Генрих Апи Баба – Нулевой протокол (страница 9)

Глава 3. Человек вне списка

Вертолёт шёл на север. Город остался позади, под ними тянулись серые промышленные районы, складские терминалы, редкие островки жилых кварталов. Маркус почти не смотрел в иллюминатор — снова и снова возвращался к фотографии, лежавшей на коленях. Небольшой прямоугольник бумаги, несколько человек, обычный архивный снимок — если не считать одной детали. Его самого. Десять минут он искал признаки монтажа, ошибки перспективы, несовпадение теней — любую мелочь, которая объяснила бы невозможное. Ничего. Снимок выглядел абсолютно настоящим.

— Бесполезно, — сказала София, сидевшая напротив.

— Что бесполезно?

— Искать следы подделки. Их нет.

— Вы эксперт по фотографии?

— Нет. Но я проверяла её шесть раз за последние семь лет.

В кабине стало тихо.

— Семь лет? — переспросила Клэр. — Вы знали о нём семь лет и ничего не предпринимали?

— Напротив. Я очень много предпринимала.

Маркус закрыл папку.

— Начнём сначала. Кто вы такая?

София едва заметно улыбнулась — будто ждала именно этого вопроса — и протянула руку.

— София Блейк. Бывший оперативный аналитик Отдела специальных программ.

— Бывший?

— Отдел ликвидировали. Официально он никогда не существовал, а реально — девять лет назад.

Маркус устало потёр переносицу. История приобретала знакомые очертания: секретная программа, несуществующее подразделение, уничтоженные архивы, люди без биографии. В мире спецслужб такое случалось чаще, чем хотелось бы гражданам. Но фотография всё равно оставалась невозможной.

— Хорошо. Допустим, вы настоящая, папка настоящая — тогда объясните вот это. — Он поднял снимок.

— Не могу. Потому что сама не знаю ответа.

Это была первая по-настоящему искренняя фраза, которую он от неё услышал, и именно поэтому он ей поверил.

— Тогда что вы знаете?

София помолчала, словно выбирая, с чего начать.

— Ваш отец не погиб в автомобильной аварии. Его убили.

Что-то внутри у Маркуса напряглось — тема оставалась болезненной даже спустя двадцать лет, но взгляда он не отвёл.

— Кем?

— Не знаем. Через шесть часов после его смерти исчезли все материалы расследования — фотографии, протоколы, свидетельства, видеозаписи, даже тела двух агентов сопровождения.

— Каких агентов? Мне говорили, что отец ехал один.

— Вам много чего говорили.

Вертолёт тряхнуло воздушным потоком. Несколько секунд был слышен только гул двигателя. Потом София открыла папку, нашла нужную страницу и передала документ Маркусу. Он пробежал текст глазами один раз, потом второй, потом третий.

— Что там? — спросила Клэр.

Он молча протянул ей листок. Это оказался список участников операции «Нулевой протокол» — восемь человек: Майкл Хейл, Ричард Кейн, Джонатан Рид, несколько неизвестных имён. И последнее — Маркус Хейл, возраст 38 лет, статус допуска «Омега», дата документа — двадцать лет назад.

— Это шутка, — сказала Клэр, побледнев.

— Хотела бы я, чтобы это было шуткой.

— Кто составлял список?

— В этом и проблема. Никто. Документ появился в архиве в день запуска операции — без автора, без подписи, без источника.

Маркус закрыл глаза, пытаясь найти рациональное объяснение: ошибка, подделка, психологическая операция. Но каждая новая деталь разрушала предыдущую версию.

— Значит, вы хотите сказать… — Он не закончил: формулировка звучала слишком безумно даже для него самого.

— Нет, — покачала головой София. — Я не хочу ничего сказать. Я лишь показываю факты. Выводы делать вам.

Клэр подалась вперёд.

— Почему именно сейчас? Почему вы связались с ним сегодня?

— Потому что вчера произошло то, чего не происходило двадцать лет. Кто-то снова открыл Нулевой протокол.

— Файл ZERO, — сказал Маркус. — Его открывал я.

— Нет. Вы были вторым.

В кабине стало очень тихо.

— Кто был первым?

София смотрела ему прямо в глаза несколько секунд.

— Пользователь NULL.

Маркус и Клэр переглянулись. Сердце Маркуса застучало быстрее — впервые кто-то ещё знал об этой записи, впервые NULL перестал быть просто странной строчкой в журнале и стал частью настоящего расследования.

— Кто это?

— Именно это мы пытаемся выяснить последние двадцать лет.

Пилот повернулся к ним.

— У нас проблема.

София мгновенно поднялась.

— Какая?

— Нас сопровождают.

Усталость последних суток вдруг отступила — Маркус уже понял простую закономерность: в мире Софии слово «проблема» никогда не означало ничего хорошего. Она шагнула в кабину пилотов, посмотрела вперёд — и впервые за всё время потеряла самообладание. Всего на секунду. Но Маркус это увидел.

— Что такое?

— Это невозможно, — тихо ответила она, указывая на лобовое стекло. — Нас догоняет Лукас Вейн.

Имя ничего не говорило Маркусу. Но по лицу Софии он понял главное: есть люди, чьего появления достаточно, чтобы опытные оперативники начинали бояться. И Лукас Вейн был одним из них.

Спокойствие держалось на лице Софии всего несколько секунд, а потом она резко шагнула обратно в кабину пилотов. За время знакомства Маркус и Клэр уже успели увидеть немало тревожных реакций — Рид нервничал, охранники боялись, люди в архиве стреляли, — но София до этого момента выглядела человеком, которого невозможно вывести из равновесия. Поэтому её испуг оказался красноречивее любых слов.

Маркус подошёл к кабине.

— Кто такой Лукас Вейн?

Она не ответила — смотрела вперёд, туда, где среди облаков росла маленькая чёрная точка. Пилот выругался.

— Расстояние сокращается.

— Объясните мне, что происходит, — потребовал Маркус.