Георгий Арси – Орден Падшего Ангела. Первое сочинение Джузеппе ди Кава. Тайный слуга Люцифера, или Секретарь инквизиции (страница 2)

В ближайший праздничный день глава капитула отправляется в церковь и объявляет о возложенной на него миссии, приглашая при этом виновных в ворожбе, колдовстве и ереси явиться в капитул без принуждения, дабы наказание, определённое за святотатство, было лёгким. Затем главой капитула даётся отсрочка милосердия. Коль скоро виновные не обращаются с раскаянием, капитул рассматривает смиренные донесения добровольных помощников, каковые донесения доставляются в капитул без оглашения имени доносящего, также имя это не следует упоминать во время допроса обвиняемого и оглашения свидетельского показания, дабы обвиняемый в ересях, буде он окажется невиновен в сих деяниях, не мог мстить верному слуге Церкви. По окончании же отсрочки милосердия, ежели обвиняемый донесением не явился в раскаянии, капитул начинает расследование. Прежде всего призывается доноситель, причём ему надлежит дать на выбор два способа открыть истину – обвинение либо простое показание. А разница меж ними такова – обвинение, будучи неподтверждённым, влечёт за собою кару обвинителю, сообразную с карою за ересь, в коей обвинил он ближнего своего. Простое же показание, в свою очередь, требует подтверждения двумя конвидантами, иначе именуемыми свидетелями. Понеже конвиданты подтвердят обвинение, персону, названную ими, препровождают в узилище со всем вниманием и смирением, какого достойны все заподозренные в отпадении от Святой нашей матери, Римско-католической церкви. Имущество, а на особицу колдовские принадлежности заподозренного описываются вплоть до разрешения дела, а сам он как бы умирает для Мира, ибо и подозрение в магии и ворожбе противно духу Господнему. Милосердие, проявляемое к сему узнику, есть ересь и отпадение от Церкви, а доставление возможности к колдовству, равно как и принесение в узилище магических предметов, есть соучастие в преступлении противу Вседержителя, каковое преступление карается скоро и неотвратимо. За шумство либо неповиновение стражам узников надлежит, раздев, бичевать без пощады. Суду капитула подлежат:

1) Хулители религии и виновные в ложных понятиях о могуществе Бога, всё равно, говорили ли они это в пьяном или трезвом виде.

2) Все, занимавшиеся чародейством и магией, особенно те, которые употребляли при волхвовании священные предметы и вещества, например святую воду и елей.

3) Всякий отлучённый, не искавший примирения с церковью.

4) Укрыватели и заступники магов и еретиков.

5) Лица, сопротивлявшиеся постановлениям капитула.

6) Города, правители и короли, защищавшие магов и еретиков.

7) Власти, не отменявшие в стране или городе постановлений, несогласных с постановлениями капитула.

8) Адвокаты, нотариусы и юристы, защищавшие волхвов, магов и еретиков.

9) Всякий отказавшийся от присяги, которую требовал капитул.

10) Всякий умерший в открытом или предполагаемом еретичестве, а также заподозренный в волхвовании.

11) Протестант либо другой богопротивный еретик, склонивший последователя Римско-католической церкви к поклонению ложным доктринам, богам и идолам.

12) Всякий прикосновенный к сатанинской магии словом, делом или сочинением.

13) Всякий иноверец, публично восхвалявший свою веру и поносящий Христа и деву Марию.

14) Все преступления против нравственности, незаконное сожительство, содомия и прочия извращения.

15) На территории священной Римской Империи следует капитулу при проведении следствия и дознания блюсти уголовные уложения империи и местные до той поры, пока это не противоречит главной цели капитула, выявлению и уничтожению плевел ереси и колдовства»4

Глава 1 Аптекарь Йорно

«…Творения Бога могут пострадать от козней дьявола, как, например, при чародействе. Но это возможно лишь с Божьего попущения. Поэтому дьявол не сильнее Бога. К тому же он не может действовать насилием, иначе он мог бы всё разрушить…»

Яков Шпренгер, Генрих Инститорис. Молот Ведьм. Часть I. 1487 год

Високосный год Господень, 1604-й по григорианскому календарю, был очень тяжким для людей разных стран, сословий и вероисповеданий. Во многих государствах, царствах и княжествах происходили пугающие природные явления, приводящие к волнениям, бунтам, болезням, страданиям, падению власти тронов великих мирских государей. Однако, как и сотни лет назад, Рим по-прежнему управлял Италией. А эта славная страна благодаря Вечному городу, Святой инквизиции и вездесущим иезуитам пыталась управлять всем миром.

На одной из окраин городка Витербо, что раскинулся на холмах у подножия гор Чимини в шестидесяти пяти милях к северу от Рима по Кассиевой дороге, стоял дом из жёлтого камня – невзрачный, небольшой, давних лет постройки, двухэтажный, согнувшийся под тяжестью громоздкой, страдающей от ветров и дождей черепицы. Узкие, как амбразуры, окна, забранные грубыми решётками и занавешенные тяжёлыми старыми и пыльными шторами, дополняли его невесёлый вид. Над грубо сколоченными дощатыми входными дверями одиноко и молчаливо на подгнивающих верёвках свисала деревянная табличка с надписью: «Фармакопейская лавка мастера Йорно из Витербо».

Это был дом местного аптекаря. На первом этаже располагались помещение для хранения и выдачи готовых лекарств, по-другому – аптекарская лавка, кладовая, кухня-гостиная и небольшая лаборатория для приготовления снадобий. На втором проживали сам хозяин и его молодой помощник. Всё пространство внутри аптекарской лавки было занято длинными рядами полок из необработанных досок, накрытых серыми продолговатыми холстами, несколькими шкафами с глухими дверками для лекарств, пятью грубыми стульями с высокими спинками, предназначенными для отдыха недомогающих покупателей, и аптекарского прилавка, делившего помещение на две неровные части.

На полках стояла разная аптечная посуда – с крышками и без них, с надписями или клеймами производителей товара. Здесь можно было увидеть жбаны, колбы, сундучки, ларцы, стеклянные, керамические графины с узким горлом – карафы, многочисленные ступы для дробления сырья, табакерки, высокие баночки «альбарелли» и многое другое. Во всех этих предметах, разных по объёму, высоте, ширине и материалу изготовления, хранились различные снадобья, настои и сырьё для лекарств. На отдельной стене свисали развешанные сушёные травы, коренья, ветки деревьев и плоды.

Эта аптека была в городе не всегда, а только последние четыре года. Хозяина звали мастер Йорно, и никто в городе не знал, кем он был раньше, где учился своему делу и откуда прибыл. Видимо, у него имелись хорошие деньги, на которые он приобрёл дом и оснастил аптечную лавку. Цены на снадобья были совсем низкими в сравнении с лекарствами в подобной лавке единственного городского лекаря Саверио Дзенти.

Но не всегда добро к людям приводит к счастью того человека, кто его свершает. Существенная разница в стоимости на лечебные припасы вызывала с годами вынужденного соседства всё более возраставшую искреннюю ненависть у мастера Дзенти к этой аптеке и её хозяину. Иногда аптекарь Йорно оказывал помощь и в лечении больных, что особо не приветствовалось городским лекарем. Однако Йорно был отзывчив и не мог отказывать горожанам в тяжёлую минуту. Частые жалобы лекаря главе местной исполнительной, полицейской и судебной власти – подеста города – на поступки конкурента сходили аптекарю с рук. Возможно, в результате умения и наличия возможности давать взятки городским властям.

В Италии же наступил март, ознаменовав начало нового цикла жизни. В воздухе витал тонкий аромат распускающихся растений, расцветали сады, оживлялись деревья, заливисто пели птицы. Пробуждалась природа, и вместе с ней воскресали желания грешных и праведных людей. Настроение весны передавалось и чёрному крупному почтовому голубю породы карьер. Он активно крутил длинной узкой головой, косясь в сторону открытого окна. Чистил перья в ожидании желанной свободы и переступал высокими ногами в плетёной клетке, стоящей на специальной полке в углу спальной комнаты. Рядом с домиком птицы лежало небольшое кольцо-депешник, предназначенное для передачи небольших записок на дальние расстояния.

– Что, мой милый colombo viaggiatore, заждался? Не терпится тебе в Лигурию, к милым горным голубкам! – тихо, как-то воркующе проговорил шестидесятилетний сухощавый мужчина среднего роста с седой длинной бородой до пояса.

Птица, настороженно косясь, задвигала тёмно-розовым горлом, повела широкой грудью и до пола опустила хвост, соглашаясь с хозяином. Открытые, большие ярко-красные глаза преданно посмотрели на человека, пытаясь понять, шутит он или говорит правду. Карьер взмахнул сильными длинными крыльями и доверительно просунул голову навстречу руке хозяина. Человек отсыпал в крупную жилистую ладонь из маленького мешочка, стоящего рядом с клеткой, пшеничных зёрен и дал птице. Та бодро начала клевать угощение.

Мужчина был одет в свободный длинный кафтан с колоколообразными рукавами, штаны до колен и чулки. На ногах присутствовали башмаки с пряжками. Седые длинные волосы, собранные в пучок на затылке, были перевязаны чёрной тесёмкой. Высокий морщинистый лоб говорил об уме, глубоко посаженные пронзительные глаза свидетельствовали о проницательности. Длинная белая борода была пышной, ухоженной, сужалась к окончанию. Это и был городской аптекарь мастер Йорно, хозяин каменного дома на восточной окраине города. Как известно, восток – это именно та сторона света, которая наиболее предпочитаема тёмными силами мироздания.