Геннадий Соколовский – Выбор инженера Ларина (страница 3)

– Я не могу… – простонала Света.

– Можешь.

В этот момент из люка позади них вылетел ещё один дрон. Ника отреагировала мгновенно – швырнула камень, сбив машину на лету. Дрон кувыркнулся, но успел выстрелить. Очередь прошла рядом, взрывая снег.

– Бегом!

Они побежали, проваливаясь в сугробы. Андрей тащил Свету за руку, Ника прикрывала их, то и дело оглядываясь.

– Туда! – крикнула она, показывая на скальный выступ.

За скалой они перевели дух. Дроны пока не появлялись.

– Что теперь? – спросил Андрей, пытаясь отдышаться.

Ника вытащила плату из убитого дрона, вставила в свой коммуникатор. На маленьком экране побежали строки данных.

– Это корпоративные дроны «Нового Рассвета», – сказала она. – Я знаю их коды. Они здесь не просто так. Искали что-то конкретное.

– Что?

– Глубинный резонатор. Тот самый кристалл, с которым мы работали.

Андрей похолодел. Он вспомнил лицо на экране, голос из динамиков.

– Ника… та, что погибла год назад… она пыталась меня предупредить. Она сказала про седьмой слой.

– Ника погибла, Андрей. Я здесь.

– Я знаю. Но голос был её.

Ника (нынешняя) внимательно посмотрела на него, потом на Свету.

– Ладно. Сначала надо уйти от погони. А потом разберёмся с призраками.

Она достала из внутреннего кармана небольшой прибор – сплюснутый шар размером с кулак.

– Что это? – удивился Андрей.

– Портативный накопитель. Прототип. Я стащила его из лаборатории, когда поняла, что нападение не случайно.

– Зачем?

– Затем, что если они его найдут, нам конец. А если мы его сохраним, у нас есть шанс понять, что произошло на самом деле.

Андрей смотрел на шар. В его глубине пульсировал слабый синий свет – точно такой же, как у кристалла перед взрывом.

Он протянул руку, коснулся гладкой поверхности.

И мир исчез.

Глава 2. Сдвиг

Андрей открыл глаза и увидел звёзды. Они висели над головой, но мир вокруг стал чужим: каждый предмет светился изнутри слабым фосфоресцирующим светом, воздух имел металлический привкус.

– Очнулся? – голос Ники донёсся будто сквозь толщу воды.

Он попытался приподняться и замер. Рядом с Никой, всего в полуметре, висела прозрачная копия её самой – точная, как слепок, но бесцветная, сотканная из света и тени. Копия повернула голову, посмотрела на него и медленно растаяла.

– Ты чего? – Ника нахмурилась. – Выглядишь так, будто призрака увидел.

– Я… видел, – Андрей потряс головой. – Твою копию. Прозрачную. Она стояла рядом и смотрела на меня.

– Бред, – отрезала Ника. – У тебя, видимо, сотрясение. Упал неудачно, когда схватился за этот шар.

Шар. Андрей посмотрел на свою руку. Пальцы всё ещё сжимали портативный накопитель, от него исходило едва заметное тепло. В глубине сферы по-прежнему пульсировал синий огонёк – ровно, спокойно, словно сердце спящего зверя.

– Положи это, – сказала Света, сидевшая на корточках рядом. – Неизвестно, какое излучение он даёт.

– Уже поздно, – усмехнулась Ника. – Если бы он убивал, мы бы уже лежали. Вставай, Андрей. Надо двигаться, пока погоня не вышла на след.

Андрей с трудом поднялся. Мир продолжал плыть, но постепенно возвращался к норме – исчезли призрачные силуэты, металлический привкус ослаб. Однако он заметил странную деталь: на снегу, там, где недавно стоял дрон, остался не просто отпечаток, а целая сеть следов – словно дрон двигался сразу по нескольким траекториям одновременно.

– Ника, посмотри, – показал он.

Она подошла, всмотрелась.

– Ничего особенного. Следы от опор. Их было несколько, вот и натоптали.

– Нет, их было два. А следов – десяток, и все разные.

– У тебя галлюцинации. Соберись.

Он хотел возразить, но промолчал. Возможно, она права. В конце концов, он потерял сознание, ударился головой – обычное дело после взрыва и погони.

Но когда они двинулись в сторону скал, Андрей заметил ещё кое-что: камни на тропе отбрасывали тени не в одну сторону, а сразу в несколько. Тени двигались независимо от солнца, скользили по снегу, перекрывали друг друга. Он зажмурился, потряс головой – тени исчезли.

– Что с тобой? – спросила Света, заметив его гримасу.

– Ничего. Просто голова кружится.

– Дай руку, я помогу.

Они шли около часа, пробираясь между валунами и заснеженными кустами. Ника ориентировалась по встроенному в запястье навигатору, сверяясь с картой.

– Там, за гребнем, должна быть старая метеостанция, – сказала она. – Если верить легендам, твой отец работал на ней лет тридцать назад.

– Мой отец работал на многих объектах, – глухо отозвался Андрей. – Но эта станция… да, я слышал о ней. Она законсервирована, туда давно никто не заходит.

– Тем лучше. Переночуем, переждём.

Они поднялись на гребень и замерли. Внизу, в распадке, действительно стояла метеостанция – несколько сборных домиков, вышка с обломанными антеннами, ветряк с погнутыми лопастями. Всё заметено снегом, но кое-где угадывались следы недавнего присутствия: протоптанная тропа к двери, свежие обломки ящиков.

– Здесь кто-то есть, – прошептала Ника. – Будьте осторожны.

Они спустились, стараясь держаться за камнями. Андрей снова заметил странное наложение теней – на этот раз от самого здания. Оно отбрасывало не одну, а три тени, и в каждой угадывались разные контуры: одно здание – целое, другое – полуразрушенное, третье – охваченное огнём.

– Ты видишь? – спросил он шёпотом у Светы.

– Что именно?

– Тени. Их много.

– Тень одна, Андрей. Солнце слева, тень справа. Всё нормально.

Он сглотнул. Значит, это только он видит. Что-то сделал с ним этот контакт.

Ника жестом приказала им ждать, а сама бесшумно скользнула к двери. Приложила ухо, прислушалась, затем резко толкнула дверь и влетела внутрь с электрошокером наготове.

Через минуту она выглянула:

– Чисто. Но внутри кто-то жил. Недавно.

Они вошли. Внутри было тепло – топилась печка-буржуйка. На столе стояла кружка с остывшим чаем, лежала раскрытая тетрадь. На стене висели карты, схемы, фотографии.

Андрей подошёл ближе и замер. На одной из фотографий был его отец – молодой, улыбающийся, в компании двоих мужчин в штормовках. На заднем плане угадывалась эта же станция.

– Здесь есть записи, – позвала Света, перелистывая тетрадь. – Похоже на дневник.