Георгий Гачев – Ментальности народов мира (страница 54)

Конечно, падение универсализма в этих людях произошло: были Герцль и Жаботинский – всечеловеками, неангажированными личностями со свободными валентностями любить и заниматься, чем хотят, но вогнаны стали в свою породу животную и вместо Духа развили – нюх: на своих – и не своих.

Тут всеобщий вопрос – увы! – о ценности и сверхценности снова поднимается. Народ, нация, национальная целостность – это ценность или сверхценность? Мировая единая цивилизация, Личность, Свобода, космополитизм-интернационализм, мировая религия христианство, где «несть эллина и иудея во Христе», – все это, бесспорно, – выше, ближе к Небу, Духу и Свету. Но… – то-то и плохо и опасно – для Жизни, Природы, Земли: отрыв от плоти-крови, тела, Эроса, деторождения. И в общей ойкономии[15] Бытия, в его шкале ценностей Глубина (глубокая мысль) не менее ценна, чем Высота. Снизу идет страсть, энергетика, а «без страсти не делается ничего истинно великого», – говорил Гегель. А сверху идет – Свет, рассеянный, развяливает человека к пассивному созерцанию, а не к энергичной деятельности.

Тут диалектика и баланс-весы: одно – за счет другого идет, и плюс оказывается минусом. Благоприятствование к евреям в гуманистической цивилизации Европы рубежа XIX–XX вв. – вело к расцвету творческих личностей, но к ассмиляции евреев как народа и к его погибели. Напротив, ужасный «холокост» – геноцид миллионов евреев гитлеровцами в середине XX века пригнал ассимилированных евреев, кому уже сладко жилось во Франции, Германии, Англии, России-СССР, не говоря уже об Америке, – к воспамятованию о своей этнической субстанции и вызвал тот энергетический импульс, что привел к образованию государства Израиль, к превращению евреев в нацию-государство «как все». Что, в свою очередь, опасно – для их сущности-призвания как уникальной судьбы и «избранного народа», кем они были два тысячелетия диаспоры…

Очертив так панораму истории и судьбы Еврейства, сосредоточимся на особенностях еврейской «ментальности», их Психо-Логоса, что во всех национальных культурах меня наиболее интересует. Эти особенности сопряжены именно – с минус-Космосом. Еврейство по быту оторвано от земли, природы, не знает простора: дали, выси… – но загнано в глубину, в центр, в сердце – подобно тому, как оно из Пространства загнано в Помещение: жить в городе, в скученности гетто и комнаты, где мал мала меньше детей. Итак, се – Этнос, расположенный не на пространстве Земли и не во времени Истории, а в комнате города и в сроке жизни человека, семьи, в ее пульсе-трепете.

Недаром учение о человеке как микрокосмосе развито именно еврейскими мыслителями Средневековья в Каббале – в учении об Адаме Кадмоне. Эта идея была еще у пифагорейцев – «пространственников» и не имела еще такой втянутости Вселенной в человека, в его органы. А каббалисты в учении об Адаме Кадмоне – Вселенском Первочеловеке, спроецировали систему внешних и внутренних органов тела – на строение Вселенной, приурочили их к созвездиям и развили астрологию. И акцент у них – на Центре Бытия, что занимает Первочеловек Адам и его сердце. Стянутость и втисненность всего – сюда.

Эта втисненность тех параметров Бытия, что в других народах со своими землями-территориями, с государствами и историями, рассеяны в окружном пространстве-времени, – порождает в евреях плотность Психеи и нервно-душевной жизни: все валится сюда, в нервную систему и в сердце – то напряжение, что в других народах может рассеиваться в природу, времена года, в путешествие, в дорогу (как русский странник, как Гоголь рассеивал грусть-тоску…).

Еврей постоянно в окружении родных тел-жизней, в любви-трепете за них. Ну и плюс к тому еще от Бога завещанные строгие диетарные законы, правила гигиены и чистоты – все это самим Богом повелело евреям быть искусными врачами, диетологами, невропатологами. Психология и психиатрия и в XX веке – еврейская, по преимуществу, наука и практика (Фрейд и др.).

Кстати, эта втисненность Пространства в Помещение, так что крест четырех стран света тут сходится в центр, в нулевую точку, т. е. в сердце человека-микрокосма, – рождает в евреях сердечность особую, чуткость тут, но и… сердечные болезни. Как и астма, плод скученности в помещении, страха сквозняка и чистого воздуха, они – «национальные болезни»: астма и сердечные… Напротив, желудочно-кишечные болезни им благодаря строгим законам о кошерной пище и омовениях не присущи – те язвы, какими мучаются народы, что едят свинину и острые блюда и напитки…

Да, в библейскую эпоху еще проказа, кожные болезни донимали иудеев. В книге «Левит» главы 13, 1–59 и 14, 1–54 целиком заняты предписаниями об очищении от проказы. Это именно – как налипчивость наружного пространства, космоса, от чего по сути своей призваны отталкиваться евреи; и вот, ввернувшись в «минус-Космос» в диаспоре, избавились от накожного контакта с наружным Бытием, и болезни эти исчезли у них.

Как жители городов, евреи отлучены от прямого производства пищи (что на земле и в пространстве открытом: земледелие и скотоводство-пастбища) и от созерцания Природы, ощущения ее. Зато все внутригородское и межлюдское для них стократ усилено в удельном весе значения и переживается остро. Превращенные формы Бытия для них, кто обитает не в «базисе», а в «надстройке» (по Марксу), – основная сфера занятий, интересов и деятельности. Не первосоздание, а обмен уже сотворенного другими: значит, торговля, деньги… Кстати, «дамим» – «деньги», на иврите – того же корня «дам» = «кровь», что и «А-дам» («человек») и «А-дам-а» («природа»). Так что когда Шейлок требовал с должника в возмещение – срезать с него фунт мяса, тут в его сознании – эквивалентность… Евреи – искусные финансисты, юристы, журналисты – тоже разносчики чего-то где-то кем-то вертикально созданного. Они же форму вводят в Ин-форма-цию – для всех, в сферу обмена идеями, сведениями…

Вообще не сфера-уровень творчества первичного, но вторичного, ПРЕ-сотворения, – их. Первичное творчество – оно как продолжение родовой энергии Природы, открытого Бытия, и это – у народов со своим Космосом. Кто может шелест леса слышать, пенье птиц, прибой волн, народные песни, – там великие композиторы: у немцев, итальянцев, русских. Евреи же – великие, бесподобные исполнители, интерпретаторы…

– А Малер, Шенберг, а ранее Мейербер, Оффенбах, тот же Мендельсон?…

– Ну, по уровню они все же не Бах, не Верди и не Чайковский. Мейербер и Оффенбах – мастера, потрафляющие буржуазной публике, очень рыночные композиторы. Шенберг – плод урбанистической культуры, экспрессионист (как и Кафка) и комбинатор в звукоряде, ПРЕ-сотворитель наличного. Малер – прежде всего великий дирижер, исполнитель и из исполнительства вышел к творчеству.

– Но у него же – «Песнь о земле», как и у Мендельсона «Сон в летнюю ночь» – трепет Природы, великолепно прочувствованный!..

– Тут и наши живописцы русской природы приходят на ум: Левитан, Пастернак… У нас «минус-Космос» Еврейства привился к такому Сверх-Космосу, как Россия, и естествен восторг человека, выпущенного из темницы хедера и местечка и из астматического помещения – на бесконечный простор. У Пастернака – так просто плотоядная влюбленность в русскую природу, в белое тело ее снегов и трепет листвы, так бы приник к ним губами!.. Кто-то сказал верно, что его стихи должны быть лекарственны от туберкулеза (как и астма – тоже легочная болезнь)… То же и Мендельсон и Малер: в них восторг первооткрытия природы у выпущенных на простор поля, леса и гор…

Разберем теперь деятельность Еврейства в других искусствах и в науке. Тут есть один главный, исходный мистико-метафизический момент. В религии иудаизма мир же сотворен Богом. И – хорошо. Он совершенен и не предполагается к развитию. А Закон – лишь к пониманию и исполнению. В лучшем случае – к истолкованию: там может человек проявлять активность свою: ум и изобретательность. Священная история Ветхого Завета вся из чередования двух тактов: такт благочестивого исполнения избранным народом Закона, потом такт измены Богу своему и впадания во грех – идолопоклонничества или смешения с соседями, содомии и т. п. Следует казнь: потоп, испепеление – или более мягкая кара: изгнание или иное что… Затем на время снова восстанавливается благочестие, впадание во грех – и снова кары. Такое – колебательное движение, но не развитие… Такой принцип отношения ко Времени и Истории – как к якобы «изменению», скепсис к развитию и прогрессу – как бы в крови у Еврейства: он еще Соломоном-Екклесиастом выражен: «И нет ничего нового под солнцем»…

А наивные, простодушные языческо-христианские новые народы Европы чего-то все изобретают – велосипеды, философии, науки, поэзию – будто первоначинают собой и мир, и жизнь, и культуру! Это – от их отсталости, от «молодо-зелено», от невежества и непросвещенности в Торе, где все уже есть и сказано, так что и буква не прейдет невыполненною. Вот толковать Тору – это достойное занятие. И гений Еврейства уходит в начетничество, в выискивание смыслов новых из сочетаний слов и букв в Торе. Мне в Израиле рассказывали: как ныне с помощью компьютера через счисление сочетаний букв обнаружили в Торе имя «Гитлер» и рядом с ним слово «Катастрофа».