Генрих Апи Баба – Нулевой протокол (страница 8)

— Работаю над этим.

Они свернули за старый склад. Пули начали выбивать куски бетона из стены — но противник действовал грамотно, не пытаясь убить их мгновенно: зажимал, отрезал пути отхода, гнал в нужном направлении. Именно это насторожило Клэр.

— Стой.

— Сейчас не лучшее время.

— Маркус! Они нас не убивают.

— По мне стреляют!

— Да. Но специально мимо.

Он замер — и понял, что она права. Все попадания были рядом, слишком рядом; профессионалы такого уровня не промахиваются случайно.

— Им нужен я.

— Нам нужен ты. Они хотят взять тебя живым.

— Почему?

Она посмотрела ему в глаза.

— Потому что ты что-то открыл. Или можешь открыть.

Над двором раздался звук двигателя — не автомобильного, тяжелее. Оба подняли головы: над комплексом появился чёрный вертолёт без опознавательных знаков.

— Только этого не хватало, — прошептал Маркус.

Но случилось нечто странное: вертолёт открыл огонь — не по ним, а по людям из чёрных автомобилей. Двор мгновенно превратился в хаос: нападавшие бросились искать укрытие, крики, выстрелы, разлетающееся стекло.

— Что происходит?

— Появилась третья сторона.

— Уже третья?

— Я начинаю сбиваться со счёта.

Вертолёт завис над зданием. Из динамика раздался голос — женский, спокойный, уверенный.

— Маркус Хейл.

Они одновременно подняли головы.

— Если хотите жить, немедленно поднимайтесь на крышу. Повторяю. На крышу. Сейчас.

Маркус почувствовал, как внутри всё сжалось: впервые за день кто-то назвал его по имени так, будто давно ждал этой встречи. А потом голос произнёс фразу, от которой кровь застыла в жилах:

— Ваш отец погиб из-за Нулевого протокола. И мы можем это доказать.

На секунду мир исчез — пули, вертолёт, крики, всё стало неважным. Отец Маркуса умер двадцать лет назад, и официальное расследование давно признало его смерть несчастным случаем. Только что кто-то заявил, что это была ложь. И впервые за всё утро Маркус понял: история ZERO может быть связана с ним гораздо глубже, чем он предполагал. Очень глубоко. С самого начала.

Пули продолжали рвать бетон. Вертолёт завис над комплексом, как хищная птица, лопасти били по воздуху так, что во дворе закручивались вихри пыли и мусора.

— На крышу! — крикнул женский голос.

Клэр первой сорвалась с места, Маркус побежал следом. Позади снова загремели выстрелы — теперь стреляли уже обе стороны. Весь комплекс превратился в поле боя. Они ворвались обратно в здание, пробежали через коридор — мимо металлической двери с надписью «УРОВЕНЬ НОЛЬ», мимо лестничных пролётов, вверх, ещё выше. Старое здание дрожало от выстрелов, где-то осыпалась штукатурка, трещали окна. На четвёртом этаже Маркус начал задыхаться, на пятом Клэр тоже дышала тяжело — но никто не замедлялся: оба понимали, что второй попытки не будет.

Наконец — дверь на крышу. Заперта. Клэр выругалась, достала пистолет, два выстрела — замок разлетелся.

Они выскочили наружу. Ветер ударил в лицо. Вертолёт уже снижался — чёрная машина без опознавательных знаков, боковая дверь открыта. В проёме стояла женщина: светлые волосы собраны назад, тёмная лётная куртка, холодный внимательный взгляд. Она держалась спокойно — слишком спокойно для человека в центре перестрелки.

— Маркус Хейл? — крикнула она.

— Кто спрашивает?

— София Блейк.

— Никогда не слышал.

— Отлично. Значит, легенда работает.

— Очень смешно.

— Обычно люди смеются позже.

Она протянула руку.

— Если хотите жить — заходите.

Снизу снова ударили выстрелы. Решение заняло меньше секунды: Маркус схватился за поручень, Клэр запрыгнула первой, следом он. Через мгновение вертолёт начал набирать высоту; крыша ушла вниз, комплекс стремительно уменьшался, а люди, которые только что пытались их убить, превратились в маленькие фигурки.

Несколько минут никто не говорил, только гудел двигатель. София внимательно изучала Маркуса, будто сверяла его с каким-то образом в памяти. Наконец кивнула сама себе.

— Да. Это точно он.

— Простите?

— Ничего.

Она открыла металлический кейс возле сиденья, достала тонкую серую папку и положила её Маркусу на колени.

— Начните отсюда.

На обложке значилось: ОПЕРАЦИЯ «НУЛЕВОЙ ПРОТОКОЛ». СТАТУС: ЗАКРЫТО. ДАТА: 20 ЛЕТ НАЗАД.

Он несколько секунд смотрел на буквы, потом открыл первую страницу. Фотография — группа людей у какого-то исследовательского объекта, старый снимок, пожелтевший от времени. Маркус сразу узнал одного человека — своего отца. Майкл Хейл. Это лицо он видел тысячи раз: на семейных снимках, на видеозаписях, в собственной памяти. Рядом стояли другие — молодой Ричард Кейн, молодой Джонатан Рид, несколько незнакомцев.

София наблюдала за его реакцией.

— Узнаёте кого-нибудь?

— Отца. Кейна. Рида.

— Хорошо.

Он уже собирался перевернуть страницу, когда что-то заставило его остановиться. Он медленно поднёс фотографию ближе. Сердце пропустило удар, потом ещё один.

Клэр наклонилась через плечо.

— Что случилось?

Маркус не ответил — он смотрел на последнего человека в группе, стоящего рядом с отцом. Высокий. Тёмные волосы. Серые глаза. То же лицо. Тот же взгляд. Те же черты — ни малейшего сходства, полное совпадение. Это был он. Маркус Хейл, таким, каким выглядел сегодня.

Клэр побледнела.

— Это невозможно…

София ничего не сказала — будто ждала именно этой реакции. Маркус перевёл взгляд на дату снимка, проверил ещё раз, ещё. Дата не менялась: двадцать лет назад.

— Что это? — тихо спросил он.

София посмотрела в иллюминатор, на город далеко внизу, потом снова на него — и впервые в её голосе прозвучала настоящая серьёзность.

— Это, Маркус, и есть причина, по которой тебя сегодня объявили мёртвым.

Он снова посмотрел на фотографию — на человека со своим лицом, на дату, на отца, на название операции. И впервые за весь день понял: он столкнулся не просто с заговором внутри спецслужб. Он столкнулся с чем-то, что вообще не должно было существовать.