Генри Каттнер – Древо познания (страница 6)
— А? Что ты имеешь в виду? — я с удивлением посмотрел на него.
— Видишь? Сейчас русла сухие, но когда-то здесь было аж четыре реки.
Гюнтер что-то пробормотал себе в бороду.
— Ну, и что с того? — продолжал я.
— Эдем! — радостно воскликнул Бэбкок. — Четыре реки Эдема! И ведь мы с вами находимся уже не в долине Евфрата, а в самой настоящей библейской долине Четырех рек!
— Ты делаешь поспешные выводы. Пока что у нас нет никаких доказательств. — Гюнтер многозначительно кашлянул, но я увидел сомнение у него в глазах.
— Впереди обязательно еще будут руины, — уверенно сказал Бэбкок. — Нужно просто подождать.
— Но сначала надо спуститься. — Кирни, прищурившись, всматривался в глубину ущелья.
Это было не так уж трудно. Возможно, когда-то давно здесь были крутые скалы, и туземцам приходилось взбираться и спускаться с помощью колышков, вбиваемых в камень. Но, как бы там ни было, сейчас спуск вниз не представлялся такой уж непосильной задачей, так как эрозия и обвалы сделали свое дело, и сдвинувшиеся пласты образовали уступы и трещины, облегчающие задачу. Мы впятером медленно спустились, передавая друг другу рюкзаки. Я несколько раз останавливался, чтобы запечатлеть пейзаж на пленку.
Открывшиеся виды походили на сказочный парк. Стояла полнейшая тишина, от реки поднимался туман, а в километре от склона на противоположной стороне высокая скала упиралась в голубое бирманское небо.
— ТУТ ЧТО-ТО ЕСТЬ, — прошептал Кирни и поднял винтовку.
Мы замерли, глядя на кустарник в сотне метров от нас, и на такой высоте над уровнем моря меньше всего на свете ожидали увидеть выпрыгнувшего из-за него тигра.
Кирни прицелился. Тигр уставился на нас, а потом отвел взгляд. Казалось, он чего-то ждал.
На скале за нами что-то зашуршало. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо над нашими головами пролетел спрыгнувший с уступа горный козел. Затем он спустился к берегу реки, зашел в воду и поплыл.
Мы просто растерянно наблюдали за действиями диких зверей.
Козел выбрался из воды и направился прямо к тигру. Было очевидно, что он видит хищника.
Тигр не шевелился. Он просто смотрел, как козел спешит оказаться в зубах. Ничего страннее я еще не видел. Полосатый гигант протянул лапу, подтащил козла к себе и укусил его за шею. Вот и все, никакой борьбы.
Тигр выпрямился и потащил козла обратно в кусты.
Развернувшаяся сцена не представляла из себя ничего особенного, но от нее у меня по спине поползли мурашки.
— Земля, населенная прирученными созданиями… — прошептал Уэстерли.
— Какая-то чертовщина, — взъерошив рыжие волосы, с горящими глазами прокомментировал Кирни.
— Это уж точно, — поддакнул Гюнтер.
— Так не может быть. Вот уж настоящая загадка природы! Где же инстинкт самосохранения? Этот тигр поджидал козла, прекрасно понимая, что его жертва не намерена убегать. Да где это видано, чтобы жвачные добровольно шли на съедение!
— Мы что, собираемся разбить здесь лагерь? — нервно спросил Уэстерли.
Он был очень напуган, и мне почему-то показалось, что его запасы опиума закончились несколько дней назад.
— Полагаю, что так. Это… это все просто невероятно. Но, к счастью, мы вооружены. Пойдемте-ка дальше. — Кирни нетерпеливо повел мощными плечами.
Неподалеку мы нашли неглубокий брод и без труда пересекли реку. Затем пошли вниз по течению, стараясь держаться открытой местности. Я чувствовал, что за нами кто-то следит. Внезапно обернувшись, я заметил какое-то движение.
И понял, что… за нами следят птицы.
Я поделился наблюдениями с Кирни, но тот только хмыкнул.
— Скорее всего, им просто любопытно, — кивнул Гюнтер. — Да, наверное, так и есть.
И все же среди повисшей над долиной тишины и высоких скал действия птиц наталкивали на неприятные мысли. Не миновать нам беды, подумал я.
Вдруг из кустов вышел тигр и направился к нам. Кирни тут же поднял винтовку. Хищник повернул голову, уставился на нас янтарными глазами, а затем неторопливо удалился, оставив нас в полном недоумении.
— Проверь и уравновесь, — сказал Кирни.
— А? Что? — я удивленно посмотрел на него.
— Знакомая тебе природная система контроля и равновесия. Но в здешних ненормальных условиях она могла развиться иначе. Судя по всему, естественная пища тигров тут в прямом смысле слова ведет себя как… пища.
Гюнтер грубо засмеялся.
— То есть козы сами прыгают в рот тигру? Чушь!
— Может, у тебя есть какое-то другое объяснение? — пристально посмотрел на него Кирни.
Но Гюнтер промолчал. Мы двинулись дальше, держа винтовки наготове.
МЫ НАШЛИ руины, преодолев половину пути до ущелья. Гюнтер опустился на колени, чтобы осмотреть разрушенные временем и природой остатки стен.
— Гранит. Боже правый! Вот это
— Ты нашел какие-нибудь надписи? — Бэбкок присел на корточки рядом с ним.
— Может быть, одну. Не сейчас.
— Тут еще надписи. Все сюда! — позвал Кирни.
Мы добрались до небольшой лесной опушки. Сквозь деревья пробивался тусклый солнечный свет. Я с удивлением отметил, что одно из них больше всего напоминает саговник — древовидный папоротник. Но, возможно, я был не прав, ведь биологическая эволюция здесь шла совершенно другим путем.
Чем дальше мы продвигались вглубь, тем чаще попадались нетронутые временем руины, и, в конце концов, нам удалось найти несколько выгравированных на камнях надписей. Гюнтер и Бэбкок были в полном восторге.
— Иероглифы!
— Да. Слова-картинки.
— Египетские? — спросил я.
— Даже не шумерские, — бросив на меня сердитый взгляд, ответил Гюнтер. — Говорю вам, это настоящая
— Конечно, я был прав! Родина человеческой расы…
Мы стояли на краю небольшой каменной ямы, глядя вниз на осматривающих ее Бэбкока и Гюнтера. Эти развалины сохранились куда лучше остальных. Мне пришла в голову странная мысль, что на это имелась веская причина. Вполне возможно, данная древняя постройка служила чем-то вроде памятника или храма.
— Есть какие-нибудь еще подсказки? — крикнул вниз Кирни. — Вам удалось расшифровать надписи?
— Возможно, — покачал головой Бэбкок, — но пока не могу сказать наверняка. Они очень древние, что может сыграть нам на руку. Послания исчезнувших с лица земли рас гораздо труднее расшифровать. — Он перекинулся парой слов с Гюнтером. — Идите дальше, если хотите. Мы останемся здесь и будем делать зарисовки.
Мы недолго поколебались и сбросили в яму две винтовки, затем двинулись вглубь рощи. Лицо Кирни загорелось интересом, а Уэстерли все также нервничал, глядя на следующих за нами птиц. Да, мне было неспокойно, но, тем не менее, я занимался своим обычным делом и снимал на камеру происходящее.
— Как думаешь, мы действительно в райском саду? — тихо спросил меня Уэстерли.
— Не скажу наверняка, но он очень древний, — я пожал плечами. — Эти развалины… Даже не знаю. — Я внезапно представил расу разумных культурных людей, живущих среди примитивных неандертальцев или кроманьонцев, небольшую группу мутантов, обогнавших сородичей в развитии…
Какой тогда была земля? Конечно же, не такой, как сейчас!
Тем временем мы вышли на небольшую поляну, где виднелись развалины какого-то здания. Круглое расчищенное пространство, по которому когда-то был проложен тротуар, было окружено неровными холмами и рядами обвалившихся стен и колонн.
В середине круга росло Красное дерево.
Я СРАЗУ ПОЧУВСТВОВАЛ, что оно живое и разумное. Внезапно мне стало ясно, что мы находимся в самом центре долины.
Двухметровое растение было похоже на темно-красное ананасовое дерево со светящимся наверху клубком из длинных листьев более светлого оттенка.
— Нет! — взглянув на Дерево, биолог Кирни ахнул от изумления. — Совершенно невозможно! Оно…
— Это и есть то самое Дерево. Мы, и правда, в Эдеме! — Уэстерли дрожал от волнения.
— Не глупи. Это просто неизвестное науке дерево-мутант. — Кирни бросил на него полный злобы взгляд.