Генрих Апи Баба – Нулевой протокол (страница 15)

Клэр не опустила оружия.

— Есть что сказать?

— Очень много. Например, что если бы я работала на Уитмора, вы все были бы мертвы ещё в вертолёте.

— Не лучший аргумент.

— Согласна.

Маркус внимательно наблюдал за ней — профессиональная привычка искать признаки лжи: микродвижения, взгляд, интонацию, напряжение мышц лица. Не находил ничего. София выглядела по-настоящему растерянной, и это тревожило ещё сильнее.

Человек вне списка шагнул к терминалу.

— Позже.

— Что? — спросила Клэр.

— Разбираться с Софией будем позже. Потому что через несколько минут здесь станет очень людно.

Словно в подтверждение его слов где-то наверху прогремел взрыв, куда мощнее прежних. С потолка посыпалась пыль, лампы мигнули.

— Они начали штурм? — спросил Маркус.

— Нет, — ответил он, глядя вверх. — Они уничтожают комплекс.

София мгновенно поняла.

— Чёрт. Вейн понял, что архив открыт. Теперь никто не должен выйти отсюда живым.

— Начинаю его ненавидеть, — сказала Клэр.

— Это взаимно.

София уже двигалась к выходу — быстро, решительно, как человек, снова обретший цель.

— Куда мы идём?

— Уходим. Не через главный выход, если хочешь жить.

Подземные коридоры монастыря оказались куда обширнее, чем предполагал Маркус — уровень за уровнем, переход за переходом, будто под древним зданием скрывался настоящий лабиринт; красные аварийные лампы превращали всё вокруг в декорации кошмара. Группа быстро двигалась вперёд: Маркус, Клэр, София, Человек вне списка и трое оставшихся охранников — меньше половины тех, кто встретил их после посадки. Потери оказались огромными, и это было только начало.

— Кто-нибудь объяснит, кто этот человек? — спросила Клэр, кивнув на их спутника.

— Позже.

— Все любят это слово.

— Потому что сейчас не время.

Впереди появился тяжёлый гермозатвор. София приложила карту доступа раз, другой — ничего.

— Нас уже заблокировали.

Человек вне списка спокойно подошёл к панели, несколько секунд смотрел на экран, потом ввёл комбинацию символов — дверь открылась без единого сигнала, без запроса авторизации.

— Это невозможно, — сказала София, глядя на него так, будто увидела привидение. — Откуда ты знаешь коды?

— Я их создавал.

Никто не успел уточнить смысл сказанного — сзади прогремела автоматная очередь, коридор наполнился эхом выстрелов, один из охранников упал, второй открыл ответный огонь.

— ВПЕРЁД!

Группа бросилась через дверь, последний охранник буквально нырнул внутрь за секунду до того, как тяжёлые створки сомкнулись. Наступила тишина — только тяжёлое дыхание и удары сердца.

— Долго не продержится, — сказал охранник.

— Знаю, — ответила София, уже открывая карту комплекса. — Тогда куда?

Она указала на экран.

— Лес? Мы собираемся бежать через лес?

— Именно, — кивнул Человек вне списка. — Лукас Вейн ненавидит работать в лесу.

— Откуда ты это знаешь? — резко повернулась София.

— Потому что я знаю Лукаса Вейна. Настолько хорошо, насколько вообще можно знать такого человека.

— Сколько ещё сюрпризов у тебя осталось? — спросила Клэр.

— Очень много.

— Потом, — оборвала София. — Сначала выживем.

Через семь минут они покинули подземный комплекс через выход, замаскированный среди скал в нескольких километрах от монастыря — Маркус ни за что не заметил бы его сам. Ночь встретила их сильным холодным дождём, порывы ветра раскачивали верхушки деревьев, вдали гремел гром. Идеальная погода для побега. Идеальная погода для убийцы.

Они углублялись в лес молча — каждый понимал очевидное: где-то рядом Лукас Вейн, возможно, уже наблюдает, уже выбрал цель, уже нажал спусковой крючок. Маркус поймал себя на том, что постоянно оглядывается — древний инстинкт: когда хищник рядом, ты ещё не видишь его, но уже чувствуешь.

Сначала он услышал тихий щелчок — будто сломалась ветка. Затылок взорвался тревогой раньше, чем сработал разум. Он резко повернул голову и увидел далёкую вспышку между деревьями. Выстрел. Мир замедлился; Маркус, не успев ничего понять, бросился в сторону — пуля пролетела там, где мгновение назад была его голова, срезала кору дерева. Клэр закричала, София падала на землю, охранники искали направление угрозы. Но Маркус успел увидеть больше: на долю секунды, среди дождя и теней — высокого неподвижного человека с винтовкой, лицо скрыто темнотой, лишь короткий отблеск оптики. Того самого, из вертолёта. Лукаса Вейна. Их взгляды встретились через сотни метров дождя и темноты, потом фигура исчезла, будто её не существовало. А Маркус ещё не понимал самого важного: Лукас Вейн только что промахнулся. Впервые.

Он лежал в грязи, тяжело дыша, дождь бил по лицу — но почти не замечал этого. Перед глазами стояло лицо Вейна: высокий лоб, холодные глаза, короткие тёмные волосы, никаких эмоций, никакой ненависти, только работа. Именно это пугало сильнее всего. Люди ошибаются из-за эмоций — ненавидят, боятся, теряют контроль. Лицо Вейна выглядело так, будто внутри давно ничего не осталось.

— Маркус! Вставай! — крикнула София.

Вторая пуля ударила в дерево рядом, щепки разлетелись в сантиметрах от головы. Сомнений не осталось: Вейн всё ещё держал их на прицеле. Группа бросилась дальше, лес становился гуще, деревья скрывали обзор, но одновременно превращали любую поляну в ловушку. София шла первой — уверенно, будто знала местность; Клэр не отставала; Человек вне списка замыкал группу, постоянно оглядываясь — не нервно, а оценивающе, будто просчитывал следующую атаку.

Маркус догнал его.

— Ты действительно знаешь Вейна?

— Да. Очень старая история.

— Насколько старая?

— Старше тебя.

Он едва не споткнулся, но мужчина уже ускорил шаг — ответа не последовало, как обычно. Вопросов становилось больше, ответов — меньше.

Через несколько минут лес неожиданно закончился — перед ними возникла старая заброшенная дорога. София резко остановилась.

— Плохо. Открытое пространство.

Дорога проходила между двумя лесными массивами — почти триста метров открытого участка. Для обычного человека пустяк, для снайпера подарок.

— Есть другой путь?

— Нет.

В этот момент Человек вне списка тихо произнёс:

— Он уже здесь. Смотрит на нас.

— Откуда?

— Если бы я знал точно, мы бы уже стреляли.

Дождь продолжал лить, ветер качал ветви. И вдруг Маркус понял: именно этого Вейн и добивается — не убийства, пока не убийства, а напряжения, ожидания, страха. Охотник заставлял добычу смотреть во все стороны сразу, изматывал, ломал концентрацию, заставлял ошибаться.