Генри Каттнер – Ярость (страница 77)

— Не буду.

Сэм сжал челюсти. Спор еще не окончен. И он теперь знал, кто его истинный соперник, и что конфликт только начинается…

…Свет был холодным и чистым, как хрусталь. Это была комната для работы, для мысли, для планирования. Она была создана бессмертными и для бессмертных. Все детали ее были функциональными, но не навязчивыми: они гладко переходили друг в друга, и движущиеся картины на стенах были частью общего спокойного рисунка. Здесь ни на чем нельзя было задержать глаз дольше, чем на одну-две секунды.

В этом холодном, спокойном месте, залитом ярким светом из невидимых источников, за длинным столом сидели рядом Захария и Кедра. Кедра своими тонкими пальцами с позолоченными ногтями перелистывала лежавшее перед ней досье.

— Вам лучше увидеться с Ридом, — сказал Захария.

Кедра слегка пожала плечами:

— На поверхности? — спросила она.

— О, только не это!

— Разве не вам лучше всего вступить с ним в переговоры?

— А нужно ли вообще иметь с ним дело? — Захария кивком указал на стол.

— У вас есть план, но Рид не дурак. Он сам не раз использовал такие трюки. У нас должен быть один источник и один истинный план, а другой — для отвлечения Рида. Вы знаете, что я имею в виду.

— Представляю себе. Вы основываетесь на положении, что сейчас Рид необходим, но позже будет опасен.

Она кивнула.

Захария взял ее за руку и легко провел пальцем по позолоченным ногтям.

— Но когда? Этого мы не знаем. А до того времени Сэм будет все укреплять свою позицию. Сейчас он, возможно, уязвим, но позже станет неуязвимым. Но сейчас мы не можем ударить по нему. Не можем, если хотим, чтобы поверхность Венеры была колонизована.

— Хейл прав, — мелодично произнесла она. — Мы слишком долго ждали.

— Не совсем так… Впрочем, одна ошибка еще не означает поражения. Вопрос в том, кто пешка, а кто игрок. Рид думает, что игрок он. Пусть продолжает верить в это, пока…

— Пока?

Захария посмотрел на хрустальное растение на стене и не отвечал, пока растение не выпустило бутон и не расцвело.

— Пока он служит безопасности поверхности. Точное время назвать невозможно. Но нам потребуется бомба. Заложить ее нужно сейчас, пусть лежит, а потом, когда нам потребуется, взорвется.

— Таков мой план, — подтвердила Кедра. — Единственно возможная бомба замедленного действия — это бомба, которую бессмертный может использовать против бессмертного.

— Что же это?

— То, что мы можем поместить рядом с ним. Оно должно всегда оставаться рядом с ним, постоянно угрожать взрывом и действовать в течение по крайней мере двадцати лет. Этого времени будет достаточно. Сэм должен хотеть, чтобы эта бомба была рядом. Это должно быть что-то такое, в чем он нуждается. Что-то привычное, удовлетворяющее потребности Сэма, — главное, Сэм ничего не должен подозревать.

Бомба должна казаться совершенной безвредной и пройти через все проверки, которым подвергнет ее Сэм. Даже если он проследит за… конструированием.

Захария усмехнулся.

— Конструирование?

— Рождение.

— Конечно. Человеческая бомба замедленного действия. Как вы говорите, единственное оружие, которое бессмертный может применить против бессмертного в данных обстоятельствах. Каковы же затруднения?

— Теперь мне нужна ваша помощь, Захария. Мы должны начать до рождения. Мы должны вырастить бомбу с самого гена, предусмотрительно отнестись к каждому ее шагу и очень тщательно скрыть следы. Думаю, что знаю, как это сделать. Но вначале… вначале дедукция, затем индукция. Вот резюме информации о Сэме Риде.

— Но не из общественных…

— Я использовала и наши данные. О, мы знаем о Сэме Риде больше, чем он подозревает. Психологически он нами вполне изучен.

— Он может измениться через пять лет. Или же через пятьдесят.

— Мы можем построить предсказывающие графики. Основные элементы не меняются. Я знаю, он всегда будет испытывать слабость к голубому цвету. У нашей бомбы будут голубые глаза.

Захария начал смеяться. Но Кедра не смеялась. Она сделала раздраженный жест и взяла в руки фотографию.

Захария стал серьезным. Он проницательно взглянул на нее.

— Интересно, какими методами вы руководствуетесь, Кедра? — спросил он. — Знаете ли вы это сами?

Она спокойно ответила:

— Я выделила множество факторов и составила описание человека, которого Сэм может иметь рядом с собой, скажем, через восемнадцать лет. В своем предсказании я, естественно, исхожу из успеха колонизации. В этом вопросе мы с Сэмом должны работать вместе. Наша бомба должна быть специально подготовлена, чтобы ее таланты и способности оказались необходимы ему. Внешность и другие физические данные тоже очень важны. Сэм предпочитает определенные типы голосов и лиц. Он не любит другие. Ну… я подготовила изображение человека, который ему нужен.

Она перебрала фотографии.

— Затем я исследовала жизненную статистику в поисках необходимой женщины и мужчины. Я проверила наследственность, и вообще абсолютно все. Я могу точно предсказать, каким будет их ребенок, особенно если он родится в определенных условиях, которые мы организуем, нелегально, конечно.

Харкер взял фотографии юноши и девушки.

— Они знают друг друга?

— Еще нет. Но узнают. Мужчина болел. Я заразила его — он хотел уехать в колонию. Мы удержим его здесь и устроим встречу с девушкой. Но наши руки должны быть абсолютно скрыты.

Захария неожиданно заинтересовался. Он наклонился, рассматривая многочисленные таблицы.

— Чем он занимается? А… вижу. Ему нужно дать что-нибудь интересное. И надо быть уверенным, что он останется в Делавэре. Думаю, что мы сможем потянуть за нужные ниточки. Да, я уверен в этом. Мы можем организовать их встречу и брак, но ребенок?

— Очень просто. Нам хорошо известен период ее плодородия.

— Я имею в виду, если будет не мальчик, а девочка?

— Она будет еще привлекательнее для Сэма Рида, — прошептала Кедра и замолчала на некоторое время. Неожиданно она отбросила фотографии девушки в сторону.

— Психодинамика — вот ответ на все вопросы, — резко сказала она. — Ребенок — мальчик это или девочка, с самого рождения подвергнется психодинамической обработке. В тайне, разумеется. Даже родители не будут этого знать. После каждого сеанса воспоминание о нем будет стираться, и ребенок будет находиться под постоянным глубоким гипнозом. К восемнадцати годам в его сознании закрепятся приказы, которым он не сможет сопротивляться.

— Убивать?

Кедра пожала плечами.

— Разрушать. Пока невозможно знать и сказать, что будет эффективнее. Конечно, гипнозом невозможно заставить человека совершить действие, которое он не может совершить сознательно. Мальчика нужно будет подготовить так, чтобы у него не было угрызений совести по поводу Сэма Рида. Должен существовать некий спусковой крючок — мы введем его гипнотически. Этот спусковой крючок должен действовать лишь тогда, когда это нам понадобится.

Захария задумчиво кивнул.

— Хорошо. Немного сложно, конечно. А вы уверены, что мы не переоцениваем этого человека?

— Я знаю Сэма Рида. Не забывайте о его прошлом. В годы, когда формируется личность, он считал себя короткоживущим. А жизнь в башнях выработала у него чрезвычайно сильный инстинкт самосохранения. Он, подобно дикому животному, всегда настороже. Вероятно, мы могли бы убить его сейчас, но мы не хотим этого. Он нам нужен. Вся наша цивилизация нуждается в нем. Позже, когда он станет слишком опасен, мы захотим его уничтожить. Тогда…

Захария, следя за медленно распускавшимся каменным цветком, произнес:

— Да, таков общий замысел. Каждый автократ знает, как опасна его позиция. Мы лучше правили бы башнями, если б всегда помнили об этом. А Сэм, чтобы выжить, должен стать автократом.

— Даже сейчас было бы очень трудно напасть на него, — сказала Кедра, — а через девять-двенадцать лет, двадцать… пятьдесят… он станет по-настоящему неуязвим. Каждый год и каждый час этого времени он будет сражаться. Сражаться с Венерой, с нами, с собственными людьми, со всем окружающим. Он даже не станет жить в колонии Плимут. Здесь, в башнях, ничего не меняется, поэтому нам трудно приспособиться к постоянным изменениям, происходящим на поверхности. Наша собственная технология сделает его неуязвимым — защитные средства, психологические барьеры, экраны… да, я думаю, нам понадобится что-то вроде такой бомбы, чтобы добраться до него тогда.

— Путь сложный, и в то же время простой. Сэм будет ожидать какого-нибудь хитроумного нападения. Он и не подумает, что наше оружие — это пистолет в руках мальчишки.

— Может потребоваться пятьдесят лет, — сказала Кедра. — В первый раз может не получиться. И во второй тоже. План, возможно, придется изменить, но начать нужно сейчас.

— А вы отправитесь на поверхность, чтобы повидаться с ним?

Она покачала головой.

— Я не хочу на поверхность, Захария. Почему вы настаиваете?

— Он гадает, что мы предпримем. Что ж, дадим ему ответ. Не совсем верный. Сэм не дурак. Но если мы заставим его подозревать нас в меньших подвохах, то голова его будет слишком занята, и он не сможет уследить за нашим главным проектом.

— Отправляйтесь вы.