Генри Каттнер – Ловушка времени (сборник, том 1) (страница 21)

Она махнула рукой. Человек-зверь подтолкнул Мэйсон в спину. Он молча позволил провести себя по бесконечным коридорам обратно в клетку. Но Нирвор не остановилась там. Они шли все дальше и дальше, пока наконец не оказались на улицах Коринура.

— Сюда, — приказала жрица.

Мэйсон узнал здание — то самое, куда Ли Кенг привел его чуть раньше этим же днем. В лунном свете развалин было не видно, оно казалось настоящим дворцом магии — симфонией, запечатленной в мраморе.

Они прошли через бронзовые врата, затем через внутренние двери. Помещение больше не было полутемным. Его освещали факелы и заполняли люди-звери. В дальнем конце стояла гигантская статуя обнаженной женщины, коронованной луной.

Нирвор указала на скульптуру.

— Это Селена, — сказала она, — богиня Коринура... Коринура, который скоро восстанет в своем прежнем величии!

Жрица остановилась перед дверью в стене. Дверь открылась от прикосновения, и Нирвор указала внутрь.

— Заходи, Кент Мэйсон. Быстрее!

Он подчинился и оказался в темной, роскошно обставленной комнатке с подушками и гобеленами. В стенной нише стояла маленькая скульптура Селены. Воздух был необъяснимо темным, наполненным ароматами, быстро подействовавшими на голову Мэйсона. Он повернулся.

Нирвор стояла у закрытой двери. Ее черные глаза загадочно смотрели на него.

— Я сказала тебе, что ты умрешь, — произнесла она.

— Я помню, — проворчал Мэйсон. — И что с того?

— Я... я возненавидела тебя. У меня на то есть причины. Мое королевство, моя богиня, мой город Коринур — вот чему я поклоняюсь. Ради этого я сотру тебя в порошок. Но тем не менее... — Черные глаза стали какими-то странными! — ...ты же помнишь, что я сказал тебе тогда в Аль Бекре. Я — женщина... — В ее голосе звучала безнадежность. — Теперь в моем сердце печаль. Поскольку я знаю, что ты должен умереть, знаю, что ты ненавидишь меня... — Жрица опустилась на пол, ее серебристые волосы закрыли лицо. — Оооээээ, оооээээ! — зарыдала она. — За всю свою жизнь я не встречала такого мужчину, как ты. Были ученые, как Ли Кенг, варвары Аль Бекра и... Греддар Клон. И люди-звери. Я — женщина, Кент Мэйсон! Я хочу того, чего еще не испытывала — любви.

Мэйсон не отвечал. Сладкий мускусный аромат был очень сильным. Он чувствовал себя опьяненным, удивительным образом отделившимся от своего тела. Когда Нирвор встала и подошла к нему, он не шевельнулся. Она уложила его на подушки.

Прохладные руки прижались к щекам Мэйсона, пламенные губы жадно впились в рот Мэйсона. А странные глаза были совсем близко...

Мэйсон опять прочитал в них нечто... нечто чуждое! Он отстранился.

— Ты боишься моих глаз, — прошептала Нирвор. — Но не боишься моего тела...

Она встала, ее глаза скрылись под длинными ресницами. Недолго повозившись с застежками черного халата, она позволила кружевному шелку соскользнуть к ногам. Мэйсон затаил дыхание при виде роскошного тела жрицы. Его горло внезапно пересохло.

Закрыв глаза, Нирвор приблизилась вновь. Обхватив руками голову Мэйсона, она впилась в его губы.

В сознании Мэйсона что-то щелкнуло, словно он вдруг прозрел, позволив свету проникнуть в дымную и темную комнату. Отупляющее, убаюкивающее действие ароматических веществ тут же прошло. Потому что Мэйсон понял...

Его желудок скрутило от отвращения. Он оттолкнул женщину. Ее глаза распахнулись.

— Я должен был догадаться раньше! Исходя из того, что мне рассказали ты, Ли Кенг и Мурдах... — хрипло прошептал Мэйсон.

Губы Нирвор превратились в алую рану на фоне бледного лица.

— Как ты смеешь так смотреть на меня! Как... — вскричала она.

— Нет. Тебе не нравится, что теперь я все знаю. Ученые и их эксперименты... превращают зверей в людей... Боже! — Мэйсон содрогнулся, вспомнив, какую страсть в нем вызвало тело девушки, и неуверенно продолжал: — Ты — результат такого эксперимента, Нирвор! Ты не человек. Ты была животным!

Жрица вскочила, груди ее качнулись, пальцы растопырились.

— Да! И что с того? Они сделали меня женщиной...

Лицо Мэйсона охватил ужас.

— Кем ты была? — прошептал он едва слышно.

Нирвор помолчала секунду.

— Бокиа и Валеста... — наконец сказала она.

— Леопарды?

— Они мои сестры!

Ее лицо искривилось, Нирвор подскочила к двери и распахнула ее. Из огромного помещения за ней донесся гортанный рев.

Она выкрикнула приказ. Люди-звери наполнили комнату и схватили Мэйсона. Слишком подавленный отвращением, чтобы говорить, он отчаянно боролся, пока вес тел не придавил его к полу. Мерзкий запах людей-зверей забивал нос.

Нирвор стояла над ним — само воплощение зла.

— Ты гордишься тем, что ты человек, Кент Мэйсон? Возможно, ты об этом еще пожалеешь. Поскольку сейчас ты попадешь на Суд Зверей!

Огромное помещение было заполнено множеством людей-зверей. На низком возвышении перед статуей Селены Мэйсон увидел трех связанных людей — Аласу, Мурдаха и Эриха. Мэйсона подтащили к возвышению и закинули на него. Два человека-зверя неподвижно держали его.

Нирвор стояла рядом, подняв тонкую руку. Она выкрикнула что-то на гортанном языке чудовищ. Те проревели ответ.

— Приговор — смерть, — насмешливо сказала жрица Мэйсону. — Сначала девушка. Приготовь же ее, мой народ!

Она кивнула, и человек-зверь, подняв стройное тело Аласы, втащил его в середину толпы. Лохматые фигуры животных сомкнулись вокруг нее. Девушка вскрикнула.

Мэйсон видел, как грубые руки развязывают веревки и срывают с Аласы накидку. Девушку подняли вертикально, и секунду она дико озиралась по сторонам, а ее бронзовые волосы падали на белые плечи. Вскрикнув, она протянула руки в сторону Мэйсона, умоляя ее спасти. Потом сделала несколько шагов к нему...

Стая сомкнулась, жестокие руки грубо схватили девушку. Выругавшись, Мэйсон попытался вырваться. Люди-звери неподвижно держали его, их хватка усилилась, сбивая его дыхание. Судорожно хватая ртом воздух, весь в поту, Мэйсон заставил себя успокоиться.

Нирвор прокричала команду. Люди-звери медленно отступили назад. Один из них перекинул Аласу через плечо и запрыгнул на возвышение. Жрица указала наверх.

На крыше висел блок, с которого свисали ремни. Подчинившись Нирвор, человек-зверь туго привязал к ремням запястья Аласы, подскочил к лебедке неподалеку и начал ее вращать. Аласу медленно поднимали, пока она не повисла на руках, ее волосы вуалью падали на лицо и грудь. Все выше и выше, пока ноги не перестали касаться пола...

Наконец Нирвор кивнула. Человек-зверь отошел назад. Аласа висела метрах в трех над головами — истинная красота, подвергаемая пыткам.

— Она — человек. Но скоро об этом будет сложно судить, — прорычала жрица Мэйсону.

Нирвор сдвинула рычаг. Сверху донесся скрежет механизмов. Подняв голову, Мэйсон увидел, что рука гигантской статуи Селены медленно опускается вниз. Боже! Неужели Аласу раздавят металлические руки божества?

Нет, это невозможно, иначе двигались бы обе руки. Левая рука Селены остановилась в метре от висящего тела Аласы. Из руки вырвалась белое облако... и девушка закричала от страшной боли!

Пар! Живой, кипящий пар, достаточно горячий, чтобы отделить мясо от костей! Мэйсон снова попробовал вырваться, но люди-звери с легкостью сдержали его.

Шипение прекратилось. Пар струился лишь пару секунд, но белое тело Аласы уже стало ярко-пунцовым.

Рука статуи поднялась. С громким скрипом механизмов медленно опустилась вторая рука. Из металлической ладони не появился пар, но Аласа принялась извиваться от боли. На Мэйсона дунул холодный ветерок.

Обжигающий пар, перемежающийся с потоками ледяного, мертвого воздуха! Для Аласы это будет означать не быструю смерть, а непрекращающийся ад невыносимых мучений. Она тихонько рыдала, у Мэйсона от этого кружилась голова и крутило живот.

— Нирвор! — настоятельно сказал он. — Ради бога, прекрати это! Я сделаю все что угодно...

— Поздно, — прошептала жрица.

В ее черных глазах светилась жажда пыток, а на лице был отпечаток звериной жестокости. Сейчас Нирвор управляло ее наследие — печать леопарда.

— Слишком поздно, Кент Мэйсон! Она умрет, как и все твои друзья, но раньше, чем ты. Ты сгинешь через несколько лун, а прежде познаешь глубочайшие бездны боли...

Эрих страшно выругался.

— Мэй-жон! Ты не можешь вырваться? Эти проклятые веревки слишком прочны для меня!

Узкое лицо Мурдаха было бледной маской безнадежности.

— Они уничтожили корабль времени, — сказал он. — Греддар Клон разрушил его.

Нирвор дотронулась до рычага, и рука богини начала медленно опускаться. Но прежде чем из нее вырвался раскаленный пар, в открытые бронзовые врата влетело поблескивающее прозрачное яйцо.

Корабль Владыки! И внутри него — Греддар Клон!

Глава XIV

Возмездие в Коринуре

Яйцо опустилось рядом с возвышением. Греддар Клон распахнул люк и встал, его холодные глаза оглядели происходящее.