Георгий Апальков – Рассказы о тайге (страница 5)
Сердце у всех троих бешено колотилось. Все трое думали о том, как было бы клёво провести эту ночь в общаге, за просмотром кино или игрой в комп. Все трое не могли отделаться от мысли, что ведут они себя отнюдь не так, как хотели бы уметь вести себя в подобных обстоятельствах. Но ни один из троих не мог с собой ничего поделать.
Ветки хрустели под ногами, и на каждый треск уши ребят тянулись к макушкам, а волосы на руках вставали дыбом, точно шерсть разъярённого кота. Вдруг Боря остановился.
– Слышали?!
– Что?
– Кто-то сказал чё-то.
– Кто?
– Чё сказал?
– Тихо! Слушайте!..
Но ни Толя, ни Коля не слышали ничего, кроме ветра.
– Во-во! Щас! Слышали?
– Нет.
– Нет.
– Чё-то там он сказал такое типа… Типа: «Шуба».
– Какая шуба? Что ты несёшь?!
– Я отвечаю вам, слышал только что!
– А мне вот щас послышалось, как будто собака дышит: часто так, хэ-ха-хэ-ха.
Толя изобразил дыхание собаки с натуралистической точностью.
– КТО ТАМ?!! – крикнул в темноту Коля, и голос его дрогнул.
А затем – снова вспышка. На этот раз – длинная: чуть дольше секунды. В её свете ребята успели разглядеть всё, что окружало их: каждое дерево и каждый куст. Ребята замерли, и когда вокруг снова потемнело, они ещё какое-то время простояли на месте, не шевелясь и не дыша. Никто ничего не говорил. Ребята ждали новую вспышку, которая, как они надеялись, даст получше разглядеть всё то, что они только что увидели мельком. Будто бы боясь эту новую вспышку спугнуть, они стояли неподвижно, наблюдая за кругом света от фонаря, выхватывавшим из мрака колыхающуюся на ветру траву.
Но новой вспышки так и не последовало. Вместо неё внезапно ливанул дождь, окатив Борю, Толю и Колю холодной водой, точно из ведра.
– А-а-ай! – вскрикнул Боря.
– Чё делаем?! – спросил Толя, силясь перекричать шум капель.
– В палатки! Пока не вымокли! – сказал Коля, развернулся и подтолкнул Колю в направлении костра.
Добежав до своей палатки, Коля не стал останавливаться и запрыгивать в неё. «Нет-нет-нет, ни за что», – думал он, решив заночевать в большой палатке с Борей и Толей. В большой палатке они отлично поместились, улеглись и стали слушать барабанную дробь капель о туго натянутый тент. Костёр снаружи всё ещё горел, но такой ливень должен был затушить его в считанные минуты, так что волноваться не о чем. Теперь – лежать здесь и ждать, пока не придёт сон, а он обещал прийти ещё очень нескоро.
– Пацаны, вы чё-то видели? – спросил вдруг Боря.
Коля высветил фонарём его лицо, отчего Боря зажмурился.
– Нет, вроде, – ответил Толя, пожав плечами где-то в темноте.
– Я тоже, – подтвердил Коля, всё ещё направлявший фонарь на Борю, – А ты?
Даже если бы круг холодного света не очерчивал Борино лицо, в эту секунду на нём всё равно отчётливо читалось бы замешательство. Секунду помолчав, он ответил:
– Да нет. Вроде тоже нет.
– НЁХов никаких не заметил? – в шутку спросил Толя.
Боря побледнел.
– Неа, – только и сказал на это он.
– Ладно, давайте спать. Или пытаться хотя бы. Надо отдохнуть, чтоб завтра домой нормально добраться, – говорил Коля, за неимением спальника стеливший под себя одежду, найденную в Толином рюкзаке.
– Ты же до Калачинска доехать хотел! И это… Поаккуратнее там, кстати: я складывал, старался.
– Уже не хочу, – ответил Коля и улёгся на бок, подложив под голову свёрнутую в рулет кофту.
Толя выключил фонарь, расстегнул свой спальник и лёг в него, не раздеваясь.
– Я тоже, – спустя несколько секунд тишины сказал он.
Боря ничего не говорил. Ещё какое-то время он сидел неподвижно и отсутствующим взглядом буравил сетчатый карман по эту сторону тента. Потом лёг на свой спальник – между Толей и Колей – и ещё долго лежал с открытыми глазами. Потом, наконец, уснул.
Ему снился душ. Будто бы он стоит под ним, а впереди него – зловещая фигура сонного школьника с наполовину прикрытыми глазами. Одет школьник в вытянутую кофту и грязные джинсы – один в один как тот мальчуган, пожавший ему руку возле магазина. Его-то фигуру и фигуры друзей того самого школьника Боря и увидел во время той длинной вспышки. Они стояли среди деревьев и тупо смотрели на них троих: с топором, перцовым баллоном и фонариком. И, вроде бы, издевательски смеялись. Услышав от друзей, что они во вспышке не увидели ничего, Боря решил, что фигуры деревенских школьников в лесу были галлюцинацией. Всё-таки не надо было так сильно бухать позавчера: организм уже не молодой, скоро двадцать лет… А со вспышками всё и так было ясно: молнии и всё тут. Словом, можно было спокойно спать и видеть сюрреалистические сны про холодный душ.
Открыв глаза, Боря обнаружил, что наступило утро. Ни Толи, ни Коли рядом не было, и Боря вылез наружу, чтобы найти их. Вдалеке, у потухшего костра, спиной к палаткам сидел Толя. Вид у его спины был задумчивый, и Боря решил проведать его. Трава была мокрой после вчерашнего дождя, и везде вокруг были видны следы бушевавшего вчера ветра. Боря обратил внимание, что Колиной палатки больше нет, и решил, что он, должно быть, уже собрал её и, готовый отправиться в обратный путь, теперь ошивался где-то неподалёку.
– Чё, как спалось? – спросил Боря Толю.
– Хреново, – не оборачиваясь, ответил тот.
– Чё так?
– Да ветер, дождь этот. До сих пор мокрым себя чувствую.
– Да, я тоже. А чё, где Колян?
– Колян?
– Ну.
– Какой Колян?
– В смысле «какой»? Который Колян. Волосатый такой. Душнит всё время.
– Не понимаю, о чём ты.
– Угораешь?
– Нет.
– Стебёшься?
– Нет.
– Где Колян?
– Не знаю я никакого Коляна! Мы вдвоём сюда приехали.
– Хорош! И так ночь не к чёрту: фигня всякая снилась… Чё он, поссать отошёл?
– Нет его! Не существует!
– Ты достал! А велосипед, вон, третий чей сто…
Боря обернулся было, чтобы указать на велосипед Коли, который – он точно это помнил! – был пристёгнут замком во-о-он к той берёзе. Но велосипеда там не было. Не было и палатки. Не было и третьего рюкзака, и даже мусора, который бы остался после Коли здесь, у костра, и который помог бы Боре поставить на место друга, зашедшего слишком далеко со своими приколами.
– Он чё, уехал? – в недоумении спросил Боря.
– Кто?
– Колян!
– Как мог уехать тот, кто изначально не приезжал?!