Генрих Апи Баба – Нулевой протокол (страница 21)
— Да.
— Агент Вейн, — женский голос, молодой, идеально контролируемый.
— Кто говорит?
— Неважно.
— Для меня важно.
— Придётся смириться.
Он слегка улыбнулся — женщина умела разговаривать.
— Слушаю.
— Ваш статус?
— Работа выполняется.
— Недостаточно быстро. Время закончилось.
— Что изменилось?
Короткая пауза.
— Объект начал вспоминать.
Улыбка исчезла.
— Откуда информация?
— Подтверждено.
— Кем?
— Неважно.
— Для меня важно всё.
На этот раз женщина не стала спорить.
— Тогда запомните. Если Маркус Хейл достигнет комплекса «Гелиос», операция будет считаться проваленной.
— Настолько серьёзно?
— Хуже. Там находятся ответы.
— Какие?
Она впервые замолчала дольше обычного, и когда заговорила снова, голос стал тише:
— Те, которые никто не должен услышать.
Связь оборвалась. Лукас положил телефон на стол. За окном начинался рассвет — серое небо над озером, граница между ночью и утром. Он вернулся к папке: фотография, биография, сестра, удалённые архивы, NULL, Гелиос. Слишком много совпадений. Профессионалы не верят в совпадения — они знают, что совпадение это просто информация, смысл которой пока не понят.
Он достал фотографию Маркуса, перевернул и карандашом написал на обороте: «Найти раньше Гелиоса». Первое нарушение протокола — он никогда не забирал фотографии целей с собой. Правила начинали трещать. А когда трещат правила, скоро начинает рушиться система. Где-то глубоко внутри он уже понимал: эта операция переставала быть охотой и превращалась в расследование — самый опасный вид работы из всех.
Он не любил расследования. Расследование означало неизвестность, неизвестность — ошибки, ошибки — смерть. Всю карьеру он держался простого правила: получить цель, подтвердить, устранить, уйти. Без вопросов, без эмоций, без интереса — интерес убивал быстрее пули.
Он взял ручку и чистый лист. Посередине написал МАРКУС ХЕЙЛ, ниже провёл линии к именам: РИЧАРД КЕЙН — заказчик или человек, подписавший приказ, не одно и то же, вопросительный знак; NULL — неклассифицируемо, вопросительный знак; ГЕЛИОС — объект, место, ключ; и, после короткого колебания, ПЕРВЫЙ. Рука на мгновение замерла — он никогда не встречался с этим человеком, но само слово вызывало старое, почти забытое ощущение, как запах дыма спустя годы после пожара.
Телефон снова завибрировал — очень редкое имя на экране: ДЖОНАТАН РИД.
— Не ожидал вашего звонка.
— Взаимно, — голос Рида был слишком спокойным, так говорят люди, скрывающие ярость.
— Проблемы?
— Пока нет.
— Тогда будут.
— Обычно это моя реплика, — усмехнулся Лукас.
Молчание. Потом:
— Где ты сейчас?
— Далеко.
— Недостаточно далеко. Любопытно — вы нервничаете.
Короткая пауза — но она была.
— Мне платят за осторожность.
— Нет. Осторожность звучит иначе.
Лукас смотрел на серое неподвижное озеро и ждал. Наконец Рид заговорил:
— Ты должен закончить работу.
— Уже второй человек за ночь говорит мне то же самое.
— И оба правы.
— Возможно.
— Никаких возможно. Объясните, почему он важен.
— Не могу.
— Или не хотите?
— Не могу.
Лукас невольно вспомнил похожий разговор с Человеком вне списка много лет назад — тот тоже однажды сказал «не могу», и это оказалось очень дорогой правдой.
— Он опасен?
— Да.
— Для кого?
Рид не ответил — и это было ответом.
— Значит, не для людей.
— Ты начинаешь задавать неправильные вопросы, — тихо сказал Рид.
— Обычно это означает, что я приближаюсь к правильным ответам.
Связь оборвалась без прощания. Лукас добавил имя Рида к схеме, соединил его линией с Кейном, потом с Гелиосом — и заметил странность: все нити вели к Маркусу, но сам Маркус никуда не вёл. Центр конструкции, но не её создатель. Он видел такое раньше, много лет назад — разведки охотились за математиком, случайно открывшим способ расшифровки стратегических каналов, сам о том не подозревавшим; десятки людей погибли, пытаясь до него добраться. Человек, не знающий собственной ценности, — самая опасная разновидность цели, потому что совершает непредсказуемые поступки.
Ноутбук мигнул снова — без предупреждения, будто присутствие NULL становилось привычным. Это понравилось ему ещё меньше. Новое сообщение: «ОН ТЕБЯ ИСПОЛЬЗУЕТ».
— Кто?