Генри Каттнер – Ярость (страница 67)

Но Сари — защищенная, имеющая доступ к любым удовольствиям, обладающая почти божественной властью — неудивительно, что она кажется непостоянной, неуравновешенной. Вероятно, она никогда не станет уравновешенной, подумал Сэм. Ей никогда нельзя будет доверять. Но она уязвима, и уязвима больше, чем думает. И тут же в мозгу Сэма начал оформляться план, как использовать слабость противника.

— Садитесь, — сказал ей Сэм.

Она подняла руки над головой и сорвала плод, похожий на виноградную гроздь. Ягоды были почти прозрачны, в крошечных шариках виднелись голубоватые семена.

Сари улыбнулась и опустилась на колени с гибкостью кошки, как будто у нее совсем не было костей.

Сэм посмотрел на нее сверху вниз.

— Ладно, — сказал он. — Почему именно вы вызвали меня сюда? Почему не Кедра?

Сари положила в рот бледный прозрачный шарик и раскусила его, выплюнув затем синие семечки.

— Кедра не знает. Я уже говорила вам, — она посмотрела на него из-под густых ресниц. Глаза у нее были несколько светлее, чем у Кедры. — На этой неделе она в башне Невада.

— Вы известили ее?

Сари покачала головой, слегка взмахнув своими роскошными невероятными волосами.

— Никто, кроме меня, не знает. Я хотела вас видеть. Если бы Захария знал — он был бы в ярости. Он…

— Захария приказал усыпить меня сонным порошком, — нетерпеливо прервал ее Сэм, желая прояснить ситуацию. — Была ли Кедра с ним?

— Захария приказал отравить вас, — поправила Сари с улыбкой. — Он думал, что вы умрете. Кедра возражала. У них из-за этого была ужасная ссора. — Казалось, что она наслаждается этим воспоминанием. — Кедра настояла на сонном порошке, — сказала она, спустя мгновение. — Никто не понял, почему. От вас для нее не было пользы — ни от живого, ни от мертвого, ни от молодого, ни от старого…

Голос ее затих; она сидела, сжимая в руке прозрачный плод и не двигалась. У Сэма возникло ошеломляющее подозрение; он опустился перед ней на колени, поднял ей голову и заглянул в ее глаза.

— Наркотик! — негромко сказал он. — Будь я проклят! Наркотик!

Сари захлебнулась смехом, потерлась о его плечо лбом, в глазах ее появился странный блеск, безошибочно указывавший на ее порок.

Это объясняло многое: ее неуравновешенность, непонятное равнодушие, тот факт, что она еще не осознала удивительной молодости Сэма.

«Как странно, — подумал он. И как знаменательно: оба человека, которые помнили его, жили во власти наркотических иллюзий».

Сари оттолкнула его. Она положила фрукт в рот, выплюнула семечки и улыбнулась ему злорадной усмешкой, за которой ничего не скрывалось. Да, его необъяснимая молодость не удивляла ее. Она привыкла видеть вокруг себя десятилетиями неизменяющиеся лица. И под влиянием наркотиков принимала все окружающее без вопросов. Но в любой момент в ее голове могло проясниться. А Сэму еще нужно было узнать очень многое.

— Кедра заменила яд сонным порошком, — сказал он. — Приказала ли она следить кому-либо за мной после этого?

— Она хотела — и Захария приказал. Но когда ее люди отправились на поиски — вы исчезли. И с тех пор о вас ничего не было известно. Где вы были, Сэм Рид? Я думаю, вы мне нравитесь, Сэм. Мне кажется, я понимаю, почему Кедра хотела отыскать вас и вылечить. Я…

— Что вы делаете здесь, в доме Харкеров?

— Я здесь живу, — рассмеялась Сари, но в смехе ее звучала какая-то неприятная нотка. Она неожиданно сжала гроздь плодов в своей узкой руке. — Я живу здесь с Захарией. Но он хочет Кедру. А когда не может ее иметь, довольствуется мною. Мне кажется, я когда-нибудь убью его. — Она вновь улыбнулась, и Сэм подумал, а знает ли Захария о ее чувствах, и о том, что она — наркоманка? Он сомневался в этом. Эта комбинация взрывоопасна.

Он начал осознавать, какая возможность открывается перед ним, но позже знакомые сомнения охватили его…

В конце концов, какие это возможности? Что открывается за событиями, происшедшими с ним после пробуждения? Есть ли разумное объяснение появлению наблюдателя в переулке? Тот человек знал, что происходит.

— Почему вы послали за мной? — спросил у женщины Сэм.

Сари опустила руку в воду, чтобы смыть сок. Он дважды задал свой вопрос, прежде чем она его услышала. Посмотрев на него, она улыбнулась своей отсутствующей улыбкой.

— Я любопытна. Все время слежу за частными сыщиками Кедры. Она не знает. Когда я услышала, что они обнаружили вас… я подумала, что смогу вас использовать. Против Кедры и против Захария. Я пока еще не решила. Потом подумаю. Но сейчас я думаю о Захарии. И о Харкерах. Я ненавижу Харкеров, Сэм. Всех Харкеров. Даже себя ненавижу, потому что я наполовину Харкер. Да, думаю, я использую вас против Захария.

Она наклонилась вперед, задев зелено-золотистыми волосами лицо Сэма, и сказала, глядя ему в глаза из-за густых ресниц:

— Вы ведь тоже ненавидите Захария, Сэм. Должны ненавидеть. Он хотел вас отравить. Как вы думаете, что больше всего ранит его? Теперь, когда Кедра знает, что вы живы и молоды… Молоды? — в кратковременном раздумье ее брови сдвинулись. Но эта тема требовала умственных усилий, а она не была способна на них. Мозг ее сейчас мог работать лишь на самом примитивном уровне, автоматически, без сознательных усилий.

Неожиданно она откинула голову и рассмеялась.

— Как замечательно! Я накажу их обоих! Захария будет ждать, пока вы не наскучите Кедре, теперь, когда вы снова живы. А Кедра не сможет получить вас — она не знает, где вы. Вы можете спрятаться, Сэм? Куда-нибудь, где вас не найдут люди Кедры? О, пожалуйста, Сэм, спрячьтесь! Ради Сари. Сари будет так счастлива.

Сэм встал. Мостик музыкально звенел под его ногами в сопровождении смеха Сари. В лицо ему дул ароматный ветерок, когда он шел по решетчатому залу. Лифт ждал там, где он его оставил. Когда он вышел из лифта, внизу никого не было. Он прошел над потоком и вышел на улицу.

Как в тумане, вступил он на ближайший путь и позволил везти себя куда угодно.

Происшествие имело все качества сна, и ему пришлось убеждаться в его реальности. Но сознание счастливой возможности не оставляло его.

У Харкеров есть уязвимое место, о котором они даже не подозревают — Сари. А за нею скрывается еще большая слабость, если Сари действительно Харкер.

Она явно ненормальна. Наркомания и незрелость лишь частично объясняют неуравновешенность, которая составляет самую сущность ее натуры. Это открывало новые горизонты перед мыслями Сэма. Значит, даже бессмертные уязвимы, даже в их наследственности есть слабые места.

Есть два возможных пути, на которых он сможет подстеречь Харкеров. Оба пути требуют дополнительного изучения. Этим можно заняться позже.

Самое важное сейчас — скрыться. И чем больше Сэм размышлял, тем больше он склонялся к тому, чтобы посетить колонию, где правит Робин Хейл.

Джоэль Рид? Никто не знает о Сэме, кроме Сари. Надо действовать побыстрее.

Так он и поступил.

Самое удивительное в колонии заключалось в том, что она не могла находиться на дне моря.

Ни разу после отъезда из башни над головой Сэма не было открытого неба.

Вначале — империумный купол башни и миля воды над ним. Потом — самолет с его обшивкой из металла и пластика. Затем — большие шлюзы колоний с приспособлениями для борьбы с инфекцией — ультрафиолетовым излучением, распылителями кислоты — и вот он стоит на почве Венеры, над головой его прозрачный империумный купол отбрасывает радужные отражения, когда его освещает выходящее из-под толстого слоя облаков солнце. Воздух был тот же самый. В атмосфере Венеры мало кислорода и много двуокиси углерода; она пригодна для дыхания, но не очень приятна. Здесь, под куполом, ингредиенты атмосферы тщательно сбалансированы. Конечно, это кажется необходимым, как кажется необходимым и купол, для защиты от плодовитого безумия, заполнявшего поверхность Венеры. Флора и фауна тянулись к свету, убийственно пуская корни, рассеивая семена, производя детенышей в окружающей среде, настолько плодотворной, что она сама себя выводила из равновесия. На берегу стоял старый форт — крепость вольного товарищества Думпен. Она была переоборудована. И тоже была покрыта империумом — большим куполом в четверть мили в диаметре. Тут и там располагались небольшие домики без всяких попыток планировки. Дома были всех форм, размеров и цветов. Не было излишеств. На всей колонии лежал чуть заметный отпечаток потертости.

Открытой земли под куполом не было видно. Вся поверхность была покрыта пластиком. Защита от растительности? Возможно. В больших гидропонных бассейнах росли сады, несколько резервуаров содержали стерилизованную воду и почву. Люди неторопливо работали. Похоже на систему.

Сэм пошел по дороге, следуя за знаком с надписью «Администрация». Слабая агорафобия преследовала его. Всю жизнь он провел под прозрачным куполом, зная о лежащей сверху толще воды. Теперь сквозь прозрачный купол пробивались лучи солнца, и это освещение не было искусственным, хотя казалось плохой имитацией ламп дневного света в башнях.

Мозг Сэма напряженно работал. Он тщательно рассматривал все увиденное, оценивая и классифицируя факты и впечатления в ожидании момента, когда все это понадобится. На время он отодвинул в сторону Сари и Харкеров.

Пусть эти идеи созревают. Самый важный вопрос теперь — кто предстанет перед Робином Хейлом? Сэм Рид или же его сын? Он не считал, что чем-то обязан Хейлу. Сэм никогда не мыслил такими категориями. Единственное, что его занимало — это вопрос: а выгодно ли это Сэму Риду? Колония все еще казалось многообещающей.