Георгий Егоров – Звезда Девяти Законов: Пламень алой розы (страница 2)
– Знаком лично.
– Так вот этот матросик на его Диве и ходил. И не раз. Но больше уже не пойдет.
– Отчего так?
– От того, что смотрю я значит на свой будущий «замок» и собираюсь бежать со всех ног, пока не сгорела проклятая слеза вместе с малахитовым деревцем. Ну и пока я собирался этот самый матросик уже бежал со всех ног к нашему «замку». И тут на тебе! Земля разверзлась прямо под его ногами. Полоса черного разлома отрезала нас от во всю разгорающейся слезы. Парнишка, земля ему пухом, так и остался на дне того разлома. И тогда мне в голову ввинтился один лишь вопрос. Догадываешься какой?
– Отчего судьба побрала будущие молодого парня, а не старика, что сейчас пьет со мной?
– Ха-ха, знал, что именно так ты и решишь, но нет. Вопрос у меня был совсем другой, а именно ― почему впереди меня бежал этот юнец? Ведь я первым увидел её. Тогда я и решил, что безвозвратно теряю хватку. И если не добуду слезу в следующие пять лет, то уже никогда не видать мне собственного замка с прислугой.
– Расскажи, как было дальше.
– А дальше мы, не будь дураками, кинулись оббегать этот земной разлом. И тут из-за деревьев ― откуда не возьмись! ― стая бешеных до безумия волков. А вожак их ― чисто порождение дремучей бездны: я ему стрелу прямо в легкое, а он, даже в предсмертных корчах, все полз на меня, силился вцепиться. Покусали нас эти собаки тогда знатно ― всем пришлось зашиваться. Ну да ладно, если не считать парнишку матроса, земля ему пухом, то все живы здоровы в моем отряде остались.
– Только пока вы с волками боролись, слеза совсем прогорела?
– Верно, все так, но я тебе вот что скажу, Форт, и советую тебе меня послушать. В тех местах ты вспомнишь о всех невзгодах, что когда-либо выпадали на твою долю, а тамошние духи нашепчут тебе через ветра ещё и о тех бедах, которые могли бы и могут случиться. Мало в мире тех, кто вернулся из могильной рощи победителем.
– Давай-ка, дорогой Атрескт, вернемся к нашим кандидатам. ― очень трезвым тоном предложил мистер Форт.
– Зуб даю, что парни, с которыми я о деле говорил, удивят тебя, да так что ты совсем протрезвеешь, хоть выпей бочонок рома, а все равно станешь как стеклышко.
– Не томи, старик.
– В общем есть два брата близнеца, из копьеносцев короля. С головы до ног закованы в добротные латы кузнеца Фрильтарра. Они вернулись с три месяца назад из двухлетней компании, кою вела наша принцесса, наша Чудотворница.
– Бились за земли Оклесфейма с порождениями Тийзелунда Змеиное Сердце. С полчищами Гнило-Живущего?
– Они не просто бились за Оклесфейм. Они сражались бок о бок с Фрией Арде Мун прямо в Посмертии Харалькорра. (
– Выходит они бились при Трис Фандэраторе, крепости черного ущелья и низвергли Лорда Командующего Тиф Ридарсотррию…
Седовласый лучник не обманул, и мистер Аур Форт в самом деле протрезвел, ибо, просто обомлел от услышанного.
– Ну так, что думаешь, морской волк, надежной они будут защитой для нашего отряда?
– С этими близнецами в наградных доспехах мне все уже ясно, но остатки хмельной мудрости в моей голове, подсказывают, что ты побеспокоился о ещё одном мастере лука и арбалета. Я прав?
– Разумеется, ― чуть самодовольно ответил старый лучник, ― ведь когда на тебя из-за каждого куста норовит выпрыгнуть обезумевший в лютой злобе зверь, последнее, на что хочется полагаться, ― это на сухость пороха в пороховой каморе. В общем, парень этот был у меня не так чтобы давно в подмастерьях. Выносливый как мул, свирепый как медведица с голодающим выводком. А глаз у него…
– Как у орла?
– Да, чёрт возьми! Как у орла. Меткий как сама смерть. То, что нам надо.
– Звать его как?
– Корси Тор.
– Мощное имя, ― сказал мистер Форт и громко икнул. Беспощадно испитые спирт и хмель начали стремительно догонять его: свой первый удар они нанесли резко и неожиданно ― и пришелся он точно в голову, ― Имя мощное… как я уже сказал, такое имя определенно достойно стрелка, мастера и… мастера, бьющего точно смерть…
– И того одна слеза на шестерых, ― старый лучник с трудом сдерживал подступающий смех, глядя на раскрасневшееся, хмельное лицо мистера Форта, который ещё минуту назад казался трезв как стекло, а не пытался из последних сил удержаться на стуле, ― так вот, друг мой добрый мистер Форт, ты не умеешь пить!
Сказал старый лучник и всё-таки не отказал себе в удовольствии громко рассмеяться.
Однако мистер Аур Форт, которого без издевок часто величали Грозой морей, быстро поборол настигшую его прямо на стуле «качку» и попытавшись сделать максимально серьезное лицо, продолжил разговор о предстоящем деле:
– Говоришь, что одна слеза на шестерых ― более чем хороший улов. Я прав?
– Да. Все верно. Впрочем, как и мое утверждение, что ты не умеешь пить.
– Дружище, если бы ты тут хлебал не подкрашенную водичку с пеной, а как я пил истинную «амриту» парусного флота, то валяться бы тебе тут уже под столом в луже собственной блевоты.
– Ладно, бывалый волк, ― Атрескт положил руку на плечо Форта, ― в пьяном споре правды не сыскать, да и раз мы обо всем договорились, пора бы уже начинать подготовку, ибо Диона не станет нас ждать.
– Звучит как хороший тост, старина.
***
Мистер Форт искренне сочувствовал близнецам копьеносцам: таскать на себе тридцать кило стали на высоте трех тысяч метров, да ещё и в таких погодных условиях, виделось в его понимании настоящей пыткой. Однако братья Сел и Зел даже не подозревали о переживаниях морского волка. Что им какой-то горный ветерок да слегка разряженный воздух ― им, прошедшим битвы с полчищами Тийзелунда в самом Посмертии Харалькорра! Они ходили в авангарде, ощетинившись стеной щитов и копий против «частокола» алебард и рогатин чумных выродков Гнило-Живущего; они дрались там, где всё вокруг было пропитано порчей и гнилью, смрадом миазмов и вонью разлагающихся трупов. Так что им теперь какой-то снег с дождем?
К вечерней заре Авантюристы наконец-то закончили подъём по крутому склону и вышли на плато могильной рощи, где лицезрели простирающийся вперед на целую милю зеленый луг с изредка стоящими лиственными деревьями фиолетовых, зеленых и красных расцветок.
– Слава Эристро! ― с облегчением выдохнул мистер Форт. ― Теперь можно и привал устроить.
Седобровый лучник Атрескт заприметил участок повыше ― между трех причудливых кленов. Пока отряд начинал подготовку к ужину, мистер Форт, полусидя навалился на ствол чудаковатого дерева. Первая в жизни вылазка в горы давалась ему тяжело.
Тут глаза моряка заприметили кое-что любопытное: «Вот вроде и клен, а вроде и… ёлка», ― подумал он, когда увидел ветвь с еловыми иглами вместо кленовых листов. ― «Два в одном получается».
Мистер Мофпи и Корси Тор занялись установкой навеса для костра, Атрескт поставил котелок наполняться дождевой водой и приступил к сбору камней и валеных веток. Близнецы смотрели по периметру.
– Форт, уберись от дерева! ― прокричал во все горло копейщик Зел.
Мистер Форт отпрыгнул, как ошпаренный, и столь же резко выхватил шпагу из ножен у бедра, старательно заводил глазами в поисках угрозы по сени диковинного дерева, но не обнаружив ничего примечательного озвучил резонный вопрос. ― Чего это ты? Никак призраки замерещились?
– Это делаурит, мистер Форт, дерево притворщик.
– И что это значит?
– Говорят в них злые духи живут.
– А ты откуда таким знанием обзавелся? ― Вопросил близнеца старый лучник.
– Оклесфеймцы рассказывали. У них в лесах, граничащих с землями Гнило-Живущего этой заразы полным-полно.
– Чем они опасны то? ― спрашивал Форт.
– Ну как говаривали за морем, опасны они тем ― что утащат тебя под землю, переломают и сожрут.
– А потроха наружу выплюнут! ― дополнил один брат слова другого.
– Ты это сам видел, ― продолжил с недоверием спрашивать седой лучник, ― или это, просто, брехливые россказни имперских болванов?
– Сам не видел. Да и как такое увидеть, если оно под землей всё.
Тут уже к разговору подключился, сомелье Мофпи:
– А если нам его срубить, что будет?
– Духов злых гневить, точно не стоит. ― уверенно заявил Зел.
– Да чёрт с этим деревом! ― отрезал Атрескт. ― Два года назад мы с парнями не раз ночевали под такими же. Никого не сожрали, зуб даю!
– Ладно, ― сказал мистер Форт, убирая шпагу в ножны, ― не знаю, насколько разгневаются духи, если поизрубать их пристанище, но вот тратить силы на удары топором нам точно не следуют, друг мой, ― обращался Форт к Мофпи, ― Диона вот-вот явит нам с небосвода алую улыбку. Верно, Атрескт?
– Верно. В первую ночь её лучи светят ярче всего, так что большая часть слёз прогорит сегодня.
– Поэтому у нас и нет времени спать, закончим с ужином и выдвигаемся на поиски.
Что что, а утолять голод в горах мистеру Форту очень понравилось: бульон из солонины и ячневой крупы с сухарями показался ему самым лучшим за всю жизнь. Закончив трапезу компотом из сушеных ягод, шесть авантюристов двинулись на восток, два светила на ночном небе: Луна и Диона освещали им путь. Но за то время, пока авантюристы делились у костра друг с другом своими прежними приключениями их запах донесся до дна доломитовой пещеры в нескольких километрах к западу. В глубокой тьме после долгого сна зашевелилось всеми шестью лапами худшее из порождений гор Джерменсидейры ― венец черного колдовства и ошибок природы, взращенный самим Астрит Эристро в собственной цитадели. Колдун дал ему говорящее имя: Имвельфремоток ― жующий тех, кто слабее. Достойным кормом для этого громадного тигра-пса с волчьей мордой Эристро счел ослушников своей воли: тех, кому хватило глупости пойти ему наперекор, тех, кто не признавал его господство праведным. Имвельфремоток был вскормлен отчаянием людей: крики обреченных делали плоть жертв особенно желанной, этот монстр никогда не брался за мертвое мясо.