альваро пришел на край острова, где стояли пара заржавленных контейнеров. Место показалось ему уединенным и спокойным, и он сел на берегу. Рука уже не ныла – она будто одеревенела. Но Альваро все равно решил покурить. Как только с кончика сигары засочился темно-серый дым, откуда ни возьмись возникли Немой и Хромой.

– Не поделишься с бедняками, добрый человек? – с угрозой спросил Хромой.

Альваро запросто достал водоросли, разломил брикет поровну – на троих, и отдал Хромому и Немому их доли. Конечно, это была проверка, и Альваро показал себя рохлей, потому Немой тут же полез в его пакет, достал оттуда лупу, сигары и воду, и все забрал себе.

– Эй! – только и успел сказать Альваро и увидел перед собой нож Хромого.

– А это богатство откуда? – указывая на ботинки (единственное, что осталось на Альваро из «своей» одежды), спросил Хромой. – Снимай! А не хочешь – сами снимем.

Немой грозно замычал, подтверждая намерения своего коллеги.

– А чего он мычит? Похоже на двусторонний вывих челюсти. Я хирург, я могу вправить, – неожиданно для грабителей отреагировал доктор.

– А я адмирал флота ее величества, – отрезал Хромой.