Геннадий Соколовский – Выбор инженера Ларина (страница 2)

Испытательный стенд представлял собой кольцо диаметром четыре метра, опутанное толстыми кабелями и волноводами. В центре, на тонкой нити из графена, должен был висеть кристалл. Вокруг – лазеры, магнитные ловушки, детекторы гравитационных аномалий.

Андрей закрепил образец и вышел из бокса. Ника села за пульт, надела шлем виртуальной реальности, подключённый напрямую к управляющему контуру.

– Начинаем разогрев, – объявила она.

На мониторах побежали графики. Кристалл начал светиться – сначала тускло, синевато, потом ярче. Лазеры раскачивали электроны в его решётке, создавая резонанс. Датчики показывали, как вокруг образца начинает искривляться пространство – пока в масштабах атома, но этого было достаточно, чтобы приборы зашкаливали.

– Поле стабильно, – доложила Света из-за спины.

– Мощность накачки – шестьдесят процентов, – голос Ники звучал спокойно, но Андрей заметил, как её пальцы побелели, сжимая подлокотники кресла.

Вдруг на одном из графиков появился всплеск – короткий, острый, как укол иглы.

– Что это? – нахмурился Андрей.

– Не знаю. Помеха? – Света застучала по клавиатуре, вызывая расшифровку.

Экран, транслирующий изображение из бокса, мигнул. Картинка покрылась рябью, а затем из ряби сложилось лицо.

Женское лицо, искажённое помехами, но узнаваемое. Андрей похолодел. Он перевёл взгляд на Нику, сидящую рядом. Она была здесь.

На экране было её лицо. Другое – старше, печальнее, но определённо Ника.

– Я не… – начала Ника, срывая шлем.

Голограмма на экране открыла рот, и из динамиков донёсся искажённый, почти нечеловеческий шёпот:

– Андрей… найди ошибку… в седьмом слое… они убили меня…

Изображение рассыпалось на пиксели. Бокс осветила яркая вспышка, графеновая нить лопнула. Кристалл упал на дно камеры, погас.

В комнате повисла тишина. Лишь сигнал аварийной системы выл монотонно, тоскливо.

– Что это было? – голос Ники дрожал. – Я ничего не посылала.

Андрей молчал, глядя на погасшие мониторы. Он узнал голос. Это был голос Ники – но не той, что сидела рядом, а той, которую он знал год назад. Та Ника погибла при испытаниях квантового передатчика, когда вся лаборатория буквально схлопнулась в точку. Её тело так и не нашли, только обугленный каркас кресла и оплавленные приборы.

Официальная версия: нарушение техники безопасности, случайный разряд. Неофициально – проект закрыли, всех участников разогнали, отчёты засекретили.

Сейчас Андрей видел её. И она сказала: «седьмой слой».

– Света, – резко обернулся он, – выведи на экран структуру кристалла, седьмой слой легирования.

Девушка дрожащими пальцами открыла файл. На трёхмерной модели высветилась сетка атомов. И в центре, там, где не должно было быть ничего лишнего, горела красная точка – чужеродный атом, внедрённый в решётку.

– Это же… саботаж, – прошептала Света.

В этот момент стены лаборатории содрогнулись. Где-то далеко, на верхних уровнях комплекса, разорвалась первая граната. Гул взрыва прокатился по вентиляции, свет на мгновение погас, чтобы тут же зажечься в аварийном режиме – красноватый, тревожный.

– Что за чёрт? – Ника вскочила.

Из динамиков внутренней связи донёсся голос дежурного по безопасности:

– Внимание! Вооружённое проникновение на уровень Б. Неопознанные дроны прорвали внешний периметр. Всем сотрудникам укрыться в гермозонах!

Андрей переглянулся с Никой. Гермозона была в конце коридора, но до неё нужно было бежать через открытое пространство.

– Бежим! – крикнул он, хватая Свету за руку.

Они выскочили в коридор. Красные лампы аварийного освещения мигали, создавая жуткую атмосферу. Где-то рядом стрекотали автоматы, но здесь, в научном крыле, пока было тихо.

– Стой! – Ника резко остановила их у развилки. – Если они прорвались через внешний периметр, гермозона – первое, что они заблокируют. Нужно в технический туннель, к старым лифтам.

– Там же нет герметизации, – возразила Света.

– Зато никто не ищет. Пошли!

Они свернули в неприметную дверь с табличкой «Обслуживание». За ней начиналась лестница, уходящая вниз, в темноту. Андрей включил фонарик на запястье – узкий луч выхватил бетонные ступени, поручни, покрытые пылью.

Они спускались молча, считая этажи. Пять, десять, пятнадцать. Где-то на двадцатом Света споткнулась и чуть не упала, Андрей подхватил её.

– Дальше не пойду, – прошептала девушка. – У меня клаустрофобия. И там темно.

– Там наша жизнь, – отрезала Ника. – Хочешь остаться для допроса?

Света покачала головой и пошла дальше.

На тридцать пятом уровне лестница кончилась. Они оказались в узком коридоре, уходящем в обе стороны. Воздух здесь был затхлым, пахло машинным маслом и ржавчиной.

– Куда теперь? – спросил Андрей.

Ника приложила палец к губам, прислушиваясь. Где-то слева гудели насосы – значит, техническая зона. Справа – тишина.

– Налево, – решила она.

Они двинулись вдоль трубопроводов, стараясь ступать бесшумно. Внезапно впереди вспыхнул свет – яркий, белый, режущий глаза. Из-за поворота вылетел дрон – небольшой, размером с крупную птицу, с четырьмя пропеллерами и подвешенным снизу стволом.

– Ложись! – крикнула Ника, толкнув Андрея в сторону.

Дрон выстрелил. Очередь прошила трубу над их головами, оттуда ударила струя пара. В клубах белого тумана Ника выхватила из кармана небольшое устройство – похожее на авторучку, с металлическим наконечником.

– Что это? – удивился Андрей.

– Электрошокер, – усмехнулась она. – Только мощный. На дронов хватит.

Она выскочила из укрытия, когда дрон уже разворачивался для второго захода. Короткий бросок, касание – и машина заискрила, рухнула на пол, дёргая конечностями.

– Откуда у тебя это? – спросил Андрей, поднимаясь.

– Хобби, – отрезала Ника. – Бежим, пока остальные не нагрянули.

Она подобрала дрон, быстро выдернула из него плату памяти и сунула в карман.

– Пригодится.

Они побежали дальше. Коридор вывел их в огромный зал – старую машинную, где когда-то стояли дизель-генераторы. Сейчас здесь было пусто, только ржавые останки механизмов и горы мусора.

– Здесь есть запасной выход на поверхность, – показала Ника на железную лестницу, уходящую вверх. – Старая шахта, ещё с советских времён. Выведет к скалам.

– А дальше? – спросила Света. – За периметром – тундра. Ни жилья, ни связи.

– Дальше будем думать, когда выберемся.

Они начали подъём. Лестница дрожала под ногами, ступени скользили от многолетней сырости. Андрей лез первым, за ним Света, замыкала Ника.

На полпути Света вдруг остановилась, вцепилась в поручень.

– Не могу… Темнота… – её голос срывался.

– Смотри на мою спину, – скомандовал Андрей. – Просто смотри и переставляй ноги.

Она кивнула и пошла дальше.

Через десять минут они добрались до люка. Ника отодвинула засов, налегла плечом – крышка поддалась, и в лицо ударил ледяной ветер. Запах снега, свободы – и далёкие звуки стрельбы от главного входа.

Они выбрались наружу. Вокруг расстилалась белая равнина, усеянная валунами. До ближайшего леса было километров пять, не меньше. Света сразу упала в снег, тяжело дыша.

– Надо идти, – поторопила Ника. – Они скоро прочешут всю территорию.