Георгий Апальков – Рассказы о животных (страница 8)
– Тоже голодный, – спросил он.
Щенок облизнулся. Лев покрутил в руках свою пищу, прикидывая, что из этого в теории может прийтись по нраву собаке. «Вряд ли он настолько голоден», – подумал Лев, глядя на фасоль. В конце концов, он решил, что получил достаточно углеводов, жиров и белков, и может поделиться со щенком куском вяленого мяса.
– На вот, держи. Иди, не бойся, – сказал Лев, посвистев и положив угощение рядом с собой.
Щенок секунду-другую сомневался, но потом подбежал к своему благодетелю и, радостно виляя хвостом, стал разделываться с мясом, поначалу не понимая, как и с какой стороны подступиться к нему.
Из дверей кафе вышел большой и грузный мужчина. Выйдя в свет фонарного столба, он закурил и выпустил первое облако дыма с видом изрядно утомившегося за день человека. Мужчина посмотрел на Льва, подкармливавшего щенка, и усмехнулся. Лев поймал на себе его взгляд и помахал, в знак дружелюбия и добрых намерений.
– Ваш щенок? – спросил Лев.
– Х-ха! Нет, конечно. Был бы мой – на цепи б сидел. Так, бродяжка.
– Мальчик, девочка?
– Поди разбери! Кобелёк вроде.
Лев глянул сам и убедился: таки да, кобелёк.
– Подкармливаете его, наверное, раз здесь обитает?
– Ни в коем случае! – отрезал грузный мужчина, – Дальнобои, кто мимо проезжает, кормят иногда. А я – нет. Кормить начнёшь – на шею сядут, да своим расскажут. Будут как к себе домой ходить – так и продуктов не напасёшься. И так закрываться скоро буду, наверное: они у мотеля там, вроде, забегаловку какую-то открыть хотят, совсем всех переманят…
– Ваше кафе?
– Моё. А собака не моя. Или пёс? Ай-й, какая пёс разница!
Грузный мужчина докурил сигарету и ловким щелчком послал окурок в ночную тьму. Следом он отряхнул руки, шмыгнул носом, развернулся и на пути обратно, к дверям кафе, как бы невзначай бросил Льву:
– Можешь забирать. Заберёшь – только рад буду. И так шастают тут, как чёрт знает…
Мужчина скрылся в дверях кафе, а Лев задумчиво посмотрел на щенка. Довесок в путешествии ему был совсем не нужен. А вот компаньон – не помешает. Оставалось только решить, кого он видит перед собой: довесок или компаньона.
– Ты кто? Друг или поросячий хвостик? – в шутку спросил щенка Лев.
Тот лишь облизнулся, расправившись, наконец, с куском мяса и изучающим взглядом посмотрел на одного из самых добрых людей, которых он встречал за свою недолгую жизнь.
– В гору со мной пойдёшь? А там, глядишь, дом тебе найдём: там, на горе, я слышал, комплекс целый. Кафешки, ночлежки, бани, шашлыки – всё что хочешь. Да и людей разных добрых полно. Если всё нормально, к утру уже там будем. Ну, как? Ползём?
Щенок решительно не понимал, чего хочет от него этот человек, но знал, что нужно просто быть рядом с ним и, возможно, вскоре ему перепадёт что-нибудь ещё.
– Погоди, а зовут-то тебя как? – продолжал рассуждать Лев, вставая с поребрика и накидывая на плечи рюкзак, – Без имени, говорят, в дальнее плаванье нельзя: примета плохая. У нас хоть и не плаванье… В общем, имя тебе выбрать надо.
Пока ещё безымянный щенок внимательно слушал человека, по-прежнему не сводя с него блестевших в лунном свете глаз. Лев тем временем перебирал в голове варианты различных имён. То были не собачьи имена: называть щенка банальным Бобиком, Шариком или Дружком ему не хотелось. Льву хотелось придумать что-то необычное: умное и с претензией.
– Как тебе Мондштрольх? Типа «Лунный странник» на немецком.
Щенок не умел говорить по-человечьи, но услышав, какое имя ему выдумал Лев, постарался сказать одним лишь взглядом что-то вроде: «Пожалуйста, только не это. Подумай ещё».
– Хотя нет, «штрольх» – это, вроде, мошенник или вор, или типа того… – сказал Лев, снова задумавшись, – Ладно, пускай будет Ричард. Как Ричард Львиное Сердце. Только ты будешь Ричард Лунный Странник. Будешь храбрый, мудрый, находчивый и всё такое. А что, звучит! Пошли, Ричи!
Ричард стоял, не до конца понимая происходящее. Неужели этот человек тоже уходит, как уходили до этого все остальные? Только те уезжали на здоровенных тачках, а этот идёт пешком. Но раз он уходит, то зачем оборачивается и машет руками? Может, хочет позвать с собой?
– Пойдём! Ну ты чего застыл, а? Давай, поднимемся на километр – ещё перекусим.
Решив, что терять ему здесь нечего, кроме редкой подкормки от добрых людей и драки за неё с другими бродячими собаками, Ричард последовал за Львом в темноту.
Километр дался Льву нелегко: гора была слишком крута, а рюкзак за плечами – слишком тяжёл. Болели намозоленные ноги. Болели плечи и шея. Зато Ричарду всё было нипочём: он бежал вприпрыжку, точно гарцующая лошадь, и нередко даже убегал вперёд Льва, затем оглядываясь и возвращаясь. Энергичность Ричарда придавала Льву сил: «Если уж псу такой путь под силу, то чем я хуже?» – думал он. В принципе, псам было под силу многое из того, чего не могут люди, но Льву в тот момент было не до логики или здравого смысла. Ему нужно было воодушевление, мотивация, подстёгивающий стимул, чтобы подняться на эту вершину.
Перед тем, как остановиться на обещанный перекус, Лев обернулся и посмотрел на то, что они с Ричардом оставили позади. Дорога змеилась туда-сюда, спускаясь к тому самому кафе, от которого они начали свой путь, казалось, целую вечность тому назад. Здание кафе, парковка и немногочисленные большегрузы на ней казались игрушечными. Вид пройденного пути воодушевил Льва. Затем он развернулся и посмотрел на путь, который им ещё предстоит. И обречённо вздохнул.
– Ну что, заморим червячка, и погнали дальше? – спросил Лев, обращаясь к Ричарду.
Тот живо завилял хвостом. Лев отщипнул ему ещё немного вяленого мяса, а сам ограничился парой глотков воды: он всё ещё был сыт после фасолевого ужина.
– Ох ты, ёлки… Вам же тоже пить надо! – осенило вдруг Льва.
Он достал нож и ловкими – почти хирургическими – надрезами сделал для Ричарда поилку из самой большой и почти пустой пластиковой бутылки. Когда Ричард напился, оба двинулись дальше в гору.
Ещё через пару часов Лев уже был на исходе сил. Второе дыхание открылось у него где-то минут сорок назад и уже успело иссякнуть. Он молил небеса и всех святых об одном: о попутке, которая волшебным образом появится на трассе и притормозит здесь, на крутом склоне, чтобы подобрать его – хотя бы из жалости. Мимо них уже проехало несколько машин, но никто из водителей, само собой, останавливаться не собирался. Их можно понять: ночью подбирать незнакомца на трассе, да ещё и тормозить под таким крутым уклоном… Словом, на водителей Лев зла не держал.
Ричарду же всё было нипочём: он как шёл, так и шёл вперёд, и даже подгонял Льва своим ободряющим лаем. Он не знал, что именно ждёт его на той вершине, но, раз этот добрый человек так стремится попасть туда, значит, там точно есть что-то стоящее. А значит, надо идти за ним.
Вдруг, дорогу перед Львом и Ричардом в очередной раз осветили чьи-то фары. Свет их медленно приближался, пока, наконец, не оказался совсем близко. Лев развернулся и, ни на что особенно не надеясь, вытянул руку со сжатым кулаком и оттопыренным большим пальцем. Машина ожидаемо проехала мимо, но совершенно неожиданно свернула на обочину сразу после этого. Потом она остановилась. Остановилась! Лев сломя голову, собрав в кулак все остатки сил, ринулся к синему универсалу, в салоне которого зажёгся тёплый и яркий свет. Ричард последовал за ним.
– Здравствуйте! – радостно поприветствовал водителя Лев.
– Здорово, здорово, – ответил водитель: дружелюбного вида мужчина лет сорока, – Куда путь держишь? Наверх?
– Ага.
– А зачем ночью?
– Так получилось. Да и прохладнее так. Днём парилка страшенная.
– Это да… Ладно, запрыгивай, довезу. За полчаса доберёмся. А то так ты поди всю ночь идти будешь.
– Точно. Спасибо вам! – на радостях рассыпался в благодарностях Лев.
Уже открыв переднюю дверь, он вспомнил кое о чём. Кое о ком.
– Только это, – растерянно начал Лев, – Я тут с другом.
Лев виновато улыбнулся и взглядом указал на Ричарда, присевшего рядом с его ногой и высунувшего наружу свой длинный розовый язык. Водитель посмотрел на Ричарда, затем на Льва и сказал:
– Нет, с таким другом не возьму. Ты пойми правильно: машина-то не казённая. Вдруг он там… Дела какие сделать решит.
– Не решит, – вяло запротестовал Лев, – Он… Он спокойный вообще.
– Ага. Я ж вижу, что он бродячий: к гадалке не ходи. Внизу подобрал?
Водитель ухмыльнулся, и по его ухмылке было видно, что он заранее знает ответы на все возможные вопросы.
– Внизу, – ответил Лев.
– Ну так и пусть вниз идёт себе. Дорогу найдёт, не маленький. Или в лесу, вон, устроится.
Лев виновато посмотрел на Ричарда. Такого шанса больше не будет: ни одна машина больше не остановится здесь, на этом участке – это очевидно. Если не сесть в тачку сейчас, всю оставшуюся ночь придётся идти пешком, и утомиться так, что, добравшись до вершины, останется только упасть там замертво и забыть обо всём на свете. Лунный свет всё так же сиял в глазах Ричарда. И Лев ничего не смог поделать с собой. Он знал, как должен поступить, и как поступить будет честнее всего по отношению к себе и к тому, кого он приручил на время этой тяжёлой дороги в гору, и за кого он теперь должен был быть в ответе.
– Нет, я тогда как-нибудь сам, – сказал он водителю и захлопнул дверь.