Генри Каттнер – Ярость (страница 61)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

И действительно будет время,

Когда желтый дымок заскользит

По улицам.

И будет тереться о стекла окон;

Будет время, будет время

Подготовиться к встрече тех,

Кого вы встретите;

Будет время убивать и созидать;

Будет время для всех работ

И для всех ответов на все

Вопросы.

Город двигался мимо него медленно опускающейся спиралью. Сэм Харкер тупо смотрел на него, не воспринимая отдельных деталей. Мозг его был слишком полон и в то же время слишком пуст. Очень со многим ему нужно было справиться. Он еще не мог думать как следует. И никаких воспоминаний не сохранилось у него между тем мгновением, когда он взглянул на свое невозможно юное лицо, и настоящим моментом. Разбитыми ступнями он ощущал слабую вибрацию пути, и город, медленно двигавшийся, открывавший одну улицу за другой по мере того, как спираль уходила дальше, — этот город был ему знаком. И не на чем было остановиться, сосредоточить растерянный мозг.

— Мне нужна выпивка, — сказал он себе — и даже эта мысль рождалась неуклюже, как бы пробираясь по мозговым каналам, не использовавшимся сорок лет. Но ощупав рваные карманы, он убедился, что они пусты. Ни денег, ни памяти. Ни даже прошлого.

— Ничего? — туманно подумал он. — Ничего? — И тут он впервые подумал о том, что видел в зеркале. — Ничего?.. Я бессмертный!

Это не могло быть правдой. Это часть фантазии, навеянной сонным порошком. Но ощущение собственных гладких щек и твердых мышц шеи под дрожащими пальцами — это была не фантазия. Это реальность. Значит, нереальностью должны быть прошедшие сорок лет. И человек у начала переулка солгал. Припоминая, Сэм подумал, что этот человек глядел на него странно, с необычным интересом. Вначале ему казалось, что это прохожий, но теперь он решил, что этот человек ждал его, готовый уйти или остаться, в соответствии с действиями Сэма.

Он попытался припомнить его лицо и не смог. Пятно, смотревшее на него и говорившее с ним. Но глядевшее с клиническим интересом, говорившее с целью и намерением, которые не могли быть случайными. Это была первая сознательная мысль, сформировавшаяся в затуманенном мозгу Сэма, и воздействие ее было очень сильным. Человек должен был находиться там по какой-то причине. И причина эта была связана с Сэмом.

— Сорок лет, — пробормотал Сэм. — Во всяком случае, я могу в это поверить.

Город совсем не изменился — но это не критерий. Башни никогда не менялись. Далеко впереди, возвышающийся над зданиями, он увидел большой шар мертвой Земли в черном пластиковом пологе. Он смог сориентироваться — и все улицы и здания заняли вокруг него знакомые места. Он знал город. Он знал, где находились роскошные апартаменты, смотревшие сверху вниз на сверкающие пути. Он вспомнил девушку с голубыми глазами, бросившую ему в лицо порошок.

Перед ним всплыло лицо Кедры на экране, слезы на ее глазах, приказывающий жест, которым она нанесла ему поражение. Кедра и Розита. Значит, у него было дело. Он знал, что на самом деле не Кедра стояла за этим порошком, и не Розита — Захария Харкер — вот кто отдал приказ. И он поплатится за это. И Кедра тоже. А вот что касается Розиты… Сэм сжал кулаки. Он верил Розите. Ее преступление было тягчайшим — предательство. «Лучше бы Розита умерла», — подумал он.

Но погоди. Сорок лет? Может, время уже выполнило его задачу? Первое, что ему нужно было узнать, это дату своего пробуждения. Движущиеся пути проходили мимо большого общественного экрана, и он подумал, что здесь сто́ит попытаться узнать эту дату. Впрочем, в этом не было необходимости… У него было ощущение прошедшего времени. Город не изменился, но изменились люди. Слегка. Некоторые мужчины носили бороды — это было для него ново. У одежды был более смелый покрой, чем раньше. Мода меняется в ритме, соответствующем изменениям социального порядка, не бессмысленно, но по определенным законам. Только по одному этому он смог бы определить срок, если бы у него четче работал мозг и не было другой возможности узнать это.

Путь медленно повернул, так что стал виден угол экрана, и Сэм заметил, как мало людских взглядов обращено к нему. Он мог вспомнить время, когда все шеи изгибались, и люди толкали друг друга, стремясь быстрее узнать новости на экране. Теперь все было не так. Апатия, в прямом и легко объяснимом контрасте с новым и крайне смелым стилем, проявлялась на каждом лице. Сэм был единственным, смотревшим на экран. Да, прошло сорок лет.

Что-то подобно яркому взрыву вспыхнуло в центре его мозга. Бессмертие! Бессмертие! Все возможности, все опасности, вся слава — все лежащее перед ним вспыхнуло ослепительным светом. Но вот сияние ослабло, и он на мгновение испугался зрелости, которая превосходила все, о чем он мог мечтать. Но тут его снова охватили сомнения, и он яростно начал вспоминать, есть ли наркотик, какое-нибудь средство, способное вызвать такую каталепсию, задержать старение организма? Ничего подобного он не знал. Нет, это реальность. Этого не может быть, и все же это правда.

Но это подождет. Сэм сухо рассмеялся про себя. Все это может ждать. Есть более необходимые вопросы, над которыми следует подумать. Что-то необыкновенное произошло с ним, и вот результат: сорок лет сна, и затем — бессмертие. Но что же это могло быть?

Сонный порошок. Памятный запах все еще держался в его ноздрях. Горло пересохло; началась жажда, которую не мог утолить ни один напиток.

«Мне нужно вылечиться. Прежде всего мне нужно вылечиться»!

Он знал свойства сонного порошка. Последствия его действия можно было излечить, но он легко входил в привычку. Хуже всего было то, что, оказавшись под влиянием этого смертоносного вещества, человек не выходил из-под его контроля. Не было определенного периода, когда можно было бы обратиться за помощью. Нужно было, чтобы организм выработал антитела, а на это требовалось время почти всей жизни. Но даже в этом случае вирус сонного порошка быстро мутировал, и вы снова погружались в сон, а потом умирали.

Паника на мгновение охватила Сэма. Долго ли длится этот период бодрствования? В любой момент вирус ударит снова, и его заново обретенное сознание исчезнет. Бессмертие бесполезно, если будешь все время спать.

Он должен вылечиться. Теперь, когда он понял, что означает его жажда, она страшно усилилась. Лечение требует денег. Несколько тысяч корнум-кредитов, по крайне мере. А у него ничего нет. Если бессмертие действительно таково, как он думал, он по счастливой случайности богаче самых богатых, но это богатство бесконечных лет может исчезнуть из-за отсутствия денег, материального богатства. Парадокс. Ему принадлежали будущие столетия, но из-за нехватки нескольких часов он может лишиться всего будущего…

Паника опасна. Он знал это. Он заставил себя успокоиться, подумать. Что делать? Прежде всего — два обстоятельства — бессмертие и влияние наркотика.

Деньги?

Их нет.

Бессмертие?

Это ценное преимущество, многообещающие в будущем. Но как обращаться с ним сейчас, он не знает. Поэтому пока его надо держать в тайне.

Как?

Маскировка.

Под кого?

Под самого себя, разумеется. Под Сэма Рида, но не под Сэма Рида — бессмертного. Под Сэма Рида, каким он выглядел бы в семидесятилетием возрасте.

Это опять-таки приводило к проблеме денег. Единственный способ раздобыть деньги — вернуться к своей прежней практике. И не раскрывать своей тайны. У него в голове зашевелились мысли, как использовать эту удивительную способность. Позже. Потом времени будет достаточно, если его хватит сейчас.

Но сначала — немного денег, немного знаний. Знания получить легче и безопаснее. Поэтому сначала займемся ими. Он должен немедленно узнать, что произошло за последние четыре десятилетия, что случилось с ним самим, когда он исчез из сферы внимания публики. Ясно, что он больше не был общественной фигурой, но где же он находился эти сорок лет?

Он перешел на перекрестный путь и направился к ближайшей библиотеке. По пути он обдумал проблему денег. Когда Розита бросила ему в лицо сонный порошок, он был очень богат. Некоторые вклады были сделаны на его имя, но четыре крупные суммы — на предъявителя. Возможно, принадлежность хотя бы одной из них ему осталась тайной. Но сможет ли он получить эти деньги? Впрочем, если деньги ждали сорок лет, то подождут и еще несколько часов.

Пока же у него не было даже нескольких монет, чтобы взять отдельный кабинет в библиотеке. Поэтому он присел к длинному столу, пряча лицо за поглощающими звук перегородками, отделявшими его от соседей. Опустив глаза, он нажал кнопку.

На экране перед ним разворачивался общий обзор новостей сорокалетней давности. Это был еженедельный обзор, посвященный последним семи дням, которые он помнил.

Рип ван Винкль мог бы сориентироваться, читая газеты двадцатилетней давности. Они рассказали бы ему, что произошло за эти годы, но они не убедили бы его в прочности мира. Но сейчас во всей башне, на всей планете только старый обзор мог дать прочную почву ногам Сэма Рида. За пределами библиотеки его повсюду ждали опасности и неожиданности, потому что сильно изменились обычаи и поведение.

Больше всего изменилась мода, обычаи и сленг. Но их и заменить легче.

Перед Сэмом так ярко разворачивалось прошлое, что он чуть ли не заново ощущал запах сонного порошка. При этой мысли сухость в горле вновь поразила его, он снова подумал, что нужно торопиться. Он нажал кнопку — и события стали проходить быстрее.