Генрих Апи Баба – Нулевой протокол (страница 1)
Генрих Апи Баба
Нулевой протокол
Глава 1. Аномалия
Дождь шёл третий день подряд — не грозовой, короткий, а тот вязкий, упрямый дождь, который висит над городом серой завесой и превращает вечерние огни в дрожащие пятна света. С тридцать второго этажа штаб-квартиры Управления стратегического анализа столица выглядела так, будто кто-то методично стирал её ластиком.
Маркус Хейл любил закономерности — и поэтому недолюбливал людей. Не то чтобы ненавидел. Просто за четырнадцать лет в аналитике он усвоил простую вещь: человек может солгать по тысяче причин — из страха, из жадности, из любви, а иногда вовсе без причины. Цифры были честнее. Если они складывались в рисунок, значит, за рисунком что-то стояло.
Сегодня они сложились в рисунок, которого не должно было существовать.
Он сидел перед шестью мониторами, скрестив руки на груди, пока по экранам ползли таблицы и графики. Зал давно опустел — только редкие островки света отмечали чужие рабочие станции. Часы на панели показывали 21:11.
В углу монитора мигнуло уведомление о новом сообщении. Маркус закрыл его не глядя: если письмо важное, отправитель напишет снова. Так работала его личная система фильтрации мира.
Двадцать семь человек. Двадцать семь смертей — за прошедший год, по всей стране, без единой видимой связи. Разные профессии, разные города, разный возраст. Сердечные приступы, автоаварии, несчастные случаи, пара самоубийств. На первый взгляд — обычная статистика. Именно это и раздражало: слишком обычная.
Он запустил корреляционный анализ заново. Полоска прогресса медленно ползла по экрану. За последние двое суток он почти не спал. Всё началось с рутинной сверки архивов — а потом система выдала одно странное совпадение. Потом ещё одно. Потом третье. Хороший аналитик перестаёт верить в случайность на третьем совпадении. На двадцать седьмом — он начинает нервничать.
На соседнем столе завибрировал телефон. Мать. Маркус посмотрел на экран три секунды, ровно столько, сколько нужно, чтобы почувствовать укол вины и сразу же его заглушить, и перевёл вызов на голосовую почту. Позвонит завтра. Если не забудет.
Расчёт закончился. Результат не изменился. Маркус выругался вполголоса, перепроверил исходные данные — раз, другой, третий. Ошибка не исчезала. Сидела в таблице, как трещина в стекле.
— Ты вообще уходишь домой?
Голос прозвучал совсем рядом. Клэр Морган стояла у его стола с тонкой папкой в одной руке и бумажным стаканчиком в другой — высокая, собранная, с тёмными волосами, убранными в простой хвост. В отличие от половины управления, она ни в десять вечера, ни после суток на ногах не выглядела так, будто её только что переехал грузовик.
— Работаю, — сказал он.
— Это не ответ.
— Тогда нет, не ухожу.
— Уже честнее. — Она поставила стаканчик рядом с клавиатурой. — Ты выглядишь ужасно, кстати.
— Спасибо.
— Обращайся.
Кофе оказался неожиданно приличным. Клэр придвинула свободный стул — плохой знак: садилась она только тогда, когда собиралась вникать.
— Что у тебя?
Он молча развернул монитор. Она изучала таблицу дольше минуты, потом выпрямилась резко, будто её толкнули в спину.
— Это те архивные смерти, про которые ты вчера бурчал?
— Они самые.
— Нашёл связь?
— Нашёл проблему. Двадцать семь человек умерли в течение сорока восьми часов после одного и того же события.
Клэр помолчала, ещё раз сверяя даты, будто надеялась, что они передумают.
— Так не бывает.
— Согласен. Вопрос в том, что это было за событие.
Он переключил экран. Служебный файл без описания, без категории, без автора. Только имя: ZERO.
— Что это? — спросила она.
— Понятия не имею. Проверил — такого внутреннего кода не существует.
— Ты показывал руководству?
— Пока нет. Мне нравится иметь ответы раньше, чем начальство успевает задать вопросы.
Клэр усмехнулась одним уголком рта.
— Однажды это тебя убьёт.
— Не исключаю.
Дождь барабанил по стеклу. Где-то внизу проехала скорая, на секунду окрасив соседний фасад красным и синим. Клэр закрыла папку.
— Кстати. Тебя искал Рид.
— Джонатан Рид? У нас что, появился второй зам директора?
Это было странно само по себе: Рид почти не общался с аналитиками напрямую, тем более с нижних этажей структуры.
— Чего хотел?
— Не сказал. Часа два назад заходил.
Она посмотрела на него внимательнее, чем требовал вопрос.
— Опять это лицо.
— Какое лицо?
— Лицо человека, который только что нашёл себе ещё одну причину не спать ночью.
Клэр поднялась.
— Если найдёшь что-то по-настоящему странное — будь осторожен.
— Ты хоть понимаешь, насколько жутко это звучит?
— Понимаю. Поэтому и говорю.
Она ушла. Маркус проводил её взглядом и вернулся к экрану. ZERO. Один файл, двадцать семь смертей и заместитель директора, который вдруг заинтересовался его работой. Совпадений становилось многовато для одного вечера.
Он открыл внутренний архив, вбил название файла. Система думала несколько секунд. Совпадение найдено: 1. Он кликнул по записи.
ДОСТУП ОГРАНИЧЕН.
Маркус моргнул. Его уровень допуска позволял смотреть почти любые аналитические материалы, особенно старые. Он попробовал снова — тот же результат — и открыл журнал обращений: иногда лог рассказывает больше самого документа.
Последний доступ к файлу — восемь минут назад. Это само по себе не тревожило. Тревожило имя пользователя в графе идентификатора.
NULL.
Такого пользователя не существовало и не могло существовать — Маркус слишком хорошо знал архитектуру системы. NULL был технической заглушкой, а не логином человека. Он обновил страницу. Запись не исчезла. Обновил снова. NULL. Последний доступ. 21:18.
Кто-то только что открыл файл, которого система не могла объяснить.
Всплыло новое уведомление: ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН УДАЛЁННЫЙ ДОСТУП К ВАШЕЙ РАБОЧЕЙ СТАНЦИИ. Маркус тут же открыл журнал сетевой активности — источник уже исчез, будто его и не было. Уведомление осталось.
Он поднял взгляд на пустой зал: тихий гул кондиционеров, ряды спящих мониторов, ни души. И всё равно не мог отделаться от ощущения, что уже не он изучает данные. Что-то начало изучать его.
21:34.
Впервые за вечер захотелось просто уйти домой. Он сохранил журналы доступа на внешний носитель — прежде чем закрыть систему, а не после: старая привычка. Слишком часто в его практике данные исчезали именно в тот момент, когда ими начинали интересоваться.
Мониторы гасли один за другим, и зал темнел вместе с ними. Маркус надел пиджак, взял сумку и пошёл к лифтам — шаги в пустом коридоре звучали неожиданно громко для человека, который весь вечер старался ничем не выделяться.
Пока лифт поднимался на его этаж, он проверил телефон. Два пропущенных от матери, письмо от мобильного оператора, уведомление от отдела кадров. Ничего важного — он уже почти убрал телефон, когда заметил новое сообщение во внутренней почте. Отправитель отсутствовал. Тема — одно слово: ZERO.