Геновева Димова – Черные ночи (страница 29)

— Косара.

Прежде чем она успела отреагировать, Асен взял ее руку в свою и сунул кольцо ей в ладонь — все еще теплое, согретое жаром его груди. Он крепко сжал ее пальцы вокруг него и продолжил говорить, не отпуская ее руки:

— Я пойду с тобой, но, как только мы настигнем Софию, ты будешь действовать сама. Против магии я бессилен. Это кольцо — единственное, чем я могу помочь. Пожалуйста, позволь тебе помочь.

— Ты уже сильно поможешь, если пойдешь со мной, чтобы прикрывать мне спину и заговаривать зубы полицейским.

Косара сунула кольцо ему обратно:

— Оставь его себе. Я не уверена, но очень надеюсь, что оно не даст тебе обратиться.

— О, — сказал Асен. — О, понятно.

— А может, и даст, — поспешила добавить Косара, чтобы не тешить себя зряшными надеждами. — Все зависит от степени его могущества.

— Понимаю.

Асен улыбнулся Косаре той улыбкой, которая ей всегда так нравилась, но на мгновение его взгляд скользнул мимо нее — и он быстро отпустил ее руку.

Косара оглянулась через плечо. Она могла поклясться, что мельком заметила в углу рыжеволосую фигуру в белом, чей взгляд был убийственным.

Но Косара моргнула, и фигура исчезла.

Пройти мимо двух полицейских у задней двери оказалось на удивление легко. Косара и Асен нашли их прячущимися в кустах. Асен представился, предложил каждому по сигарете, заранее отобрав те, что, по инструкции Косары, были отмечены красными точками на фильтрах.

После нескольких длинных затяжек и томной беседы о погоде оба офицера сползли на землю, крепко уснув. Косара и Асен спрятали их все в тех же кустах, да поглубже, а затем скрылись.

Замок на задней двери тоже не составил проблемы. Асен взломал его даже быстрее, чем успела потухнуть его сигарета.

— С каких это пор ты куришь? — спросила Косара, наблюдая, как он глубоко затягивается с блаженным выражением лица.

— Вовсе я не курю, — твердо сказал он и затушил сигарету о стену здания.

В спиритической комнате было темно. Огонь в очаге давно погас, и единственный свет исходил из окна, где светила полная луна, окрашивая все в призрачное серебро. Внутри все еще стоял запах смерти, хоть уже не такой резкий, отдающий землистой затхлостью. От тела остался лишь полустертый меловой контур на полу.

Косара щелкнула пальцами. Ей требовалось больше света, поскольку магические символы требовали к себе внимания — один неверный наклон одной линии полностью менял смысл всего заклинания. В засохшей на паркете луже крови пламя Косары отражалось, как в черном зеркале.

Опускаясь на колени, Косара старалась не касаться крови. Она окунула кисть в банку с зачарованными чернилами и пробормотала заклинание себе под нос. Ее карманы были полны заряженных талисманов и амулетов, на всякий случай. Вдруг круг не сработает, как планировалось?

Пока она рисовала, ей в глаза бросилось кое-что, чего она не заметила во время своего последнего визита. В доме не было тишины. На кухне громко звенели горшки. На чердаке над головой скрипели половицы, как будто кто-то расхаживал там взад-вперед. Из угла доносилось тихое мурлыканье. Когда Косара обернулась туда, то обнаружила лишь пустую лежанку.

Внутри стены будто бы ритмично клацали сотни крошечных ножек. Крысы, поначалу подумала Косара, раз уж в комнате есть секретный туннель, ведущий прямо в канализацию. Но, судя по клацанью, «крыс» было много больше, чем могла вместить стена.

Когда одна «крыса» — бледная маленькая фигурка на бледных маленьких ножках — мелькнула на краю зрения Косары, ее осенило.

В доме шумели не живые, но мертвые. Призрачные крысы в стенах. Мурлычущий призрак кошки на лежанке. Призраки на кухне и в подвале, а то и в каждой комнате.

София прервала их сон, и теперь мертвые гнездились здесь, словно засидевшиеся гости. Крысы, скорее всего, пробудились случайно, угодив в послесвечение магии Софии. А вот кошка могла быть призвана в качестве питомца, тут Косара не была уверена.

Призрачная фигура, которая только что прошла сквозь стену? Это точно был злоумышленник.

Асен заметил призрака почти одновременно с Косарой. Он издал сдавленный звук и невольно потянулся к бедру, к отсутствующему револьверу, но пустая рука беспомощно легла на бок.

— Кыш! — нетерпеливо отмахнулась Косара от призрака — пожилого мужчины, на удивление живенького для того, кто давно уже умер. Настолько живенького, что Косара уловила ясный нафталиновый запах его старомодного костюма и табака. — Брысь!

Призрак оценил расклад: сама Косара, ее двенадцать теней и пламя в руке — и вновь растворился в стене, бурча что-то о молодых, которые совсем перестали уважать старость.

— Ты же говорила, что призраки приходят лишь в Темные дни, — обвинил ее Асен, чьи пальцы еще дрожали.

— Такого я не могла сказать, ведь это неправда.

— Да брось!

— Видишь ли, призраки всегда рядом с нами, но в Темные дни они становятся более активными. Более плотными. Более телесными. Им вообще-то нельзя много взаимодействовать с нами. Но всегда бывают исключения, с монстрами это обычное дело.

— Исключения? Например?

— Ну вот, пожалуйста. Магия Софии после множества спиритических сеансов так глубоко пропитала здание, что все призраки здесь пробудились.

Будто бы отвечая ей, незримая кошка в углу громко мяукнула.

— У меня мурашки по коже от всего этого… — Взгляд Асена был прикован к стене, за которой продолжали бегать призрачные крысы.

— Привыкай, — пожала плечами Косара, но тут же сочла себя нетактичной, учитывая, что Асену и впрямь придется привыкать: теперь он заперт в Чернограде. Так что она быстро добавила: — Они не опасны.

— Знаю. Просто… это ненормально…

— По эту сторону Стены мало что бывает нормальным. Ты разве не знал?

«Ты и сам уже не совсем нормальный», — подумала Косара, но не стала говорить. Асен только-только взял себя в руки.

Наконец Косара завершила круг и вытерла испачканные чернилами руки о брюки. Хорошо, что она в черном, не видно пятен.

— Готова? — спросил Асен.

— Готова. — Косара плюхнулась в одно из кресел с высокой спинкой, расставленных вокруг стола для спиритических сеансов. — Теперь нужно просто ждать.

— Сколько времени проспят полицейские в кустах?

— О, несколько часов. Я дала им сверхмощную дозу снотворного.

Косара заранее готовилась ко всем проблемам и загвоздкам, которые могли встретиться им сегодня вечером. Но с чем она точно не ожидала столкнуться, так это с неловким молчанием. Шли минуты, Косара с Асеном все сидели на противоположных концах длинного стола. Косара играла с одной из бархатных кисточек скатерти. Асен смотрел в окно на полную луну.

Косара вспомнила, как уютно им было молчать друг с другом всего несколько месяцев назад. Теперь они вновь утратили его, это чувство комфортного совместного пребывания. Частично это была вина Косары, которая все не могла простить себе, что на Асена легло проклятие волколака. Вдобавок она сомневалась, что он сам простил ее.

Но часть вины лежала и на Асене. С самого возвращения в Черноград он вел себя отстраненно, продолжал избегать ее взгляда. Всякий раз, когда она пыталась прикоснуться к нему, будь то дружеское похлопывание по плечу или случайное прикосновение ее пальцев к его, он вздрагивал. Как от ожога.

Им придется провести бок о бок какое-то время, по крайней мере, пока она не найдет лекарство от ликантропии. Он не хотел быть ей больше чем другом, и, хотя ее это ранило, она понимала. Может быть, он и дружить с ней не хотел. Но и с этим она могла смириться, привыкшая в своей жизни к отказам.

И все же, даже если им уготовано быть просто молчаливыми соседями по комнате, Косара не могла вынести этой напряженной тишины. Она чуть из кожи вон не лезла, придумывая, что сказать, как исправить, как вернуть то, что у них было прошлой зимой.

— Слушай… — сказала она, не зная, какие слова придут дальше.

Ей не было суждено закончить фразу. В коридоре скрипнула половица, затем, спустя пару секунд, еще одна. Казалось, кто-то очень старался ступать как можно тише, но пол выдавал каждый шаг.

Дверь за спиной Косары простонала, распахиваясь. Взгляд Асена упал за ее плечо, глаза его расширились. Косара обернулась, ожидая увидеть еще одного призрака.

Но нет, то был не призрак.

— О, слава богу! — сказала София. — Это ты.

Из горла Косары вырвалось какое-то бульканье. Она всегда гордилась тем, что в любой ситуации не теряет самообладания, но сейчас могла только таращиться на Софию, ошалело моргая.

— А ты думала кто? — наконец произнесла Косара.

— Карайванов, — просто сказала София.

На ней был шелковый тюрбан, украшенный перьями и драгоценными камнями, и меховая шуба длиной до щиколоток. Косара вздрогнула, не зная, какие заклинания и амулеты София прятала под всей этой красотой. За ведьмой тянулись три длинные черные тени.

Косара медленно нашарила в кармане талисман. А София продолжила:

— Я слышала храп нашей доблестной полиции из кустов, вот и подумала, что Карайванов явился первым. Хотя, полагаю, будь это он, они бы уже не храпели. — Взгляд Софии метнулся к чернильным символам у ее ног. — О, магический круг! Это для меня?

— Я ждала, что ты воспользуешься секретным проходом, — призналась Косара, теперь крепко сжимая талисман.

— Еще чего! В этих туфлях? — София пошевелила пальцами ног, обутых в шелковые тапочки, а затем повернулась к Асену. — Между прочим, я София.