Генри Каттнер – Ярость (страница 70)

Он помолчал, вздохнул и посмотрел на империумный купол, где виднелась полоска голубого неба, освещенного солнцем.

— Чего хочет Рид? — спросил он. — У него есть какие-то замыслы? Какие?

— Не знаю, зачем говорить вам, — раздраженно заметил Хейл. — Вы, вероятно, знаете об этом больше меня.

Логист слегка ударил кулаком по рукоятке своей мотыги.

— Я не могу сказать вам, что знаю — и по очень важным причинам. Однажды, может быть, я вам объясню. А сейчас мне бы хотелось знать, чего хочет молодой Рид.

— Мы посмотрели карты. Его патент охватывает территорию почти в триста миль, причем около ста миль приходится на морской берег. Я прежде всего проверил это, потому что там, на берегу, стоит один из фортов вольного товарищества. Это прекрасная база. Я помню, что это место выбрали из-за гавани. Цепь островов покрывает ее петлей, изгибаясь к западу.

Несмотря на самообладание, Хейл заговорил быстрее.

— Там не будет империумного купола над колонией. При колонизации мы будем адаптироваться. Невозможно иметь сбалансированную экологию, когда внутри одна атмосфера, а снаружи — другая. Но нам, конечно, будет нужна защита от поверхностной жизни. Я думаю, лучше всего нас защитит вода. Острова представляют собой естественные каменные ступени. Мы, один за другим, будем брать их под контроль и переходить к следующим.

— Гм… — Логист задумчиво сморщил длинный нос. — Ну а что остановит семьи от тех же фокусов, при помощи которых они убили эту колонию?

Хейл закашлялся.

— Посмотрим, — сказал он.

…Даже наступление ночи имеет странное экзотическое очарование для выросшего в башне человека… Сэм сжимал ручки сиденья в самолете, несущем его обратно в башню Делавэр, и зачарованно смотрел на собиравшуюся над морем тьму. Атмосфера Венеры изменчива и коварна, самолеты летают здесь только по необходимости, да и то полеты их коротки. Поле зрения Сэма было ограничено, но он видел в надвигающейся тьме далекое сияние подводной башни. Этот свет появился из-под воды, и он ощутил необъяснимое эмоциональное тяготение; этот свет внизу был домом — безопасностью, удобством, музыкой, смехом. Колония, оставшаяся позади, казалась по контрасту безжизненным местом опасностей и поражений.

Так нельзя. Нужно подумать о чем-нибудь хорошем, чтобы противостоять унаследованным эмоциям, воспитанным жизнью в башнях. Пионера должны окружать плохие условия, а впереди должен маячить святой Грааль или Золотой Город. Толчок плюс тяга, — подумал Сэм.

Успех потребует кориума, добровольцев-энтузиастов и согласия Харкеров, даже их поддержки. Пока ничего этого не было, а действовать нужно быстро. В любой момент к нему может вломиться частная полиция, и из тьмы небытия явится вдруг Захария Харкер. У него мало денег, нет друзей, кроме старика, умирающего от наркотиков и старости, — и даже его дружбу ему надо покупать.

Сэм негромко рассмеялся про себя. Он почувствовал удивительную уверенность. Он верил в успех…

— …Первое, что я должен сделать, — сказал он Слайдеру, — это появиться перед публикой. Быстро. Так быстро, чтобы семьи не успели схватить меня. После этого станет ясно, что если я исчезну, то они ответственны за это дело.

Слайдер кряхтел и чихал. В маленькой комнатке было душно, но сравнительно безопасно. Пока Сэм остается здесь, в хорошо известном ему подпольном мире, ему не грозит опасность оказаться в крепости Харкеров. Но на этот раз мотивы его выступления должны быть совершенно другими.

— Дай мне выпить, — сказал в ответ Слайдер.

— У меня есть две тысячи кредитов, — заметил Сэм, пододвигая бутылку поближе. — И Хейл, возможно, наберет две тысячи. Вот с этого и начнем. Подскажите, как их лучше истратить. Мне понадобится телевизионное время и хороший специалист по семантике. Когда начнем, деньги к нам пойдут. И на этот раз я не собираюсь прятать их в какой-нибудь крысиной норе. Я вложу их туда, где они принесут максимальные прибыли.

— Куда? — спросил Слайдер, протягивая к бутылке руку.

— Во флот, — угрюмо ответил Сэм. — Новая колония будет островной. Нам нужна подвижность. Придется сражаться с морскими животными, укреплять и заселять острова. Потребуются хорошие корабли, оснащенные мощным оружием. Вот на что пойдут деньги.

Слайдер присосался к бутылке и ничего не сказал.

Сэм не стал ждать, пока его пропаганда начнет действовать — не было ни времени, ни денег для осторожного начала, что предпочел бы Сэм. Продолжительная кампания искусно созданных песен: восхваляющих славу наземной жизни, открытое небо, звезды, смену дня и ночи — это конечно было бы лучше; модная пьеса и новая книга с умело подчеркнутыми мотивами облегчили бы дело. Но на это не было времени.

Робин Хейл в выступлении по телевидению объявил о создании новой колонии на основе частного патента. И смело, открыто, потому, что не было возможности скрыть что-либо, было объявлено о связи с этим планом Джоэля Рида.

Джоэль с экрана открыто говорил об обмане своего отца:

— Я никогда не знал его, — сказал он, вкладывая в свои слова вею присущую ему убедительность. — Вероятно, многие из вас не поверят мне из-за моего имени. Я не хочу скрывать его. Я верю в свою колонию и не позволю ей потерпеть поражение. Думаю, большинство из вас поймет меня. Я не посмел бы явиться сюда под своим именем со всем его бесчестием, если бы не верил в успех. Ни один человек по имени Рид не посмел бы испробовать одно и то же дело дважды. Если колония потерпит поражение, это будет означать и мое собственное крушение, но я знаю, что попытка будет успешной!

В его голосе звучало спокойное убеждение, а его энтузиазм передавался слушателям. Он назвал свое подлинное имя. Многие поверили ему. Поверило достаточное для его целей число слушателей.

Те же побудительные мотивы, которые сделали успешным план первой колонии, действовали по-прежнему. Люди чувствовали, как смыкаются над ними башни. Они стремились к утраченному наследию, и их стремление давало Хейлу и Сэму достаточно средств для удовлетворения их первоочередных потребностей. Остальные ждали, пока их не убедят.

Сэм действовал, чтобы убедить и их.

Харкеры, конечно, не бездействовали. И после первых часов изумления они тоже начали действовать, и очень быстро. Но преимущество было не на их стороне. Они не могли открыто противостоять плану колонизации. Ведь считалось, что они за колонизацию. Они не могли позволить колонии исчезнуть на самом деле. Поэтому они могли лишь развернуть контрпропаганду.

Распространялись слухи о мутировавшей вирусной чуме, появившейся на поверхности; самолет, управляемый роботом, потерпел крушение на виду у телезрителей, разорванный на куски мощным атмосферным потоком. Все более усиливались толки об опасностях поверхности. Там слишком опасно!

И тут Сэм сделал следующий смелый шаг. Почти открыто напал на Харкеров. Он обвинил их в неудаче первой колонии.

— Действуют влиятельные круги, — заявил Сэм. — Которые хотят предотвратить колонизацию поверхности. Вы сами поймете почему. Все могут понять. Поставьте себя на место влиятельного человека, на место влиятельной группы. Если вы правите башней, разве вы не захотите, чтобы такое положение сохранилось? Неужели вы захотите изменений? Разве вы не будете предпринимать все, чтобы помешать людям, которые, подобно нам, предлагают освоение новых земель? — Сэм на экране наклонился, устремив на зрителей напряженный взгляд. — Разве вы не попытаетесь выбить из рук такого человека любой шанс? — Спросил он, уже ожидая, что его отключат, не дав договорить.

Но ничего не случилось. Возможно, техники были слишком ошеломлены. Возможно, даже Харкеры не решились открыто бросить вызов общественному мнению. Сэм продолжал, пока это было возможно:

— Я надеюсь, что продолжу работу на пользу новой колонии. Я работаю для себя, — да, но и для всех нас, кто не правит башнями. Пока я жив, я буду работать. Если завтра я вновь не выступлю с сообщением о наших новых планах, что ж, люди башен, вы поймете, почему.

Когда Сэм отключился, произнеся последние слова, на улицах башни Делавэр началось глухое гудение. Впервые за много десятилетий толпы вновь стали собираться у больших общественных экранов, и впервые в человеческой истории Венеры послышался голос толпы с башенных путей. Этот звук внушал благоговейный страх — слабейший гул, гул скорее удивления, чем угрозы, но гул, который нельзя было игнорировать.

Харкеры слышали его. И ждали своего времени. У них было так много времени, они могли позволить себе ждать.

Итак, пока что частная полиция не угрожала Сэму. Он делал быстрые шаги в укреплении своей позиции. Ему нужно было найти более прочную поддержку против Харкеров, чем эта паутина, основанная на непредсказуемом поведении масс. Его единственным ключом была Сари, Сари Уолтон, наполовину Харкер по крови и, несомненно, ненормальная психически. Почему? Сэм усиленно старался найти ответ на этот вопрос.

В архивах было очень мало материалов о бессмертных — только статистические данные, имена и краткие биографии. Конечно, благодаря своей долгой жизни, бессмертные избегали множества стрессов, которые приводили короткоживущих к неврозам. Но, может быть, их длительная жизнь вызывает новые стрессы, которые не может себе представить нормальный человек.