Георгий Егоров – Аномалия, рожденная смертью (страница 11)

Фёдор закрыл глаза и прошептал себе под нос:

– Один в поле, конечно, не воин… Но если у этого воина – правая, как у коня, а мозги хоть чуть-чуть варят, то можно попробовать.

Он усмехнулся. И добавил:

– А ещё, если с ним рядом две упрямые женщины… то он, может, и полководец.

***

Евгений Сергеевич сидел у себя в номере, как старый волк с подрезанными клыками. Шторы были плотно задернуты, на столе – полупустая чашка холодного кофе, и вокруг витала атмосфера безнадёги. Он не просто морально готовился к проигрышу – он внутренне сдался. Бойцовский дух, некогда сверкающий в глазах, ныне где-то валялся на дне спортивной сумки, рядом с несвежими бинтами и старыми перчатками.

– Как я им в глаза посмотрю? – пробормотал он сам себе, вслушиваясь в гул радиатора. – Родственникам что скажу? Что потеряли парня в Хабаровске, а сами на самолет сели?

Он и подумать не мог, что вот так, одним махом, не только проиграет турнир, но и потеряет самого перспективного пацана из всей сборной. И ведь чуйка была! С самого первого дня, как только ступили на хабаровскую землю. Что-то глухо свербило в висках, как перед грозой. А милиция? Ха! Да вся она давно в кармане у местных авторитетов. Обращаться туда – всё равно что заявиться в логово волков и попросить мёду.

Мысленные стенания прервал негромкий стук в дверь.

– Кто там ещё? – буркнул Евгений и с усилием поднялся с кровати.

На пороге стоял Максим – молчаливый парнишка из команды. Теребил в руках бумажку, будто экзамен сдавать собрался.

– Евгений Сергеевич… это… вам, – неуверенно протянул он записку. – Девушка какая-то передала. Сказала, срочно. Вроде… насчёт Фёдора.

Евгений молча вырвал бумажку и, не удостоив парня взглядом, рявкнул:

– Иди к себе! И чтоб из номера носа не показывал, пока не скажу.

Как только дверь захлопнулась, он развернул записку. Адрес. Название кафе. И имя – Светлана. Подпись в стиле "из романа восьмого 'Б' с любовью", но обведённая чернилами так, будто писалась под дулами автоматов.

– Ну нанеслась, – буркнул сам себе Евгений и натянул куртку.

Он знал: если не сейчас, то никогда. Фёдор, скорее всего, жив – иначе никто бы не играл в эти игры. А раз жив, значит, его ещё можно спасти.

Выйдя из гостиницы, тренер шмыгнул во двор – благо, Хабаровск в этом плане напоминал гигантский лабиринт, только вместо ловушек – бабушки на лавках. И, как назло, первая попалась – настоящий навигатор в халате с леопардовым принтом и волосами цвета «баклажанный каштан закатного блонда».

– Уважаемые, не подскажете, где тут кафе такое-то? – вежливо спросил он.

– Ой, сынок, да это ж вон там, за углом! – захлопотали обе, начав обсуждать, кто вчера опять крутился у помойки на “шестёрке”.

Поблагодарив бабушек и поджав губы, Евгений шагнул за угол. В этот момент его боковым зрением что-то кольнуло: у подъезда стоял черный внедорожник.

– Пасут… – процедил он.

И в этот момент включился весь его боевой опыт, накопленный за годы в спортзалах и на сборах. Он присел, делая вид, что завязывает шнурок, и незаметно перевёл взгляд на номера. Совпадают. Именно этот джип стоял у гостиницы полчаса назад.

Евгений решил сыграть в свою игру. Вместо того чтобы войти в кафе, он прошёл мимо, как будто искал, где тут сдают алюминиевые банки. За углом пятиэтажки нырнул в подъезд и, будто в шпионском боевике, проследовал на чердак. С крыши – в соседний подъезд. Из последнего – во двор. Почти как в фильмах про Шерлока Холмса, только с больной коленкой и отдышкой.

Когда он влетел в кафе, внутри царила та самая атмосфера провинциального уюта: запах кофе, пирожков и звуки радиостанции «Шансон». За дальним столиком, опершись на локоть и разглядывая сахарницу, сидела молодая женщина.

– Вы Светлана?

– Да, это я. Присаживайтесь, – спокойно кивнула она.

– Где Федька? – в голосе Евгения Сергеевича прозвучал такой напор, что сахарница едва не треснула.

Светлана, не торопясь, отпила кофе и только потом ответила:

– В безопасности.

Дальше последовал обмен информацией. Евгений выложил всё: и про угрозы, и про встречу с «братками», и про то, что ему дали месяц, чтобы привезти Фёдора обратно. На что Светлана фыркнула:

– Татарин не тронет? Да он псих, его только в клетке держать. У него не "последняя месть", у него каждая – как последняя.

– Самолет у нас в двадцать два ноль-ноль, – вздохнул Евгений, взглянув на часы. Было только двенадцать дня.

– В девять вечера я привезу Фёдора в аэропорт, – сказала она твёрдо. – А пока он у меня побудет. От греха подальше. Вы его вещи соберите: паспорт, билеты, всё.

– Почему вы ему помогаете? – недоверчиво спросил тренер. – Вы… вы не та ли девушка, из-за которой всё и началось?

Светлана усмехнулась:

– Нет. Это Алена – моя подруга. Она с ним. И я не могу оставить её в беде. Вот и всё.

Когда она уходила, бросила через плечо:

– Будьте осторожны. За вами могут следить.

Евгений хотел окликнуть, но она уже растворилась в прохладе улицы.

***

Тем временем, в квартире, где скрывался Фёдор, время словно застыло. Алена спала, свернувшись клубочком, а Фёдор, как гончая на привязи, сидел на диване и боролся со сном. Он всё пытался понять: как выбраться из этого безумного водоворота, никого не подставив?

Дверь открылась, и Светлана вошла, как хозяйка положения:

– Где ты, герой защитник девичьей чести?

Фёдор вышел в прихожую и внимательно выслушал рассказ. Новость о том, что тренера поставили на деньги, его буквально прибила. Он чувствовал, как руки становятся ватными, словно кто-то вылил в них ведро цемента.

– Деньги? – пробормотал он. – Я и в жизни таких не видел…

Но был и луч света – их больше не ищут. Пока.

Фёдор стал обуваться.

– Ты куда? – спросила Светлана, заметив его суетливые движения.

– К тренеру. Надо поговорить.

– Ты с ума сошёл? Там джип у входа. Братки. Они тебя завалят!

– Сказали, не тронут – значит, не тронут.

– Это не обещание. «Это сказка», —отчаянно сказала она.

Но Фёдор уже всё решил. Поблагодарив Светлану, попросил передать привет Алене и вышел.

Он поймал попутку – водитель был словоохотливый и пах мятными сигаретами. Когда доехали до гостиницы, Фёдор попросил остановить во дворе. Расплатившись, он осмотрелся. У центрального входа стоял тот самый джип. Внутри – двое. Один что-то грыз, другой – зевал.

– Ну что, цирк начинается, – сказал себе Фёдор и заметил надпись на кузове припаркованной «Газели»: «Продукты».

Не раздумывая, сиганул в открытую подсобку. Внутри пахло… чем-то между пельменями и моющим средством.

– Вот это обед, – хмыкнул он, пробираясь в сторону двери. Его желудок недовольно заворчал.

На кухне суетились повара, а официанты как по команде выбегали и вбегали в зал. Фёдор почти дошёл до дверей, когда путь ему перегородил повар. Огромный, в белом колпаке, с руками как пеньки и лицом, как у тренера по армрестлингу.

– Ты кто такой, сынок? Куда это мы собрались?

Фёдор сглотнул и выдавил:

– Я… официант-стажёр. Первый день. У меня здесь… экскурсия!

Повар прищурился, будто разглядывая таракана на кухне.

– Щас посмотрим, стажёр ли ты. Умеешь рубить лук без слёз?

Фёдор вздохнул. Сегодня ему точно предстоит война – с ножами, поварами и криминалом. Один в поле воин.