Геннадий Серебряков – Genuken. Переплетение судеб в лучах умирающей звезды. Часть 1 (страница 4)

-Ступайте, любезный Жан, я пришлю адъютанта к вам, завтра после обеда, передайте копию ему. И, я клянусь, расцеловать Вас, если не приведи Святая Дева Мария , вы отыщите там то, что в стенах Академии обучался сам пират её величества, сир Френсис Дрейк.

При этих словах, все дружно рассмеялись. И архивариус, оправив усы, произнес :

-Уверяю Вас, герцог, сие никак не можное обстоятельство! Ибо, на момент основания академии, лета 1581-сэру Френсису Дрейку исполнился 41 год, а к тому времени он уже был вполне зрелым морским волком, не нуждающийся в коем бы то ни было обучении.

-Честь имею господа!-приставной каблук правого сапога обер-лейтенанта издал громкий выстрел, встретившись с каблуком левого. Левая рука покрыла эфес шпаги, отвела ее чуть назад, шляпа описала в воздухе символ бесконечности, низкий реверанс, шляпа на голове, правая рука ладонью к виску, с резкой оттяжкой вниз и сторону, поворот через левое плечо, выстрел приставного каблука, три строевых, печатных шага по направлению к двери. Швейцар отвесил поклон, и прикрыл двери за удаляющимся архивариусом.

Оба, и граф и герцог восхищались, наблюдая за выправкой совсем не боевого офицера, и уже весьма немолодых лет. По факту – тыловой канцелярской крысы.

Герцог, отпив воды из бокала, обратился к графу : -Итак, Эрлих, после проведения мессы епископом, я отвлеку его. Ваша задача – убедиться, в том, что эликсир лекаря попал к Эльзе, далее, тайно, и весьма скрытно от посторонних глаз, помогите лекарю переправить мою дочь в карету, которую подгонит к западной келье мой адъютант. И не обращайте внимание на запах-это барсучий жир, согревающий Эльзу. Затем сопроводите экипаж к Вашему замку, мой адъютант и лекарь будут в помощь. Разместите мою дочь в покоях гостевой комнаты, где она и находилась ранее. Замысел таков-ежели эликсир не подействует, призрак устремится к своему телу, но так, как Эльза будет находиться там же, ей собственно и путь недолог. По окончании визита отца Бартоломео, я тотчас же, с герцогиней отправлюсь в Ваше имение, граф Эрлих. И, на всякий случай, я отдал распоряжение покараулить ночью в склепе – дворецкого со свитой из двух слуг.

Эрлих кивком головы подал знак, что понял детали мероприятия. И все же мысли сомнений не покидали его, хотя надежда все еще теплилась, и приобретала более зримую форму по мере того, как герцог говорил, и вполне убедительно.

-Да, герцог, исполню все неукоснительно.(ответил Эрлих).

Савьер Де Шатоньи не упустил из виду замешательства графа, но ничего не сказал.

По правде сказать,его самого терзали сомнения и страхи в добром завершении авантюрной затеи. Шутка ли, они вызвали на поединок саму смерть!!!

Герцог провел пару минут в задумчивом молчании, молчал и граф. По воздуху, между стеллажей с книгами, словно одетых в парадные мундиры роскошных переплетов, блистая дорогой кожей и золотым тиснением букв, мимо полок манускриптов, рукописей витало неопределенное будущее. Вопрос лишь в том-кто и куда его определит?

Герцог, избавляясь от наваждения и сомнений, резко встал, поднялся и Эрлих, не подобает графу сидеть пред стоящим герцогом. Савьер по-отцовски приобняв за плечи Эрлиха, усадил его обратно в кресло, прошелся несколько шагов вперед и назад, сказал: -Сидите, сидите граф. И пока – ожидаем прибытие отца Бартоломео, полагаю это должно вскоре произойти, можете сполна пользоваться моим гостеприимством, без стеснения и замешательств. И вот еще, отныне, в отсутствии посторонних, так сказать особ – я для Вас никакое не сиятельство!! К диаволу этикет, и парики мой мальчик. И вскоре мы, как я полагаю станем единой семьей, так что извольте привыкать. А впрочем, я весьма крайне доволен Вами, Эрлих.(По сравнению с Европой в Нидерландах давно отказались от ношения парика)

И, по доброму, на правах будущего тестя, Савьер похлопал по плечу, будущего зятя.

Минуло чуть больше двух веков. Август 2025 года, центральная площадь Амстердама.

Возле военно-морского музея, бывшей Морской Академии притормозил огромный туристический автобус, чуть качнувшись на мягкой подвеске рессор, разверзнув, словно пасть кита, свои двери – выпустил наружу группу туристов из России.

Первой из автобуса, на разогретую солнцем тротуарную плитку, грациозно сошла экскурсовод. Зрелая женщина до сорокалетнего возраста, неопределенного цвета глаз, так как сквозь тонировку темных авиаторов, было не разобрать. Обладательница яркой, белоснежной бейсболки, поверх темных волос, стянутых в конский хвост.

С идеальными, точеными ножками, осиной талией, и весьма привлекательной грудью, которую пытался удержать ярко белый полупрозрачный топик. Предательски повторяя округлые обводы полусфер, и двух больших и темных, выпирающих чуть в стороны, упругих сосков – заставлявлявших задержать внимание намного дольше, в отличии от прилично-беглого взгляда, привлекая пристальные взоры мужской половины автобуса. Джинсовую синеву дырявых шорт, которые подчеркивали упругую, шикарную попку, покрывала расстегнутая бежевая блузка, засученные рукава которой-открывали галерею из обручей, фенечек, браслетов и амулетов на руках. Сверкающие дорогими камнями золотых колец, тонкие пальцы заканчивались перламутром изысканного макияжа. Снизу, подчеркивая изящные ступни, завершали наряд – обычного вида, белые шлепанцы подмосковной дачницы. Ее английский был ,,бьютифул,, и придавал статус неприступной тауэрской башни. Но стоило ей лишь перейти на родной, похожий на звуки эльфийско-тирольской флейты, голландский, когда она вполголоса общалась с водителем автобуса-тут же происходила метаморфоза. Вмиг она превращалась в провинциальную, широко и открыто улыбающуюся, бурно жестикулирующую и, словно порхавшую в воздухе, эльфийскую фею. Саксонская, холодная чопорность исчезала, и появлялась вновь, когда экскурсовод переходила на английский.

Следом из автобуса выпорхнула молодая особа, на вид – лет 17-ти , за ней, робко, неуклюжим пингвином, молодой человек, скорее ровесник, возможно её парень. Затем, крепкого телосложения мужчина, с аккуратной испанской бородкой. Который, остановившись в пол оборота у ступеней, подал руку, помогая сойти, стройной, черноволосой женщине средних лет, носившую огромные полу тонированные очки, придавали ей сходство с итальянской стрекозой.

Сквозь стекла очков изумрудом блестели светло-зеленые глаза. У неё на самом кончике носа белым пятнышком висел кусочек салфетки, прикрывая от палящего солнца нежную кожу. Вслед за ними появилась девочка-подросток, и просто спрыгнула с последней ступеньки вниз.

Через плечо мужчины в ковбойской шляпе, свисал, теряясь в буйстве красок гавайской рубашки сбоку, цифровой Никон, с огромным на вид объективом. Все пятеро, (определенно семья ), маленькой стайкой встали напротив экскурсовода. К ним постепенно присоединялись остальные пассажиры автобуса.

-Ниночка!! ( Истошно прозвучал вопль краснодарской тещи) В дверном проёме автобуса появилась округлая тётка, державшая под руку, не менее пузатого зятя, который что то бормотал себе под нос, разводя в стороны руки, и вновь сгибая. Словно их обладатель не знал куда, собственно это пристроить.

– Вот зараза, и когда успел то нажраться!!(Не унималась дамочка). К ним подбежала, запыхавшись, так же не обделённая формами, кубанская пышка Нина, и запричитала :

– Ой, господи Феденька, ну мы же договаривались, до вечера-ни капли.., мама- ну и кудой мы теперь с ним?

-А тудой, давай звони в такси, окончена экскурсия, поедем в отель – телик смотреть.

Женщины, будто сошедшие с картин Врубенса, играя складками излишнего веса, под просторами ситцевых сарафанов. Они смотрели на обмякшего Федора, облаченного в длинные зелёные шорты, майку тельника в голубую полоску, которая не могла прикрыть собою весь живот,и предательски его оголила. На лысеющей, со слегка седыми висками, голове – еле держался на макушке, голубой берет ВДВ. Обутый в один правый сандаль, левая босая нога, словно играя в пятнашки, пыталась отыскать менее горячий квадратик гранитной брусчатки. Федор пыхтел и старался. На раскрасневшемся лице, уже немолодой пузатый десантник, изо всех сил изображал заинтересованность, в поисках прохладной обители для своей левой ступни. В итоге ему это наскучило, и Федор просто поджал ногу вверх, подтянул её огромной пятерней, стал дуть на ступню. Да только не совсем это вышло исполнить, вместе с воздухом могучие меха ВДВ извергли фонтан слюны. Повисла радуга .Туристы уже ржали в открытую. Мужчина с фотоаппаратом громко крикнул : – Браво!!Грянули аплодисменты.

– Ваша светлость, прибыл гонец с посланием о приближении экипажа епископа Бартоломео де Витте! (Гулкое эхо отразилось от арочных стен, и унесло вверх, под потолочные своды кабинета, где и растворился – громкий доклад дворецкого).

-Прибытие отца Бартоломео ожидается не долее четверти часа. Закончив, дворецкий поклонился.

Герцог произнес : – Замечательно, распорядитесь подать обед в тронном зале, к означенному сроку, и доложите герцогине.

Оба, и герцог и граф, одновременно обернулись на скрип деревянных ступеней винтовой лестницы в углу кабинета.(Герцог шепнул, едва слышно:– Эрлих – эта лестница ведет к тайному ходу из галереи второго этажа, знаете ли, у каждого замка свои секреты).