Геновева Димова – Черные ночи (страница 24)

Асен вздохнул. Он явно пытался храбриться, но внутри себя, должно быть, был опустошен. Конечно же, он ненавидел Черноград. Вся его жизнь связана с Белоградом. А здесь у него что?

Она?

«Он не хочет тебя, — раздался голос в ее голове, и она узнала теплый баритон Змея. — Он тебя боится».

Она не могла спорить, потому что видела это собственными глазами.

«Знаешь, кто никогда не боялся твоей силы? Кто никогда не пытался сдержать твою магию?»

— Замолчи, — пробормотала Косара под нос, не задумываясь.

Асен поднял брови. Он наверняка понял, что она обращалась не к нему, но лучше ему было не знать, с кем она разговаривала.

— Возможно, не все потеряно, — быстро сказала она, пытаясь отвлечь его от того факта, что она беседовала с голосами в голове. — А как насчет твоего обручального кольца? Оно может защитить от обращения.

Асен отвел взгляд от нее и устремив его куда-то за ее левое плечо. Косара обернулась и не увидела ничего, кроме темного угла.

— Мое обручальное кольцо у тебя, — пробормотал Асен.

Конечно. Вот теперь Косара вспомнила. Вот как она сбежала из магического круга. Смущенная, она сняла кольцо и протянула ему. А тот, не говоря ни слова, надел его на шею и скрыл под одеждой.

Это ее вина. Это она настояла, чтобы они пошли за Маламиром в речной район. Ей понадобилось обручальное кольцо Асена, чтобы выбраться из магического круга, в который она вошла, как полная идиотка. И что хуже всего, Асен тоже застрял здесь по ее ошибке. Ведь это она сделала так, чтобы сквозь Стену могли проходить только люди, но никак не монстры.

Она смотрела на него, сидящего на диване и осторожно убирающего волосы с глаз, и с трудом могла поверить, что этот человек уже монстр.

Второй раз за эту ночь ей пришлось сдержать слезы. Все это казалось слишком знакомым. Один взгляд на след укуса на икре Асена вернул ее в тот день, когда укусили Невену. И тоже по вине Косары.

— Я сделаю тебе припарку.

Косара использовала это как предлог, чтобы повернуться к нему спиной. Она начала собирать травы, потянулась к потолочной балке, чтобы отделить веточку тимьяна от пучка.

— Косара, это всего лишь царапина. Мне не нужна припарка.

— Я сделаю.

Он не понимал. Это был еще один ее долг перед ним.

Ей нужно было что-то сделать, чтобы не ненавидеть себя так сильно.

— Мне не нужна припарка, — снова сказал Асен, а Косара и это пропустила мимо ушей. — Но есть кое-что, о чем я должен тебя спросить.

— Да? — Косара обернулась через плечо, собирая листья мяты.

— Мне отсюда никак не связаться с матерью, а она, верно, уже потихоньку волнуется. У нас нет телефона. Если я отправлю ей письмо, я не уверен, что оно дойдет.

Косара кивнула. Черноградская почта печально славилась своей ненадежностью.

— Так вот, — продолжил Асен, — я хотел узнать, сможешь ли ты доставить письмо ей в руки?

— Конечно. Это все?

Честно говоря, ей не очень этого хотелось. Что Косара вообще скажет бедной женщине? «Здрасте, вы меня не знаете, но я лично позаботилась о том, чтобы вы больше никогда не увидели своего сына, если только не хотите скататься ко мне на родину, в кишащую монстрами дыру. Бывайте!»

Асен выглядел еще более смущенным.

— Ну… Если я застряну здесь на какое-то время, получается, мне негде жить…

— Ты можешь остаться здесь.

— Не уверен, что это разумно.

— Почему?

— А не ты ли рассказывала мне, как твоя сестра однажды обернулась волколаком и напала на тебя?

Косара вздрогнула. Значит, и Асену все это напоминало случай с Невеной.

— Это было до того, как я закончила обучаться у Вилы. Теперь-то уж я могу совладать с волколаком, поверь мне.

— Правда?

— Конечно. Мы поставим тебе клетку в подвале.

Асен долго размышлял.

— Ты предлагаешь это из чувства вины за то, что меня укусили, верно?

— Я предлагаю это, потому что ты мой друг и тебе нужна помощь.

Слова вылетели из ее уст прежде, чем она успела их обдумать. Иначе она, вероятно, проглотила бы их.

Они действительно друзья? Она первая признавала, что ее понятие дружбы совершенно ненормально, но Асен, в отличие от Роксаны и Маламира, никогда не давал ей повода усомниться в нем.

Кроме того, она знала, что он прав. В одиночку она точно не справится.

И в первую очередь потому, что ее тени кружили вокруг нее, как акулы, ожидая, когда она оступится, а Змей все шептал и шептал ей на ухо.

Она бы непременно избавила Асена от проклятия, будь это возможным. От проклятия, от Чернограда, от ее, Косары, общества.

Но сначала она разрешила бы ему помочь ей, и тогда пришлось бы учиться контролировать себя рядом с ним. Она не могла позволить себе превратиться в Змея.

Ведь она слышала его голос даже сейчас: «Тебе следовало сжечь их всех. Тебя никогда не воспримут всерьез, так покажи им силу.

Гори, моя маленькая Косара. Гори».

13

Асен

Волколак. Асен с трудом мог в это поверить.

Волчьи зубы, можно сказать, еле коснулись его икры. Синяк почти сошел, а ранки, где клыки прорвали кожу, быстро перестали кровоточить.

Такая мелочь, но она изменила все.

Он старался не зацикливаться на этом хотя бы сейчас, пока шел по темной улице Чернограда к полицейскому участку. Помогало то, что он собирался заняться тем, что по-настоящему умел: расследованием.

Было еще раннее утро, город просыпался медленно и ворчливо. Мимо вышагивали люди с мрачными лицами, сжимая дымящиеся стаканчики кофе и вонючие сигареты. Кто-то выбивал ковер на балконе высокого многоквартирного дома — ритмичные удары разносились эхом, пугая бродячих собак и заставляя их лаять.

Зайдя в пекарню, Асен взял слоеный пирожок с сыром и бутылочку кислого черноградского айрана. Заморив червячка, решил, что его положение не так уж и плохо: он тепло одет, есть и надежная крыша над головой.

«И еще Косара», — вмешался полный надежды голос в мыслях, но Асен махнул рукой, отгоняя его. Подвернувшийся прошлой зимой шанс он из трусости упустил: побоялся быть отвергнутым, оказаться недостойным, потерять ее, как потерял Боряну. Что, если рыжеволосый силуэт, который он все время видел краем глаза, не просто рожден его воображением, а это мстительная кикимора Боряны наблюдает за ним после того, как он разбудил ее прошлой зимой. Это наполняло его чувством вины.

«Вы с Косарой можете дружить», — поправился полный надежды голос, и Асен, пожав плечами, признал его правоту. Она ведь пока не велела ему убираться.

Да, он оказался в ловушке Чернограда, но имел ли он право жаловаться, когда большинство здешних жителей годами не могли покинуть город? Он даже не знает, сколько из них, встреченных на улице, не способны пересечь Стену. Сколько из них такие же, как он. Чудовища.

Одна мысль все еще подпитывала его надежду. Когда он спросил Косару, есть ли лекарство от ликантропии, она немного поколебалась, а уже потом ответила «нет». Асен хорошо ее знал. Если бы имелся какой-то способ снять проклятие, она бы его нашла. А пока способ не найден, Асен был полон решимости извлечь максимум из своего шаткого положения. Может быть, именно в этом он и нуждался. Новый старт вдали от Белограда. Вдали от влияния мэра и всевидящего взгляда начальницы.

Его пальцы автоматически нашли на предплечье шрам от укуса караконджула, полученного им спустя пару минут после первого прибытия в Черноград. Тогда он был ничего не понимающим туристом. Теперь же знал, к чему готовиться.

Например, когда он поднимался по ступенькам черноградского полицейского участка, его арсенал составляли не только уверенность и железные аргументы, но и толстая пачка банкнот.

— Меня зовут Асен Бахаров, — представился он у входа.

Пожилой мужчина в потрепанной форме сидел на складном стуле, скручивая сигарету пожелтевшими пальцами. Его густые брови дернулись, когда он посмотрел на Асена.

— И?..

— Я здесь по срочному делу об убийстве, которое в настоящее время расследует белоградская полиция.