Георгий Егоров – Аномалия, рожденная смертью (страница 5)

Но самое главное – он вернулся с репутацией. Его помнили. Его ждали. Район жил, как часы, пока «Кран» был на месте. Даже местные торговки на рынке ему кивали с уважением – он, бывало, помогал прогнать каких-нибудь «оборзевших» «гостей» из другого конца города.

Но вся эта внешняя сила держалась на одном – на понимании, что Костя не про понты. Он не бегал за славой. Он брал её силой. Его боялись, потому что знали: если ты встал поперёк – назад дороги нет.

Он был не просто хулиганом – он был авторитетом в зародыше.

Он не кричал – он смотрел. Он не угрожал – он делал.

Костя «Кран» Крановский родился, чтобы быть законом в отдельно взятом районе.

А потом появился тот, кто одним ударом разрушил всё…

На скулах – багрово-синие тени, под глазами – темные лужи боли, а посреди лица – сломанный нос, грубо сдавленный белым пластырем. Солнцезащитные очки сидели мертво, как броня. Костя не снимал их даже тогда, когда вечер уже начал сгущаться. Он сидел в своей "семёрке". Машина стояла у клуба, и он ждал.

Пыхтя, к нему подлетел один из шестерок – мальчишка лет семнадцати, потный и возбуждённый, как после драки.

– Костян… Катька здесь. С каким-то лошком танцует, – быстро выдохнул он, наклоняясь к открытой форточке машины.

Кран только криво усмехнулся. Сквозь темные стёкла никто не увидел, как у него сверкнули глаза.

– Понял… – кивнул он. – А ну-ка, сбегай, вон ту девку, что на крыльце курит – к машине веди.

Паренек в два прыжка оказался у ступенек клуба. Девушка с выбеленными волосами и короткой мини юбке стояла, сутулясь, будто ветер ее уже устал держать.

– Эй, слышь… – начал малой, неуверенно. – «Кран» тебя зовёт. Говорит, не в обиде, что вы вчера слиняли. Иди, не ссы. Он тебя не тронет.

– Руки свои убери, козёл, – процедила она, бросив на землю сигарету и направившись к "семёрке".

Костя открыл переднюю дверь, даже не взглянув на неё:

– Садись.

Она молча села, захлопнула дверь и посмотрела на него – на нос, очки, жесткий овал челюсти.

– Сказали, Катька там с каким-то ухажёром крутит, – не оборачиваясь, произнёс Кран. – Кто он?

Девушка нервно сглотнула, затушив ногтем невидимую пылинку на колене:

– Это тот, кто тебе вчера нос сломал. И ещё два парня с ним – дерзко ответила девушка.

Крановский затянулся сигаретой – и тут же поперхнулся. Дым, как предательство, рванул в лёгкие. Он кашлял, хрипел, глаза слезились, но внутри начинал расправлять крылья зверь.

Шок. И удача. Одновременно.

– Вали, – коротко бросил он, и девушка выскользнула из машины, будто уносила с собой запах пороха перед выстрелом.

Теперь нужно было думать. Бой на чужой территории. Центральный район. Не его. Там – Матвей.

Надо переговорить. Лично.

Дом в частном секторе. Калитка. Машина во дворе – старенькая, но злая "бочка", Audi 80, блестела в свете уличного фонаря. Значит, дома. Кран нажал на кнопку звонка.

– Кто там? – раздалось с веранды.

– Это я. «Кран», – ответил он и снял очки. Пусть увидит, что сделали с его лицом. Это ведь почти как заявление.

Матвей вышел на крыльцо. Высокий, плечистый, в растянутой майке «алкоголичке», с залысинами, которые делали его похожим на учителя физкультуры с криминальным прошлым. Увидел лицо Кости – прищурился.

– Кто тебя так, мать их? Это что, из моего района?

– Да. Вчера. У остановки. Три урода ввалились – и нас, как котят. А сейчас – они на дискотеке, – голос «Крана» был ровным, даже вкрадчивым. – Пришёл, чтобы не было лишних непоняток.

Матвей промолчал. Лицо его не изменилось, только глаза чуть сузились.

– Жди. Сейчас переоденусь.

Он исчез в доме, оставив Крана один на один с ночной прохладой, со звуками далёкой музыки и звоном его мыслей.

Когда "бочка" вырулила на дорогу, «Кран» поехал следом. Его "семёрка" рычала позади, будто подвывая хозяину.

«Кран» и Матвей стояли рядом со своими машинами на площади около клуба и ждали, когда выйдет нарушитель порядка, тем более Костя уже предпринял необходимые меры для того, чтобы Федя вышел.

– Сегодня на тренировке был прикол, – вдруг сказал Матвей, чтобы снять напряжение. – Один пацан, с которым мы полтора года назад занимались, пришёл… так по груше ударил, что с корнем из потолка вырвал.

– Серьёзно?

– Ага. Я его, может, к себе подтяну. Такие нужны. Вот только бы не дурак оказался…

Кран не ответил. Внутри у него нарастал холодный план.

ГЛАВА 5. НЕОЖИДАННАЯ ЗАЩИТА

Ночь дышала прохладой, клуб гремел позади, а на стоянке в напряжённой тишине стояли две машины. В свете фонарей блестели кузова, будто звери, готовые к прыжку. Катя остановилась на пороге клуба и сжала Федю в объятиях – сильнее, чем обычно, почти с мольбой.

Она заметила их сразу. “Семёрка” Крана стояла, как выстрел в воздух. Рядом – матовый «бочка» Матвея. Да-да, того самого Матвея, про которого подруги шептались с трепетом: «он бьёт как медведь и смотрит, как суд». Катя почувствовала, как холодный страх пронзил её спину.

Она сделала шаг в сторону, повернула Федю к себе спиной к площади, обняла его – почти притянула к себе, будто прятала.

– Что-то не так? – спросил он вполголоса.

– Не знаю… – она пыталась улыбнуться. – Просто хочу обнять тебя.

Но в голове у неё кружился один-единственный вопрос: что делать? Тучи над этим вечером сгущались – и сгущались стремительно. На площади с милицейским «уазиком» пока было спокойно – форма сидела в машине, лениво разглядывая проходящих девушек. Это был шанс.

«Надо задержаться тут. Где на виду. Где никто не посмеет сунуться…»

В этот момент из клуба вылетел “Кучерявый” – один из тех, которого Андрей уложил одним ударом на остановке. Его лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию. Он шёл прямо на них.

Федя молча, но резко отстранился от Кати. Его глаза вспыхнули – не страх, нет. Это был холодный, почти профессиональный расчет. Рефлекс. Он уже сжал кулаки. Но не успел.

– Слышь, тебя там зовут, – сказал Кучерявый, мотнув головой в сторону площади.

Федя медленно повернулся. Вдали, у машин, он увидел знакомую фигуру. Кран, с перебинтованным носом и застывшей ухмылкой. Рядом с ним стоял второй, высокий – Матвей.

– Я тебя никуда не отпущу, – прошептала Катя, вцепившись в его рукав. В голосе была паника, почти детская. – Я пойду с тобой. Он меня не тронет…

Федя вдруг выдал строчку из песни, которую крутили на дискотеке:

– Катя-Катерина, маков цвет… Без тебя мне сказки в жизни нет…

Катя растерянно улыбнулась сквозь слёзы.

– Ты останешься тут. Позовёшь Андрея и Сергея. Поняла?

Она кивнула, и слеза скатилась по щеке. В груди у неё всё сжималось. Интуиция кричала – что-то случится.

Федя шёл медленно, но уверенно. Впереди, возле машин, Кран будто готовился к спектаклю. Матвей стоял чуть сбоку, опершись на капот.

Когда они заметили его лицо, на секунду повисла мертвая тишина.

– Ты его знаешь? – спросил Кран шепотом, не отрывая взгляда.

Матвей не сразу ответил. А потом выдохнул:

– Я тебе только что рассказывал про парня с тренировки, помнишь?

– Конечно.

– Это он.