Георгий Егоров – Звезда Девяти Законов: Пламень алой розы (страница 3)
С годами чудовище росло, и колдун стал скармливать ему других монстров.
Ни одно чудовище нельзя приручить и Эристро знал это лучше многих. Он так же знал, что ни один монстр не нападет на еще большего монстра. Но наступил день, в который Имвельфремоток перестал прятаться по тёмным углам башни и начал присматриваться к самому старику с серебряной бородой.
Мысль, что вскормленное по его же прихоти чудище теперь угрожает ему самому, пробрала жестокого владыку до самых глубинных нервов. Эристро не мог мериться с угрозой собственной жизни. Это он писал законы кровью неугодных. Это он вершил чужие судьбы. Это под его железной дланью пали Иньярр и Харалькорр. И это он забрал себе остатки власти последних первородных духов.
Однако убивать то, что вырастил сам Эристро не хотел. Он заманил и запер монстра в бревенчатой клетке, укрепленной железными прутьями. По его приказу сильнейшие индульгенты (
Имвельфремоток не успел выбиться из сил, прежде чем разломал бревна своего узилища. Тогда много лет назад влажный воздух горных лесов пробудил в страшном монстре небывалый аппетит.
И в эту ночь чудище распознало отряд неподалеку: двое из людей пахли почти одинаково, на них все ещё слышались остатки гнилого смрада, хорошо знакомого монстру, эти двое не заставили бы его выбраться наружу, такой запах не дразнил аппетит монстра. Но остальные пахли иначе: кожа одного хранила в себе ещё свежие нотки эфирного масла розы и женских феромонов; в другом явно слышался вкус соли, аромат морского бриза; ещё один из людей, точно, переступил порог зрелости, его вкус так же мало заинтересовал Имвельфремотока. Запах последнего хранил плоды забродившего винограда и ещё чего-то очень «холодного», что много лет назад оставило свой пугающий след. Ядовитая слюна начала скапливаться в безобразно громоздкой пасти, смазывая ряды акульих зубов.
Имвельфремоток окончательно проснулся, ведомый одним лишь голодом по предсмертным стенаниям своих будущих жертв, он выбрался из тьмы доломитовой пещеры и покрался на охоту. Когтями четырех передних лап, монстр оставлял глубокие следы рваных ран на стволах древ, которым не посчастливилось оказаться на его пути. Его зубы и когти жаждали свежей крови и ему нужно было их подточить. Удар каждой исполинской лапы отдавался в памяти Имвельфремотока блаженством разорванного мяса, жил и костей.
***
Авантюристы прошли через две узкие полосы кленового леса и вышли к сосновой опушке. Где-то здесь располагался алтарь Де’Истрийского героя.
– И где этот алтарь? ― спрашивал Форт.
– Да какая разница, может уже под землю провалился, ― небрежно бросил Атрескт, напрягая слух. ― Вы слышите?
Отряд начал озираться по сторонам. Мистер Форт первым заметил необычный силуэт, крадущийся с запада вдоль редко стоящих стволов:
– Вон там! ― показал он рукой, и бросился расчехлять ружьё.
Близнецы тут же выступили вперед, закрыв стрелков, выставили копья перед собой; Корси Тор уложил арбалетный болт в направляющий паз; мистер Мофпи последовал примеру Форта и взялся обнажать ружьё; седой лучник натянул тетиву. Дождь и сумерки не позволяли людям Форта как следует разглядеть приближающиеся чудовище. И это уберегло их боевой дух от того ужаса, что внушало собой тело Имвельфремотока: широкая грудная клетка тигра-пса была защищена панцирем наружных ребер, четыре передние лапы на локтях имели острые костяные наросты, как и колени на двух задних. Холка несла на себе костяной горб, напоминающий вершину горы. Отростки позвонков торчали из хребта ― подобно кольям частокола. Огромный, как три медведя и тяжелый как слон, он медленно приближался к отряду бойких авантюристов, виляя семиметровым крысиным хвостом с жалом в виде острого рога на конце. Из безобразной волчьей пасти, что качалась на толстой бычьей шее тигра-пса, двумя змеями вились метровые языки, то и дело облизывая ряды акульих зубов.
До зверя было примерно три с половиной сотни шагов: Форт попытался прицелиться в голову, но поздний вечер, дождь, а также тот факт, что морда чудища качалась вправо-влево на добрую половину метра, не позволили Аур Форту сделать точный выстрел; но даже так пуля попала прямо в зубы верхней челюсти Имвельфремотока, расколола несколько, пробила десну и застряла в кости. Свинец пришелся не по вкусу тигра-псу, и он побежал со всех шести лап… С невероятным ускорением.
Атрескт выпустил стрелу: она угодила в плечо левой лапы, застряв наконечником в толстой шкуре. Мистер Форт бросился расчехлять пистолеты, а его друг Мофпи только едва успел взять ружье на изготовку, как громадная туша зверя врезалась в защиту близнецов и разбила её: одно из копий врезалось в костяной панцирь, удар другого Имвельфремоток отбил гигантской лапой, перерубив древко когтями; крысиный хвост подобно хлысту свистанул в воздухе: острое роговидное жало пробило кирасу Зела насквозь, чуть ниже легкого, хвост извился в петлю, захватил тело копейщика и поднял над землей; громадная волчья пасть, обильно разбрызгивая слюни, впилась во второго из братьев ― Села, захватив его акульими зубами от плеча до пояса, подняла вверх и закрылась им от выпущенного арбалетного болта Корси Тора: раздался хруст ребер и тошнотворный вопль противления смерти. Челюсти чудовища начали жевать.
За доли секунды перед тем, как мистер Мофпи нажал на спусковой крючок, туша Имвельфремотока скрутилась, подставив под дуло ружья костяной горб, а потом морда тигра-пса потянулась кверху и с размаха ударила зажатое в челюстях тело о землю, переломав Селу руки и ноги: конечности солдата беспомощно обвисли. Атрескт снова выстрел, только теперь зверь небрежным движением лапы отбил стрелу, разворачивая тело и тут же ударом хвоста с захваченным копейщиком сбил Аур Форта с ног, отбросив его на два метра. Руки бывалого моряка смогли удержать пистолеты.
Пока Корси Тор возился с перезарядкой арбалета, волчья морда бросила в него пожеванное тело близнеца, удар которым не только уронил Корси Тора на землю, но и сильно повредил ему шею, арбалетчик потерял чувствительность в руках, он ощутил это за одно мгновение перед тем, как Имвельфремоток опустошил свой поджелудочный пузырь с ядом: из безобразной пасти струёй ручья выплеснулась целая лужа кислоты. Разодранные доспехи Села зашипели так же, как и их с Корси Тором кожа.
Артрескт снова выстрелил, стрела попала в район шеи ― никакого толка. Мистер Мофпи выхватил шпагу; Аур Форт встал на ноги, поднял руки для выстрела и ― осечка; порох отсырел. Глаза Форта зацепились за своего старого друга, что храбро и безрассудно готовился броситься колоть неистовое чудище. В голове Форта невольно мелькнула мысль, что шансов у его друга заколоть своей семиста граммовой шпагой это чудовище столько же, сколько и с обыкновенной столовой зубочисткой.
Одним махом распластанной когтистой лапы Имвельфремоток выпотрошил, пахнущего вином и «холодом» человека, разорвав его жилы и кости. Затем пасть тигра-пса откусила торс Мофпи от подкосившихся ног. Челюсти монстра снова зажевали, зачавкали в кровавом наслаждении.
Седобровый лучник в четвертый раз натянул тетиву, теперь с мыслью, что выбьет этой мерзости глаз. Жующая волчья морда с вызовом повернулась к старику; крысиный хвост вынес захваченного в петлю Зела перед тигра-псом, закачал тело копейщика как маятник перед лучником. Аур Форт бросил пистолеты и выхватил шпагу: из чести ли? или же ― чистого упрямства; в конце концов, если он не убьёт это порождение зла, то некому будет судить об этом.
– Форт беги. ― крикнул Атрескт так, будто это и впрямь имело хоть какой-то смысл.
– Догонит, так что стреляй, прибей эту суку.
Атрескт выстрелил. Пальцы лучника ещё не успели отпустить тетиву, как волчья пасть кинулась на упреждение… зубами монстр поймал стрелу, а потом подвешенным телом, как кистеню ударил Атрескта, вбил его в землю. Но старик не умер, хоть его ребра и разбились в труху, а правая рука изогнулась в локте в обратную сторону.
Тогда Форт сделал шаг вперед к монстру, но, прежде чем он успел бы кинуться в последнюю атаку, перед его взором пронесся огонек чьей-то доброй воли ― огненная птичка. Она дважды прокружилась вокруг мистера Форта и упорхнула в сторону высокой скалы, пик которой уходил под самые облака. Аур Форт в последний раз посмотрел на старого лучника, которого он убедил пойти с собой и бросился вслед за волшебной птицей.
Измазанная кровью пасть с застрявшими между зубов клочьями жил, кожи и ткани вплотную приблизилась к Атрескту, изрыгнув кислотную вонь ему в лицо. Один из языков монстра обвился о шею седобрового стрелка, второй вокруг живота. Чудовище подняло голову выше, оторвав лучника от земли. Атрескт пытался единственной целой рукой порвать липкий язык на своей шее, но тот всё сильнее сдавливал горло. Позвонки треснули. Раздался звонкий хруст. Имвельфремоток подбросил обездвиженное тело лучника и в прыжке разорвал его на куски четырьмя передними лапами.
Монстр издал победоносный рев и чуть погодя, пошел по следу Аур Форта с ещё живым трофеем на хвосте.