Геннадий Малейчук – О чем говорят клиенты. Путеводитель по психологическим проблемам (страница 2)

Хотелось бы поблагодарить коллег-друзей, в работе и общении с которыми у меня часто возникали интересные инсайты: Бориса Дробышевского, Наталью Олифирович, Ольгу Осипову, Анжелику Мерсиянову, Александра Сунцова, Тимура Аширбаева, Елену Ким.

С признательностью обращаюсь к моим клиентам, верящим в мой профессионализм, открывающим и доверяющим глубины своей души. Их истории вдохновляли меня описывать важные психологические феномены, проявившиеся в терапии. Без них не было бы этой книги.

Благодарю также Андрея Валамина, написавшего предисловие к моей книге.

И особую благодарность хочу высказать моей жене – Татьяне Малейчук, первому читателю, критику и редактору моих публикаций – за идею книги и за ее название.

Немного теории о сути терапии

Сломанный компьютер

Нет таких путей, как твой.

Все другие пути обманывают и искушают тебя.

Ты должен исполнить тот путь, что в тебе.

Когда ко мне на терапию приходит очередной клиент, я, глядя на него, фантазирую: «Какой он музыкальный инструмент? Как он “изначально звучал”, какова “мелодия его души”, данная ему изначально, от рождения? Что было с ним такого сделано, что он перестал звучать? И что нужно сделать, чтобы он зазвучал снова?»

В такие минуты я всегда вспоминаю своего друга юности, который, считая себя великим радиотехником, покупал новенький магнитофон, смотрел его паспорт и, не включая, вскрывал пломбы, начинал его разбирать, что-то в нем менял, орудуя отверткой и паяльником. На мое предложение хотя бы включить и послушать, как проигрыватель звучит изначально, мой друг авторитетно и безапелляционно заявлял, что ему необязательно его слушать, он и так знает, что тот звучит недостаточно хорошо и его непременно надо усовершенствовать.

Мне представляется вполне уместной данная аналогия с воспитанием детей некоторыми (и это я очень скромно) родителями, которые, подобно моему другу юности, уверены, что они лучше знают, каким должен быть их ребенок и как он должен «звучать». Их уверенность подкрепляется следующими аксиомами:

• каждый родитель хочет добра своему ребенку (исключительно из чувства любви к нему);

• каждый родитель уверен, что знает, «что лучше» и «как надо» его ребенку (педагог живет в каждом из нас априори).

Руководствуясь исключительно благими намерениями, такие родители, ни минуты не сомневаясь, уверенно «усовершенствуют» свое чадо, не затрудняя себя необходимостью прислушаться к его изначальному звучанию. Они активно начиняют свой новенький «компьютер» (еще одна метафора) разными навороченными суперпрограммами, плохо совместимыми с его изначальными возможностями, попутно занося различные вирусы.

Сопротивление при этом крайне затруднительно – установке любви и добра и родительскому авторитету практически невозможно противостоять! Да и силы далеко не равны. Робкие попытки противиться такого рода родительскому вмешательству со стороны ребенка активно подавляются чувствами вины и стыда – этими неизбежными орудиями манипуляции родительского воспитания.

В результате насильственного вмешательства наш «компьютер» все чаще и чаще зависает и не может демонстрировать многие свои изначально заложенные возможности: родительские программы не являются «родными» и плохо совместимы с оригиналом.

И вот он оказывается в кабинете у психолога…

И тогда начинается непростая работа по реконструкции программ, установленных «заводом-изготовителем», очистка его от многочисленных вирусов и ненужных, перегружающих память и затрудняющих его работу программ.

Иногда на это уходит немало времени и усилий. Но, поверьте, оно того стоит!

Кто такой клиент?

Каждое общество создает свои характеры…

Какой он – современный клиент? С какими проблемами чаще всего обращается? Как он относится к психологам/психотерапевтам и психологической помощи?

В настоящее время бытует мнение, что клиент – это человек, у которого есть проблемы. Однако здесь не все так просто. Далеко не всякого человека, у которого есть какие-либо трудности, можно отнести к категории клиентов. Даже если признать тот факт, что проблемы есть у всех нас, то, пожалуй, не все они относятся к проблемам психологического уровня: бытовые, педагогические, медицинские, юридические и т. п. В свою очередь, среди людей, имеющих именно психологические сложности, далеко не каждый осознает их как таковые.

Таких людей мы (психотерапевты) можем считать условными, или потенциальными, клиентами. И даже если такой человек окажется в кабинете, то еще не факт, что он автоматически перейдет в разряд клиентов.

Человек как клиент

Есть еще несколько условий, помимо проблемы именно психологического характера, которые позволят определить человека, находящегося на приеме у психолога/терапевта, как клиента.

1. Добровольность.

2. Признание авторства своих проблем.

3. Признание своих проблем как проблем психологических.

4. Признание того факта, что терапия помогает (наличие элементов психологической картины мира у человека, обратившегося за помощью).

5. Признание психолога/терапевта как профессионала.

Только наличие всех вышеперечисленных условий дает нам основание считать человека клиентом. То, как сложится терапевтический контакт, зависит уже в бóльшей степени от мастерства психолога/терапевта.

Рассмотрим примеры недостаточности (дефицитарности) вышеперечисленных условий.

1. Недобровольность обращения за психологической помощью.

Ситуация. Кто-то другой приводит (отправляет) человека к терапевту (родители – ребенка; супруг – супруга; педагог – ученика и др.). Послание. «С ним что-то не так… Сделайте с ним что-нибудь)».

2. Непризнание человеком авторства своих проблем.

Ситуация. Человек добровольно приходит к специалисту, но считает, что в его проблемах виновен кто-то другой (супруг, родитель, ребенок, начальник…). Послание. «Если бы не он…».

3. Непризнание своих проблем как проблем психологических.

Ситуация. Человек добровольно приходит к специалисту, но считает, что имеющаяся у него проблема вызвана непсихологическими причинами. Послание. «Дайте мне совет, рецепт…».

4. Непризнание факта, что терапия помогает.

Ситуация. Человек не обращается за психологической помощью. Послание. «Знаю я вашу терапию…».

5. Непризнание терапевта как профессионала.

Ситуация. Человек обращается к специалисту из конкурентных побуждений. Послание. «Я лучше знаю…».

И еще один, на мой взгляд, важный критерий: клиент должен сам за себя платить. Опыт показывает, что если клиент не оплачивает терапию самостоятельно, то он не принимает на себя ответственности за процесс и результат. Оплата, как известно, создает дополнительную мотивацию для работы, а также дает клиенту ощущение автономии от психолога/терапевта.

Таким образом, клиент – это человек, добровольно обратившийся за психологической помощью к специалисту, идентифицирующий свои проблемы как проблемы психологические, осознающий свой вклад в их возникновение, а также признающий психолога/терапевта как специалиста, который может помочь их решить.

Психологический портрет современного клиента

• Тревожный. В сознании у большинства людей психолог/терапевт пока еще ассоциируется с психиатром, и если человек обращается к психологу, то это вызывает у него чувство собственной неполноценности, стыда и страха. Стыд связан с ожиданием оценки, диагноза. Страх – с необходимостью «обнажаться», раскрывать душу. Соответствующее отношение часто можно увидеть и у окружающих. Мужчины более настороженно относятся к психологам/психотерапевтам, чем женщины. Но вместе с этим у них присутствуют и интерес, и любопытство. Больше доверия к психологу/терапевту возникает, если обратиться к нему рекомендуют знакомые, врачи, социальные работники.

• Образованный. Образованные люди с высоким уровнем рефлексии охотнее идут к психологу. Первыми моими клиентами и клиентами моих коллег были студенты либо выпускники психологических специальностей. И это неудивительно. В процессе профессионального обучения повышается уровень психологической культуры, появляются знания о душе, представления о психологических проблемах и способах их решения – формируется психологическая картина мира.

• Нетерпеливый. Нетерпеливость клиента проявляется в ожидании быстрого результата от психологической помощи. Это прежде всего связано с незнанием психологических механизмов действия терапии. В сознании клиентов часто присутствует представление о терапии как о некотором чудодейственном рецепте, спасительном совете, волшебной таблетке, эффективном перепрограммировании, перекодировании и т. п. Не обнаружив вышеперечисленных средств в арсенале психолога/терапевта, клиент часто оказывается разочарованным: «Мы будем разговаривать, и это всё?», «За разговор нужно платить?», «Психотерапия продлится несколько месяцев?», «Может, вы попробуйте со мной гипноз?» и т. д.

• Рациональный. Современному человеку все сложнее чувствовать, у него доминирует рациональная сфера при блокировании чувственной сферы. Ценность мышления в сознании современного человека значительно выше ценности чувств, переживаний. Душа становится некоторым атавизмом. Технологические установки распространяются и на область организма, тела. От него требуют безупречной работы, а переживания, чувства лишь отвлекают, становятся помехой. О них вспоминают, когда организм/тело дает сбой. Однако душа начинает прорываться в сознание человека в виде тягостных болезненных переживаний, навязчивых мыслей, преследующих страхов, неприятных телесных симптомов. Часто в качестве запроса клиенты просят терапевта избавить их от ненужных, мешающих, по их мнению, чувств, надеясь, что чувствами, как и мыслями, можно управлять, оставив только приятные, позитивные, и выбросив неприятные, причиняющие боль.