Георгий Апальков – Рассказы о животных (страница 28)

– По-твоему, она выглядит как чья-то?

– Хм… Ну да. Ладно, уговорила.

Так, из магазина, накупив там продуктов впрок, они вышли уже втроём.

Вернувшись в дачный домик, они представили нового члена семьи Лилии Александровне. Та их восторга не разделила.

– Ну молодцы! Чего доброго – блох в дом тащить! Это ещё что… А вот приплод принесёт, кто котят топить будет? – рассуждала свекровь.

– Зачем их топить? – недоумевала Даша.

– Ну даёт… Дима, ты хоть ей скажи!

Дрожь пробежала по спине Димы. Он вдруг сжался, стараясь сделаться незаметным, и сделал вид, что жутко занят поиском пищи для нового члена семьи.

Следующим утром в огороде закипела работа. Лилия Александровна вознамерилась превратить запустелый участок в мини-ферму – иначе не объяснить было её рвения к вскапыванию земли и посадке разномастных культур. Диме и Даше не оставалось ничего иного, кроме как следовать её указаниям и, несмотря на крушение планов на выходные, пытаться насладиться дачным отдыхом и хорошей погодой.

Из всех четверых беззаботнее всего себя ощущала Морковка, которой к обеду уже успели дать имя, следуя изложенной в начале этой истории логике, и которая стремилась уделить внимание каждому из двуногих, занимавшихся, с её точки зрения, чем-то странным и непостижимым. Для неё их возня в земле выглядела так, словно все три кожаных великана старательно и беспрестанно пытаются спрятать отходы собственной жизнедеятельности. Самих этих отходов Морковка не видела, но сделала вывод, что они разбросаны по всей территории участка, раз двуногие бродят туда-сюда, попутно наклоняясь и выкапывая в земле крошечные ямки.

Чем бы они ни были заняты, думала Морковка, они – славные ребята. Благодарности её к этим людям – а особенно к той молодой девушке – не было предела. Они спасли её от мрака и холода пугающей неизвестности, и она мечтала сей же час сделать для кого-нибудь из этих людей нечто выдающееся, чтобы хотя бы частично вернуть им неоплатный долг.

Играть с девушкой было весело: Морковке казалось, будто та всегда готова принять её с распростёртыми объятьями, и всегда будет рада ей, в каком бы расположении духа она ни была. Морковка думала про себя, что, имей она такую хозяйку, она уж точно жила бы и горя не знала.

С мужчиной проводить время тоже было неплохо. Обычно серьёзный, сосредоточенный и погружённый в свои думы, он улыбался всякий раз, когда Морковка проходила мимо, как бы невзначай касаясь своей спиной его ноги. Она слышала нотки строгости в его голосе, когда тот говорил ей не лезть под лопату, но каким-то образом всегда отчётливо понимала, что строгость эта направлена ей во благо. И потому, она мысленно разрешила Диме присутствовать в их с Дашей жизни, едва смекнула, что от Даши и Димы пахнет жаркой любовью друг к другу.

С большой женщиной, старательнее прочих двуногих орудовавшей садовым инструментом, Морковка тоже не прочь была подружиться. Да только та, как Морковка ни крутилась вокруг неё, всё никак не подпускала её к себе.

– Кыш! Ну-ка! Пришла тут топтать! – прикрикивала Лилия Александровна на Морковку, стоило той сделать попытку помочь большой женщине спрятать её отходы жизнедеятельности (или чем эта двуногая дама там таким занималась).

Словом, из всех троих с большой женщиной Морковке меньше всего хотелось хоть как-то взаимодействовать. Но каким-то образом – может быть, особым кошачьим чутьём – она ощущала потребность в том, чтобы быть с этой женщиной рядом.

Наступил вечер. Загрузившись холестериновой пищей и залив её изрядным количеством горячего чая, Даша, Дима и Лилия Александровна отпраздновали триумфальное завершение их субботних огородных работ. Омрачали торжество лишь наполеоновские планы свекрови на воскресенье – последний выходной день, который Даша и Дима всего сутки назад планировали провести совсем по-другому.

– Цветы ещё посадить надо, – обозначала фронт работ она, – И клумбы как-то оформить, чтоб поприличнее смотрелось. А тебе, Дима, изгородь поправить: не дело это, чтоб она так заваливалась, да ещё и там, где на улицу выходит…

– Да я как-то заборы никогда не строил… – вяло сопротивлялся Дима.

– Ничего, сообразишь! Мужик или нет? Это в крови должно быть: генетическое, как говорят! Отец твой, вон…

Лилия Александровна сглотнула подступивший к горлу ком и вместо того, чтобы закончить фразу, взяла из хрустальной вазочки печенье и поспешила занять им рот.

Морковка с любопытством следила за большой женщиной, даже когда сидела на коленях у хозяйки своей мечты. От женщины чем-то веяло, но Морковка не понимала, чем именно: такого запаха она ещё никогда не слышала.

К десяти вечера все легли спать. Морковка побродила немного по тёмному дому и, поняв наконец, что двуногие изволят отдыхать, сама устроилась на небольшом коврике в комнате на первом этаже, прямо напротив диванчика, на котором спала большая женщина.

Едва Морковка сомкнула веки, её разбудило шумное и тяжёлое дыхание женщины. Она было думала уйти спать в другое место, как вдруг женщина на диване задёргалась, то судорожно вскидывая, то резко опуская руки на постель. Шерсть на шее Морковки встала дыбом. Что-то было не так: Морковка чувствовала это не только сердцем, но и носом: в комнате вдруг запахло надвигающейся бедой. Недолго думая, Морковка бросилась искать Диму и Дашу, но их нигде не было. В конце концов, Морковка встала перед лестницей с высокими, непроходимыми для кошки её размеров ступенями. Лестница вела наверх, и если она и могла где-то найти своих новых хозяев, то только там. Каждая ступенька давалась Морковке с огромным трудом: ей приходилось вкладывать все свои силы в каждый новый прыжок, но она знала, что если не забраться сейчас наверх, то с большой женщиной случится непоправимое.

В конце концов, она вскарабкалась по лестнице, добралась до расстеленного на полу матраса и принялась будить хозяев, царапая их когтями по лицу. Ей жаль было так с ними поступать, но иного выхода у неё не было.

– М-м-м… чё такое?! – рассержено спросил Дима, продравший глаза первым.

Морковка чуть слышно мяукнула и бросилась обратно к лестнице, надеясь таким образом увлечь хозяина за собой.

– Чего это она? – недоумевала проснувшаяся следом Даша.

– Тапком сейчас по одному месту получит – вот чего, – пробормотал Дима.

– Погоди. Смотри, она крутится как будто. И мяукает, слышишь? Как будто… Как будто зовёт!

– Куда зовёт? Есть что ли опять хочет?!

– Не знаю. Пойдём, глянем?

– Ты иди. А я посплю, – сказал на это Дима и перевернулся на другой бок.

Даша встала с постели и спустилась вслед за Морковкой. Тело её забила дрожь, когда она увидела Лилию Александровну, сидящую на полу и хватающуюся обеими руками за грудь. Сию же секунду оправившись от шока, она поспешила взять телефон и вызвать скорую помощь.

К счастью, тот вечер закончился благополучно. Лидию Александровну доставили в больницу, а уже через две недели они сидели на кухне Дашиной и Диминой квартиры и пили чай, с улыбкой вспоминая случившееся.

– Я последнее, что запомнила – это как она на меня посмотрела, – делилась воспоминаниями Лидия Александровна, глядя на Морковку, сидевшую у Даши на руках, – Посмотрела и как будто бы всё поняла. А потом – к вам рванула. Дальше всё как в тумане.

– Н-да… Видишь, а ты говорила: «ну её, чего блох в дом тащить», – напомнил матери Дима.

– Мало ли, что говорила… Бывает, и не такое скажешь, а потом… Потом видишь, как всё.

Лидия Александровна отхлебнула чая и продолжила:

– Я, наверное, её к себе заберу, – тоном, не предполагавшим возражений, сказала она, – У вас ей тут всё равно тесно. Да и мне веселей будет…

– Нет, – решительно перебила свекровь Даша, крепче прижав Морковку к себе.

Сама Морковка не разобрала толком, что большая женщина тогда ответила хозяйке. Ясно было, что между ними разразился какой-то жаркий спор, грозивший перерасти в конфликт. Наблюдая за разворачивающейся сценой, Морковка чётко понимала две вещи: первое – Дима сидит в стороне и закрывает лицо руками оттого, что больше всего на свете хочет сейчас оказаться где угодно, только не в этой квартире. Второе – хозяйка и большая женщина спорят о ней: о Морковке и о том, с кем той предстоит остаться жить. Видимо, в конце концов они решили предоставить выбор самой Морковке: отпустили её на пол и чающими глазами стали смотреть на неё. Сама Морковка же наблюдала следующее:

Слева от неё сидит хозяйка её мечты, с доброй душой, преисполненной любви к миру и ко всему, что в нём есть.

Справа от неё – одинокая большая женщина со скверным характером и во всех отношениях тяжёлым сердцем, ищущая любви, но, увы, никак не умеющая её отыскать.

Конечно же, Морковка знала, с кем она получит больше ласки и заботы. Но она также знала, кому её собственная маленькая кошачья ласка и забота так необходима, и для кого она даже может оказаться спасительной. Морковка знала, кто ей нужен. Но Морковка также и знала, кому нужна она. И потому не могла поступить иначе.

«Ты мудрое двуногое существо. Когда-нибудь ты точно всё поймёшь», – подумала Морковка, прыгнув на колени к Лилии Александровне и взглянув в Дашины глубокие голубые глаза.

Совместно нажитое имущество

– Значит, с квартирой мы всё решили? – спросила Рита.

– Ну да, получается, – ответил Марк.