Георгий Арси – Орден Падшего Ангела. Первое сочинение Джузеппе ди Кава. Тайный слуга Люцифера, или Секретарь инквизиции (страница 3)
Йорно специально поднялся на второй этаж к себе в комнату, чтобы покормить своего надёжного друга – почтового голубя. Его посещали беспричинные тяжкие мысли, и аптекарь пожелал отвлечься. Карьер клевал, забавно подбирая зёрна с человеческой руки, и это радовало. Строгое, морщинистое, сухощавое лицо аптекаря разгладилось, и на нём появилась гримаса, напоминающая беззаботную улыбку.
– Наверное, в ближайшее время ты отнесёшь добрую весть моему другу и наставнику Антонио. Расскажешь, что скоро власть вернётся к нам. Нас обязательно посетит долгожданная удача, – тихо заявил Йорно, продолжая разговаривать с молчаливой птицей.
Однако беззаботная радость недолго присутствовала на лице мастера, вскоре он вновь погрузился в тяжёлые раздумья. Высыпал остатки корма в клетку и молча направился на первый этаж. Там он подошёл к аптекарскому прилавку и заглянул внутрь. Затем достал из тайного внутреннего ящичка особые пергаментные карты мамлюков, или марсельских триумфов, ещё называемые картами Tarocchi. Удивительные кожаные прямоугольные куски гнущегося, но крепкого материала отличались позолотой и особым тиснением. На них ярко играли исполненные от руки рисунки вельмож, рыцарей, животных, птиц и многие другие причудливые символы. Эти замысловатые карты стоили очень дорого и были не по карману даже многим обедневшим дворянам. Сравнительно недавно, чуть больше двухсот лет назад, оригинальную колоду мамлюков завезли мусульманские воины, захватившие на некоторый период времени земли Италии, Испании и Сицилии. Будучи вдалеке от родных просторов, турецкие солдаты использовали мистический «шёпот» посланий арканов, дабы узнать свою судьбу и получить весть от близких. С тех пор карты прижились в Италии, Испании и Франции: у властной богемы, ворожеев, чародеев, алхимиков и прочих людей, желающих управлять будущим.
Отобрав из колоды только великие и младшие арканы, аптекарь положил их перед собой отдельными стопками. Затем, перетасовав великие арканы, не глядя выбрал из них три карты и положил на аптекарский прилавок. Позже, немного подумав и что-то загадав, открыл первую. На карте был изображён мужчина на виселице, подвешенный вниз головой за одну ногу и со страшным лицом мученика. Это была карта «повешенный». Она говорила о том, что тот человек, на которого гадают, уже сейчас находится между двумя мирами – миром живых людей и мёртвым миром духов.
Аптекарь недовольно ударил кулаком о прилавок и открыл следующую карту. На ней были изображены волосатое по пояс чудовище с бараньими рогами, крыльями летучей мыши, факелом в руках, попирающее алтарь, и два обнажённых хвостатых демона, мужского и женского пола, стоящих рядом с ним. Это был Люцифер, а может, кто-то другой из демонов Ада, и он сулил опустошение, насилие, смерть и никчёмное упорство, однозначный проигрыш и предопределённый физический конец.
Йорно недовольно хмыкнул и открыл третью карту – она была перевёрнута, и на ней был изображён сам обезличенный понтифик, римский папа на троне. Он находился между могучими колоннами, обозначающими Закон и Свободу, или Послушание и Неповиновение. В руке понтифик держал скипетр, а его голову украшала папская тиара. Правая рука, поднятая в благословении, два пальца направляла вверх, а два – вниз, образуя связь между Небом и Землёй. Эта карта в перевёрнутом положении сулила неволю, предательство, лживые истины, замаскированные за благими намерениями.
Аптекарь несколько раз раздражённо потрогал рукой длинную седую бороду и спрятал запрещённые карты. За наличие в доме карт Tarocchi и подозрение в их использовании можно было попасть под расследование и обвинение в еретической греховности, что немедленно приводило к аресту всего движимого и недвижимого имущества. А если инквизиторам удавалось доказать, что обвиняемый действительно неоднократно гадал на картах, тогда судьба человека могла быть и того плачевнее. Йорно вышел на улицу и табличку с надписью
Йорно некоторое время находился в оцепенении, давая душе время вернуться на место, а затем встал с пола. С некоторой досадой он сложил циновку и, поставив её обратно, направился к двери. Заглянув в узкое окно, расположенное рядом со входом, раздражённо вздохнув, открыл дверь. Вошёл паренёк лет шестнадцати, излишне истощённый болезнью или недоеданием, с короткой стрижкой, несуразно длинными и худыми руками, кисти которых выглядывали из широких рукавов домотканой рубахи. Лицо его было бледным, невыразительным, траурно-страдальческим и истощённым. Всё в этом молодом человеке – одежда, угловатая походка, выражение лица – являлось трагичным и грустным. Только чёрные глаза светились желанием познания мира и некоторой мальчишеской открытой наивностью.
Это был помощник аптекаря Клето, помогающий Йорно в его трудах за одежду, заботу, стол и проживание. Паренёк был единственным, кто остался в живых в одной из городских семей Витербо после чумы, посетившей их местность. Его родители, многочисленные братья и сёстры погибли три года назад от этой напасти. Йорно наткнулся на ребёнка в общей городской могильной яме, осматривая мёртвых. В тот момент, проводя медицинские наблюдения, он пытался определить по внешним признакам мертвецов силу опустошительной чумы, хотел понять, через сколько времени эта ужасная болезнь уйдёт из городов и отступит от людей. В тот день в коллективной могиле умерших от чумы среди сладковатого смрада разлагающихся человеческих тел и зловещей тишины ему послышался тихий стон. Аптекарь, не веря своим ушам, внимательно осмотрелся и увидел мальчонку. Паренёк лежал в общей куче скончавшихся жителей, и по его телу бегали большие чумные крысы-людоеды. Йорно поднял, не боясь заражения, умирающего мальчика и на руках отнёс к себе в дом, а затем выходил его. Болезнь отняла у паренька прошлую и настоящую память, речь, активность ума, сделала его немым и глухим, но оставила жизнь. Он не помнил ни своего прежнего имени, ни прошлого и, возможно, от этого был несчастен.
Лекарь с трудом обучил сироту грамоте и назвал по-новому – Клето, в переводе «призванный». Для того чтобы общаться с парнишкой, он специально завёл мел и две тонкие доски, обработав их края и покрасив в чёрный цвет. С тех пор парень стал ему как родной. Аптекарь разрешил обращаться к себе как к старшему брату, по имени, и даже посвятил его в некоторые аптекарские дела.
Парнишка не отличался живым умом и сообразительностью, поэтому не мог изучать силу трав и медицину. Однако он платил своему спасителю преданностью, вниманием и заботой. Йорно кроме дел по хозяйству иногда привлекал Клето для передачи тайных сообщений в Рим и далёкую Лигурию братьям по вере и ордену. Сегодня аптекарь посылал его на торговую площадь купить продукты на предстоящую неделю. Вот тот и вернулся с рынка. В правой руке парень держал корзинку с некоторыми припасами, но явно был испуган или излишне возбуждён.
«Почему ты так рано пришёл? Тебя кто-то испугал или расстроил? Что нового на рынке и в городе?» – мелом написал Йорно на специальной доске для разговоров.
Клето улыбнулся бесцветной улыбкой на видимую, но не слышимую им речь аптекаря и поставил корзинку с припасами на пол. Взял свою доску, предназначенную для общения с аптекарем, лежащую на прилавке, и написал: «Я купил овёс и рожь, немного сыра и гусятины, бобы, овощи, макароны и хлеб. Всё, как ты сказал, брат. На рынке встретил противного лекаришку Саверио Дзенти, что живёт на другой стороне города, он вновь страшно угрожал возмездием. Призывал в свидетели покровителя города, Святого Лаврентия, в том, что выведет нас на чистую воду за чародейство. Прямо на базаре говорил людям, что ты не лекарь, а колдун. Убеждал их не обращаться в нашу аптеку, так как у нас продаются запрещённые лекарства. Он плевался в мою спину. На рынке говорят, что скоро в город прибудет специальная инквизиция. Я боюсь наговоров со стороны лекаря. Люди злы, а Дзенти желает нашей смерти. Когда уже этот гнусный человек успокоится?»
«Ничего страшного, когда-нибудь лекарь перестанет говорить гадости. Ему просто завидно, что многие жители города обращаются к нам, а не к нему. Что касается инквизиторских команд, так ими пугают ещё с Рождества. Это всё сплетни бездельников и кликуш, успокойся, прошу тебя. Иди, разожги очаг и приготовь макароны с сыром, мы пообедаем, пока нет посетителей», – написал Йорно мелом на своей доске.
«Всё равно я очень боюсь, от инквизиторов одни беды. В этом городе и так все друг за другом следят. Ещё на рынке говорят, что в старых подземельях обитают огромные крысы, величиной в два локтя. Эти твари едят людей. Раньше, ещё четыре года назад, их якобы не было. Люди судачат о нечистой силе, живущей в старом подземелье. Это же неправда?» – в ответ написал Клето.