Генрих Апи Баба – Нулевой протокол (страница 11)

Связь оборвалась.

— Мы серьёзно собираемся его слушать? — спросил пилот.

София посмотрела на радар, на дронов, на вертолёт Вейна, потом на Маркуса.

— Как ты думаешь?

Он вспомнил архив, файл ZERO, координаты, предупреждения — всё, что говорил неизвестный, пока подтверждалось.

— Я думаю, он уже дважды спас мне жизнь.

София помолчала, потом кивнула пилоту.

— Девять градусов на запад.

— Ты уверена?

— Нет. Но лучшего варианта у нас нет.

Вертолёт накренился, линия горизонта сместилась. Прошла секунда, вторая, третья — и произошло нечто, во что никто на борту не мог поверить. Один из ударных дронов вспыхнул без попадания, без предупреждения, просто превратился в огненный шар. Через секунду взорвался второй, ещё через секунду — третий. В небе остались только облака дыма и абсолютное молчание.

Пилот ошеломлённо смотрел вперёд, Клэр открыла рот, София медленно опустила телефон. А Маркус понял страшную вещь: кто бы ни скрывался под именем NULL, этот человек только что уничтожил три военных беспилотника одним звонком. Настоящий центр силы в этой истории находился вовсе не там, где они думали, — а где-то гораздо глубже. И гораздо ближе.

— Никому не говорить об этом, — сказала София, когда тишина стала невыносимой.

— О чём именно? — спросил Маркус.

— О том, что мы только что увидели.

— Боюсь, это будет сложно забыть.

— Не забыть. Не обсуждать.

— Ты действительно думаешь, что после такого мы сделаем вид, будто ничего не произошло? — спросила Клэр.

— Я думаю, что кто-то способен проникать в закрытые военные системы, уничтожать боевые дроны и одновременно находиться внутри архивов Нулевого протокола — и я не хочу привлекать его внимание ещё сильнее.

— Кажется, этот этап мы уже пропустили, — усмехнулся Маркус.

Пилот вдруг выпрямился.

— Контакт потерян. С Вейном. Просто исчез с радара.

— Это невозможно, — сказала Клэр.

— Сегодня удивительно популярное слово, — заметил Маркус, но внутри ему стало не по себе: профессиональный убийца такого уровня не исчезает случайно. Если Вейн прекратил преследование, значит, либо получил новый приказ, либо уже достиг цели — и второй вариант нравился ему гораздо меньше.

— Он не отступил, — сказала София. — Такие люди не отступают. Они заканчивают работу. Или умирают.

— Через десять минут будем на месте, — сказал пилот.

Внизу больше не было городов — только бесконечный лес.

— Где мы?

— Чем меньше знаешь, тем дольше живёшь.

— Ещё одна любимая фраза спецслужб.

— Именно поэтому она пережила столько поколений сотрудников.

Вертолёт начал снижаться, и среди деревьев проступили очертания комплекса — не бетонные бункеры и антенны, которых ожидал Маркус, а старый монастырь: каменные стены, остроконечная колокольня, несколько хозяйственных построек, забытых лет сто назад.

— Это шутка? Наша секретная база в монастыре?

— Именно поэтому её до сих пор не нашли.

Вертолёт коснулся земли, дверь открылась, холодный воздух ворвался внутрь. Маркус выбрался наружу и сразу заметил четверых мужчин, одетых как обычные технические сотрудники, но двигавшихся слишком уверенно, слишком внимательно следивших за пространством. Один подошёл к Софии с планшетом.

— Есть новости. Плохие.

— Других сегодня не бывает.

Она взглянула на экран — и впервые действительно побледнела. Маркус почувствовал, как внутри снова растёт тревога.

— Что случилось?

София молча протянула ему планшет. На фотографии, сделанной меньше часа назад, была штаб-квартира Управления — толпа, полицейские машины, скорые, журналисты — и на огромном новостном экране в центре кадра лицо Маркуса Хейла под строкой: «ОПАСНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ АТАКЕ НА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЪЕКТ».

— Они сошли с ума.

— Нет, — тихо сказала София. — Они начали контратаку.

Клэр взяла планшет, лицо её стало жёстким.

— Это не просто розыск.

— Конечно нет. Это уничтожение репутации. Сначала появятся доказательства, потом свидетели, потом мотив.

— Поддельные?

— Разумеется.

Маркус вспомнил утреннюю фразу Рида — «уже поздно для вопросов» — теперь она звучала иначе, как предупреждение, как попытка спасти его от того, что происходило сейчас.

— Они делают из меня врага государства. Почему?

— Потому что тебя невозможно арестовать законно, — сказала София. — Потому что, согласно большинству архивов, ты вообще не должен существовать.

Маркус замер.

— Что?

Технический сотрудник вмешался:

— Мы проверили все базы — федеральные архивы, резервные копии, исторические записи. До девятнадцати лет ты существуешь. После двадцати двух — тоже. Но между ними отсутствуют три года.

— Это невозможно.

— Мы тоже так думали. Налоговые записи, медицинские, университетские, банковские, паспортные, военная регистрация — всё отсутствует за этот период.

— Но я жил.

— Вероятно.

— Что значит вероятно?

— Маркус, документально получается, что три года тебя не существовало.

Тишина. Лес вокруг монастыря шумел ветром, где-то каркнула ворона. И в этой странной тишине Маркус вдруг вспомнил мелочь, которой никогда не придавал значения: несколько фотографий пропали из старого семейного альбома, а отец всегда говорил — «они потерялись при переезде». Тогда это казалось случайностью. Сейчас — уже нет.

Прежде чем он успел поделиться мыслью, со стороны монастыря раздался выстрел — один, точный, профессиональный. Один из людей Софии рухнул на землю ещё до того, как остальные поняли, что произошло, а через секунду прогремел второй. Лукас Вейн их нашёл. Человек упал мгновенно, без крика, без предупреждения — секунду назад стоял у вертолёта, теперь лежал на мокрой траве. Маркус успел заметить небольшое тёмное отверстие над правым глазом и понял главное: Вейн не промахивается никогда.

— ЛОЖИСЬ! — закричала София.

Все рухнули на землю. Второй выстрел ударил в каменную стену, третий прошёл через лобовое стекло вертолёта — пилот даже не успел пригнуться, кабина мгновенно покрылась красными брызгами. Клэр выругалась коротко и профессионально. София уже держала рацию.

— Контакт на периметре!