Георгий Гачев – Ментальности народов мира (страница 55)

Итак, евреи – гении толкования, герменевтики. Талмуд – толкование Торы и разработка способов, как обходить 613 ее предписаний, вроде и не нарушая их! Как нынешние поселенцы в одном кибуце стали разводить свиней и продавать с большим доходом. Тогда правоверные иудеи возбудили против них дело в суде: ибо сказано в Торе, что свинья не должна ходить по земле Израиля. Так кибуцники быстро сделали бетонное покрытие в свинарниках – и суд их оправдал…

Комбинаторика, пересочетание, переистолкование уже сотворенного учеными и творцами-художниками космических народов – вот область проявления еврейского гения в Новое время (не в Библейское: там-то все – первотворное). Не гео-метрия (что от земли – Геи – и простора), но алгебра, буквенная математика, теория множеств Кантора… Если европейские физики и математики воспринимали Пространство и Время как абсолютные инстанции Бытия, то Эйнштейн, из минус-Космоса, имея свободное отношение к этим субстанциям, смог перекомбинировать их во взаимозависимость в теории относительности. А это очень скептическая, «соломонова» теория: вы мните, что имеете, создали нечно абсолютное? Ха-ха! Все пременчиво и суета сует… Растравительна и обескураживающа эта теория. Ну что ж: не надмевайся, человече, деяниями умов и рук своих. Воспамятуй, что один Абсолют – Бог!..

В гуманитарных науках – структурализм, постструктурализм, деконструктивизм, семиотика, семантика, герменевтика, междисциплинарные исследования, математическая лингвистика… Опять пересочетания и комбинирования, как в торговле-обмене: воображение работает связать доселе не связывавшееся в новое сочетание. Но сами первичные элементы для связывания не ими производятся, берутся готовыми.

Еврейский Логос – великий комбинатор, как Остап Бендер!

Толковательский Логос! Интерпретаторы. Раздумывал я над тем: какой же главный вопрос для Еврейства? Напоминаю: для эллинов – «Что это есть?» – вопрос о Бытии. Для немцев: «Почему?» = вопрос о происхождении, причине. Для французов: «Для чего?», «Зачем?» = вопрос о цели. Для англосаксов и американцев: «Как?» – это делается, принцип «ургии». Для русских – «Чей?» = причастие к Целому больше меня. А для евреев?.. После многих расспросов, чтений и раздумий я пришел к такому: «Что это ЗНАЧИТ?» Или: «Что это МОЖЕТ ЗНАЧИТЬ?» На идиш это – «Вос хейсст?» (с немецкого Was heisst?). А на иврите это будет: «Ма перуш ха давар?»

Когда я произнес это на лекции в Иерусалиме – меня одобрили: угадал какую-то глубинную интенцию, запрос Психеи иудейской. И еще напомнили, что «перуш» – того же корня, что и «перушим» = фарисеи, кто – толкователи Закона. И обратили внимание на то, что «давар» на иврите значит и «слово», и «вещь». Это уравнение очень метафизично и многосказуемо. Вот почему Бог мог сотворить мир Словом, и Слово есть Бог. И в то же время и мир, творение, всякая вещь как бы тождественна слову: тождество априорное Материи и Духа в этом. Ну и наука, познавание может состоять – не в изучении Природы, а в чтении Торы…

Итак: не «Что это ЕСТЬ?» – не вопрос о бытии, по существу и субстанции, но вопрос о значении – внутри некоей нашей системы координат, в междусобойчике условленных, договорных аксиом-параметров. Об этом и так ныне на международных конференциях, таков стиль… И то, что Знак и Значение так увесисты ныне в науках, – из той же ментальности превалирующей…

Ну а в искусстве XX века – абстракционизм, постмодернизм и художественная критика-эссеистика-истолковательство – того же ума-разума наклонение. Когда я был в Израиле, меня поразило отсутствие скульптур в городах, памятников «с человеческим лицом» и телом. В мемориале Яд-ва-Шем («Память и Имя»), посвященном жертвам «холокоста», я вглядывался в фигуру-статую скорбящей матери: прекрасные, выразительные складки тканей, но на месте лица – какой-то брус выпирает! Ужаснулся я – дегуманизм!..

И вспомнил: ведь «не сотвори себе кумира!» – из первых заповедей в декалоге Моисея. Запрет и изображать Бога, и имя Его упоминать. Возвышен этим Бог – да, но сколь унижен человек! Лицо! Личность!.. И потому вочеловечение Бога в Иисусе и затем иконопись и живопись Европы = возвышение Человека – да, но за счет понижения Бога… (Аллаха запретно изображать и в исламе, но растения и животных – можно, и какие там орнаменты и газели!..)

Ходил я по музеям Иерусалима и Тель-Авива: преобладают абстрактные «живопись» и скульптура, комбинаторика из пластических элементов или из индустриальных, но редки портреты, пейзажи. Ну да: минус-же-Космос! Все натуральное презренно в ценности: отстало, несовременно – так диктуется эстетической критикой XX века. А вот коли перед тобой абстрактная картина – как требуется при ней человечек, что тебе станет истолковывать смысл, а другой – с ним спорить! Так и нужность истолкователей в цене поднимается – и страницы масс-медиа истолковательскими эссеями заполняются.

Так что это взаимо-рыночное обслуживание: кунстштюки, изобретательные пересочетания элементов в абстракционизме – и надобность критиков-толкователей. Рука руку моет – и изгоняется всякий реализм и натурализм – как отсталость и традиционализм, несовременность, не модерность!..

Одновременно в науке – поход на наглядность. Это европейские физики и биологи «доброго старого времени» свои идеи и теории иллюстрировали наглядными образами. Но с конца XIX века стали к этому в науке относиться брезгливо и начали переводить все на буквенно-алгебраические модели. Они – по вкусу начетчикам Торы и Талмуда в хедерах, но труднее говорят душе индивидов из космо-исторических народов.

В науке – не опыт, а теории – преимущественная сфера приложения еврейских умов: физики-теоретики они блестящие. Вообще – вкус к априоризму, аксиоматике, к структуре: все возможности Бытия в них заранее предположить, вычислить, высчитать… Опыт же и наблюдение, описание частного разного, разнокачественного – это более удел и домен ученых из народов, живущих среди своих природ…

«Наглядность»! Это – пространственное внимание. И предполагает высокую значимость зрения из чувств. Дальнозорки горцы, степняки – вообще народы высей и далей, кому есть, куда вглядываться. У евреев же не зрение, а слух – первочувство (и музыкальный «абсолютный слух» в них чаще других…). Зрение = излучение, выход наружу. Слух = вбирание, втеснение Космоса – в себя, нутрь свою. Евреи в массе близоруки, в очках – от многопоколенного чтения в полутьме хедеров. Вообще иерархия чувств у каждого народа – своя. У евреев я предполагаю ее таковой: слух, вкус (тоже вбирание, снедание, втиснение мира в себя), осязание (чувствен еврей, в близкодействии тел и вещей; да и пещеристое тело обрезанное – чутко сенсуально, сексуально), обоняние, зрение. Для сравнения – у русских (мне так представляется): зрение, слух, обоняние, осязание, вкус. У французов: осязание, вкус, зрение, обоняние, слух. У немцев: слух, осязание (труд руки!), зрение, обоняние (цветы!), вкус…

Склонность же еврейского Логоса к априоризму – в их языке пророчена. Когда я принялся изучать иврит, я поразился там многому. Все – внутри происходит. Разной переогласовкой внутри согласных корней слово то именем, то глаголом становится. А гласный = тайна и дух при согласном = теле слова.

Глагол в настоящем времени имеет более смысл определения, причастия, имени: от «банах» – «бонэ» – это и «строит», и «строящий» = «строитель». Так что глагол выступает как средство характеристики того, что внутри человека действующего, т. е. интравертен, психологичен: Авраам – думающий, строящий, говорящий и т. п. Так что не на делание вовне направлен глагол: вещи, природу кромсать, но реактивно внутрь человека направлен, на действующее «лицо» – скорее: на действующую «волю», на субъект. Опять же вворачивание и минус-Космос тут проступают…

Вворачиванье и опоясыванье видятся мне и в построении будущего времени – с теми же аффиксами, что и в прошедшем; только они тут ставятся перед корнем, а в прошедшем – после. В этом – тождество времени, начала и конца, «архэ» и «эсхатон» (греч.) – вечный народ что значит! Например: «шамар-ну» = «мы охраняли»; а «ни-шмор» = «мы будем охранять».

Вообще иврит производит впечатление очень логичного, экономного в средствах языка: используется комбинаторика перестановок элементов, место их, а не только качество. Нет той щедрости в веществе языка, как в народах космовладельческих: у кого поля немеряные – тем и звуков на слова не жалко, и можно громоздить вещество на вещество в слово и фразу, их строя роскошно и расточительно. А тут простым переводом того же аффикса из суффикса в префикс, с заду слова в его перед-«кэдем», – время иное выражается. Интенсивность в этом, сбитость, энергийность, тогда как в тех – экстенсивность… Втяжение – и в том, что слово «олам» означает одновременно и мир как вселенную, и бесконечность во времени. То есть сразу и Пространство, и Время. (Вон откедова Эйнштейн вылез-предопределен!)

Логичность языка – он как будто нарочно создан мудрецами, а не естественно сложился…

И какой текст ни возьму – одно к одному: все особый Логос выражает, склад ума. Читаю «Блуждающие звезды» Шолом-Алейхема: «Одного из актеров Гольцман попотчевал совершенно новым, хотя и несколько длинноватым ругательством: