Геннадий Серебряков – Genuken. Переплетение судеб в лучах умирающей звезды. Часть 1 (страница 3)

До прибытия епископа осталось мало времени. Повернувшись к супруге, он поцеловал ей руку, и произнес : – Дорогая прости, мы с графом покинем Вас до обеда. Я распоряжусь подавать в тронном зале, там попрохладней, и для епископа будет угоднее, после изнурительного пути. Затем, сгреб в охапку Эрлиха, удалился с графом, держа его под руку.

Прохлада рабочего кабинета герцога благотворно сказалась на состоянии графа, постепенно он приходил в себя от потрясения.

– Знаете, уважаемый Эрлих, (сказал герцог) я тут наткнулся на любопытный древний трактат тайного оккультного общества, в нем описан опыт воссоединения тела с покинувшим духом, подобный нашему случаю.

Речь идет о некой женщине, которая после сильного потрясения, она не смогла перенести гибель своей шестилетней дочери, – впала в кому, затем, лекари, осматривая ее бездыханное тело, вынесли вердикт о смерти. Но, безутешный вдовец не стал придавать земле бездыханное тело супруги, а положил ее в саркофаг, и провел несколько дней рядом, в мольбах и скорби. На удивление, тело оставалось нетленным, без видимых признаков посмертного окоченения и трупных пятен.

Этим случаем заинтересовалось некое сообщество друидов. И спустя несколько дней,

бедная женщина была возвращена к жизни. Тут подробно описан рецепт приготовления магического отвара, вот, взгляните (герцог протянул древний пергамент графу).

Граф внимательно скользил взглядом по витиеватым ровным строкам латыни, написанным размашистым красивым почерком.. и задумчиво произнес : – Любопытно, Ваша сиятельство, возможно нам стоит попробовать повторить, сие описания действий, ведь определенно этот случай схож с тем , что происходит с бедной Эльзой.

-Именно, дорогой граф, я дам распоряжение лекарю изготовить отвар по данному рецепту, и немедленно!

Вошел камердинер, и доложил герцогу о прибытии архивариуса, с важным делом, касаемым лично графа Эрлиха Фон Штольца.

-Впусти (властно произнес герцог).

В проеме открытой двери появился человек преклонных лет, сжимающих морщинистой рукой черную шляпу клерка, богато украшенную перьями и вышитую вензелем адмиралтейской морской академии, другая рука отвела чуть в сторону и назад офицерскую шпагу с серебряным навершием военно-морского герба . Человек склонился в низком поклоне, согнув левую ногу, чуть приседая, правая выставлена прямой, немного вперед, на черном башмаке сверкнула серебряная пряжка, шляпа описала пируэт в воздухе.

Граф с герцогом встали с кресел, и приветствовали гостя легкими поклонами, далее герцог, указал на соседнее кресло, пригласил гостя присесть. И взял со стола пергамент, сказал : – Оставлю Вас, на время, дабы обсудить сей документ с лекарем, развернулся, и стремительно покинул кабинет.

Жан Батист Ванрюгге (так звали старшего архивариуса, обер лейтенанта второго ранга Амстердамской Военно-морской Академии) для своих 54 лет – выглядел подтянутым, энергичным. Он не спеша осушил бокал воды, поданный слугой, и поставил его обратно на поднос. Небольшие кубики искрящегося льда, с хрустальным звоном осели на дно бокала.

Эрлих часто захаживал в архив Академии, улучив свободную минуту, и не без удовольствия, проводил время с весьма интересным собеседником. Отмечая всякий раз высокую эрудицию, обширные знания и утонченный, истинно голландский юмор. И с завистью наблюдал, как на балах и приемах он, подтянутый, с ровной спиной кавалергарда, вальсировал со своей горячо любимой супругой, давая две форы вперед более молодым парам. Чету Ванрюгге, неизменно сопровождала младшая дочь – Керстин, шестнадцати лет, с чувственными губами, на белоснежном, ангельском лице. Вьющимися пшеничными локонами волос, шаловливо сбегающие из под шляпки, и далее струились по обворожительным, хрупким плечам.

Хотя, графа никто не смел упрекнуть в застенчивости, к его двадцати шести годам, Эрлих буквально избегал вожделенный, пристальный, васильковый взгляд юной особы, и как сконфуженный юнец, отводил в сторону глаза, в поисках спасительного повода – не смотреть. Затем, встретившись, со все понимающим материнским взглядом, окончательно попадал в смятение. К тому времени, он уже был без памяти влюблен в Эльзу, которая была его неизменной спутницей в подобных мероприятиях. Граф, лишь крепче обнимал за талию Эльзу, уносясь в спасительный водоворот танца.

-Итак, уважаемый, Жан, что явилось причиной проделать столь долгий путь, разыскивая меня, и не позволило дождаться моего завтрашнего появления в Академии?

-Ваше светлость, уверяю, новость весьма достойна моей поспешности сообщить о ней, в связи с последними событиями. По прибытии в Ваш замок, дворецкий сообщил мне о Вашем отъезде в компании герцога Савьера Де Шатоньи в его имение. И я тотчас же оправился сюда.

Дело вот в чем, проводя ревизию учетных листов абитуриентов, мною был найден один документ, датированный от лета 1781 го. Прошу Вас, граф, взгляните.

И Жан Батист протянул Эрлиху папку из плотного картона, увенчанную гербовой печатью Академии. Граф быстрым движением развязал тесемки, раскрыл папку, вынул лист, и стал бегло изучать. Вдруг, глаза его расширились на строке за номером 14. Эрлих привстал с кресла, и с волнением вскрикнул : – Как такое возможно! Да Вы, право ангел, приносящий свет!! Любезный мсье Ванрюгге, Вы понимаете, что значит сей документ для

всей Голландии? И тут же оба встали с кресел.

В дверях появился вернувшийся Шатоньи, он по пути взял бокал воды с подноса у лакея. Призвал жестом присесть. Сделал глоток, и посмотрел на графа : – Дорогой Эрлих, лекарь заверил меня о наличии всех ингредиентов для приготовления зелья, и уже в течении часа оно будет готово! А какую новость принес, столь спешно, уважаемый архивариус?

Граф выдерживал паузу, пытаясь скрыть искорки заговорщика в глазах. Обер Лейтенант Жан Батист Ванрюгге безуспешно пытался скрыть улыбку, то кашляя в кулак, то расправлял усы, но, уж чересчур настойчиво. Герцог, опешив, перевел взгляд с одного заговорщика на другого, пытаясь понять, что происходит. Наконец, Эрлих сжалился, и улыбнувшись, в поклоне подал картонную папку с документом герцогу : – Прошу взглянуть, Ваше сиятельство.

Герцог внимательно читал документ, и дойдя до четырнадцатой строки, неспешно

посмотрел на архивариуса, затем на Эрлиха..

– Не может быть, право господин обер лейтенант, весть весьма неожиданна и вместе с тем чрезвычайно особо важная для вашей Академии, впрочем, как и для всего королевства Нидерландов! Эрлих, как Вы могли не знать сей факт Вашей альма матер?

Список абитуриентов Военно-Морской Академии Флота соединенного королевства Нидерландов города Амстердам (строка № 14) -сентября 12-го лета 1781 го зачислен вольным слушателем на курс : Морская Навигация и Картография подданный английской короны-младший лейтенант английского военно-морского Флота Горацио Нельсон, рожденного сентября 29 го, лета 1758 го, в Бёрнем-Торп, графство Норфолк (инкогнито,

именуемый далее Франсуа Ван де Бург-уроженец Роттердама).

Граф, уже не скрывая улыбки, ответил – Ваше сиятельство, там указано-инкогнито,

следовательно, эта информация не должна была всплыть наружу, если бы не пытливая настойчивость достопочтенного архивариуса. Я, к примеру, даже и не слыхивал о Франсуа Ван де Бурге-ровно ничего. И, припоминаете пробел в биографии вице

адмирала, длиною в два года? Вот они то и сыскались, весьма неожиданным образом!

– Господа! Ваше сиятельство, Ваша светлость (послышался величаво-торжественный голос архивариуса, который извлек из кожаного портфеля, висевшего через плечо на широком ремне под погон, лист бумаги) Я взял на себя смелость составить ходатайство на имя начальника Академии барона Освальда де Круазье об изготовлении памятной плиты с барельефом вице-адмирала Нельсона, и установкой оной на фасаде Академии-подле центрального входа. Засим, прошу покорнейше, поставить свои подписи, если господа не имеют возражений. И положил лист на стол, учтиво поклонившись, сделал шаг назад.

Герцог размашистым почерком начертал свой титул, имя и головокружительным аллюром пера поставил подпись. Граф был чуть скромнее в завитушках почерка , также расписался чуть ниже герцога.

Шатоньи, повернувшись к архивариусу, спросил : -Не будете ли столь любезны, дорогой Жан, изготовить для меня копию списка абитуриентов? Хочу предъявить его послу английского королевства, полагаю сей документ будет интересен, как самой Британской короне, так и Королеве, и всем жителям туманного Альбиона.

– Почту за честь Ваше сиятельство, сделаю непременно, с обязательным заверением Амстердамской нотариальной конторы. Не далее завтрашнего обеда – будет готово.

Архивариус ловким движением промокнул пресс папье бумажный лист, присыпав на

свежие чернила из песочной чернильницы мелким песком, преподнес к лицу лист,

дунул на него. Изображая полет бабочки, взмахнул им в воздухе несколько раз, и вложил

в папку, которая словно кролик из шляпы фокусника, возникла в руках Жана. Затем, папка упокоилась в отделении кожаного ридикюля.

-Герцог, граф, позвольте удалиться, после аудиенции к барону Круазьё, меня ожидает непыльная работенка господа, по каталогизации западного крыла архивного запасника академии, где хранятся документы со времени её основания. Даже не знаю,сколько месяцев на это уйдет.