Георгий Апальков – Рассказы о животных (страница 29)
– Точно? Сто процентов?
– Да, да. Что тут ещё думать?
Решив развестись и разделить совместно нажитое имущество, Рита и Марк начали с простого: с того, о чём будет меньше всего пересудов, и что и так было поделено на равные доли, независимо от их обсуждений. Они сидели на кухне пока ещё их общей квартиры и пили чай. Рядом ошивался Амурчик, которого Рита с Марком взяли в дом ещё котёнком несколько лет назад, только-только переехав сюда.
Амурчик был не дурак: знал, что происходит между хозяевами. Или по крайней мере догадывался. Тут и к гадалке не ходи: хозяин вот уже которые сутки не ночевал дома, пропадая неизвестно где. Такого даже он – Амурчик – себе не позволял: ни весной, ни летом, ни уж тем более осенью или зимой. Кот был твёрдо уверен, что хозяин ушёл в загул, и что хозяйке это пришлось не по нраву, и что в этом-то и состояла сущность всех их недавних размолвок. Он плохо вникал в суть хозяйских слов и не знал наверняка, что сейчас, за этим самым столом, они говорят о разводе. Но ему, в общем-то, никакие слова и не были нужны. Амурчик хорошо чуял запахи и любые изменения в них, и сейчас он чувствовал наверняка, что между хозяином и хозяйкой и в помине не пахнет ни страстью, ни нежностью, ни любовью.
– Давай тогда по остальному решим, – сказала Рита, вновь взявшись копаться в ворохе бумаг на столе.
– Давай, – вздохнув ответил на это Марк.
– Вот, например… Так. Смотри: пылесос.
– Что «пылесос»?
– Как с ним быть?
– С роботом, ты имеешь в виду?
– Ну а с каким ещё?! Марк, включись давай! Мы так до ночи просидим!
Амурчик, слушая хозяев, по взглядам и жестам понял, о чём они вели толк. О «чёрной смерти» – так он окрестил в голове жужжащую и шипящую шайбу с щётками, вечно разъезжавшую по квартире именно тогда, когда Амурчика только-только начинало клонить в сон. Стоило ему только начать предвкушать прекрасные несколько часов у батареи или на половике в прихожей, как – на тебе! «Чёрная смерть» отправляется на охоту за его усами и хвостом. Почему-то он точно знал, что пылесос охотится именно за этими частями его пушистого тела. И потому Амурчик оживился, поняв, что хозяева обсуждают эту штуку. Возможно ли, что они тоже увидели в роботе корень всех своих бед и наконец решили от него избавиться?
– Да забирай, чего там. Мне реально всё равно, – сказал Марк, отхлебнув тёплого чая из кружки.
– Он ведь дорогой… – ответила на это Рита, лишь после поняв, что хотела оставить эту мысль при себе и не озвучивать её.
– Ну и ладно. Другое что-нибудь мне отдашь.
– Что?
– Не знаю. Амурчика, вон, например. С ним как-то повеселее будет…
Амурчик навострил уши, услышав одно из немногих человеческих слов, значение которого он знал доподлинно.
– Чего ради?! Ты же съезжаешь!
– И что?
– И то! Кота с собой потащишь? Это же ему к новому жилью привыкать сколько надо будет! О нём подумай! – возмущалась Рита.
– Привыкнет, ничего. Это вообще моя идея была его взять! – запротестовал Марк, защищаясь.
– Разве? – с меньшей твёрдостью и с потухшей уверенностью спросила Рита.
– Ага. Вспомни! Мы как раз ремонт заканчивали: стены красили. К вечеру только всё доделали и на ночь гулять ушли, чтобы в духоте не сидеть. Я ещё в центр тебе предлагал на последнем поезде уехать, а ты, мол, нет, пошли в Парк Трёхсотлетия. Мы и пошли. А там – он. Сидит: побитый, обиженный, грустный. Чумазый весь ещё был, помнишь?
– Да, точно. Только это я его первая заметила! Я же к нему и подошла!
– Ну, а я взять-то предложил! Я ж видел, как ты… Да и мне его тоже жалко было, если честно.
На мгновение Амурчик почуял что-то. Какой-то лёгкий флёр чего-то давным-давно забытого коснулся вдруг его влажного и прохладного носа, заставив шевелить усами в попытках принюхаться и уловить источник приятного, до боли знакомого запаха.
– Всё равно я не согласна. Вспомни: ведь детей когда делят, с кем их оставляют обычно?
– Ну… – пожал плечами Марк, – По-разному бывает.
– Ты с кем остался, когда отец твой из семьи ушёл?
– С мамой, допустим.
– Вот именно. Вот и Амурчику лучше с мамой будет.
– Так ты ж не мама! – воскликнул Марк с таким воодушевлением, будто бы его довод удивил своей сокрушительностью его самого, – А Амурчик – не ребёнок. Он кот!
– И что ты предлагаешь тогда?
– Предлагаю посмотреть на него с точки зрения закона.
– Ну, давай посмотрим.
Амурчик глядел то на Риту, то на Марка, и лишь когда последний бросил беглый взгляд на него, прежде чем вытащить из кармана телефон и уткнуться в экран, он понял, что хозяева говорят о нём. О нём! Ему стало жутко интересно, что именно они обсуждают в столь недобрый час, поэтому он сорвался с насиженного места и подошёл к хозяевам ближе, чтобы точно ничего не пропустить. Рита улыбнулась и наклонилась к Амурчику, чтобы погладить его. Амурчику это пришлось по вкусу: он заурчал, а затем, когда Рита отняла руку, он прыгнул к ней на колени и стал требовать продолжения ласк.
– Вот, смотри, – начал Марк, следом прочистив горло и принявшись зачитывать текст с экрана, – «С точки зрения закона, домашние животные – это имущество, находящееся в собственности владельца…» Слыхала? Имущество! А владелец кто? Тот, кто подобрал! Правильно? Правильно! Так что я Амурчика забираю.
– Ну, во-первых, если ты в магазине товар забрал и в корзину положил, то он ещё не твой. Его купить нужно. Амурчика ты не покупал. А во-вторых, он вообще не товар никакой. И не имущество. Он живое существо, в конце концов!
– И что ты предлагаешь? Чтобы он сам выбирал?
– Погоди… Дай-ка я тоже поищу. Что-то я такое где-то читала…
Рита полезла в карман за телефоном, и Амурчику вдруг стало жутко неудобно балансировать на её двигающихся бёдрах. Он спрыгнул с Риты и подошёл к ногам хозяина, которые он всегда безошибочно узнавал по смешным коричневым тапочкам с собачьими мордами. Марк взял Амурчика на руки и, довольный его вниманием, принялся играть с питомцем.
– Вот! Смотри! – торжествующе воскликнула Рита, тут же зачитав с экрана: – «…и даже при разводах их раздел регулируется с учётом интересов питомца, а не только как обычного имущества»! Так что он тебе не диван! И даже не пылесос!
– И чего, в самом деле что ли его спросим? – с искренним удивлением спросил Марк, на несколько мгновений оторвавшись от игры.
– Ну да! А почему нет?
– Действительно, – хмыкнул Марк, – А давай!
Несколько долгих и непонятных минут спустя Амурчик обнаружил себя в престранном положении. Он сидел на полу в гостиной, на самой середине ворсистого ковра, который когда-то давно, в детстве, он так любил драть, за что частенько получал нагоняй то от хозяина, то от хозяйки. По обе стороны ковра, прямо на полу, сидели Рита и Марк, загадочно улыбаясь ему, переглядываясь друг с другом и словно бы обсуждая правила какой-то уморительной игры, в которую всем троим вот-вот предстоит сыграть.
– Ну что, готов? – спросила Рита.
– Подожди, надо же о правилах каких-то договориться, – возразил Марк.
– Например?
– Ну, там… Не звать его по имени, например.
– Так нечестно! Он ко мне на имя всегда идёт, а к тебе на «кыс-кыс». Я, значит, сиди молчи, а ты…
– Ладно. Не звать по имени и не кыскать.
– И что делать тогда? Просто сидеть и ждать, и смотреть, к кому он пойдёт?
– Ну да.
– А в чём смысл тогда? Он же просто случайно выберет и придёт к кому-нибудь! Это ни о чём говорить не будет. Так мы не поймём, с кем он остаться хочет.
– Давай ему ситуацию объясним тогда. Он неглупый: поймёт.
Марк перевёл взгляд на кота и улыбнулся ему так, как обычно улыбаются маленьким детям, когда хотят вступить с ними в коммуникацию.
– Амурчик, малыш, ты с кем…
– Ты же сам сказал: без имени!
– Ай, точно…
Вдруг Амурчик вильнул хвостом, встал, потянулся и засеменил к хозяйке. В ответ та расплылась в торжествующей улыбке и простёрла руки к питомцу, который, как ей тогда показалось, принял своё решение окончательно и бесповоротно. Однако, дойдя до Риты, Амурчик не поспешил броситься к ней в объятья. Вместо этого он обогнул её, обошёл сзади, вынырнул из-под её правой руки, а затем направился к Марку. Тот, уже было отчаявшийся и приготовившийся смиряться с поражением в борьбе за пушистого друга, просиял и сделал ровно то же самое, что несколько секунд назад сделала Рита: выкинул вперёд руки и широко улыбнулся.
– Во-о-от так! Ай умница! – не мог нарадоваться Марк своей победе.
Впрочем, несколько мгновений спустя его ликования и след простыл: Амурчик проделал ровно тот же фокус и с ним. Нырнул под правую руку, потёрся о хозяйскую спину и, вынырнув из-под левой ладони, поспешил вернуться к хозяйке. В этот раз Рита встретила любимца на своей стороне ковра с недоумением.
– Чего это он? – усмехнувшись, спросила она.