Геннадий Коршунов – Орбита сновидений (страница 1)

Геннадий Коршунов

Орбита сновидений

Глава 1

Все имена, персонажи, названия, местности и сюжет - плод моего художественного вымысла. Любое сходство с реальными событиями и людьми, умершими или ныне живущими - случайность.

Глава 1.

Орбита. 24 минуты до Нулевого Горизонта.

Сход с орбиты и падение на планету космических станций событие не рядовое. За всю современную историю такое происходило считанное количество раз. Им предшествовала многомесячная подготовка, расчет траекторий, коррекции положения, демонтаж оборудования, прощальная пирушка экипажа в последнем жилом отсеке, эвакуация на Землю. И только потом, еще спустя несколько месяцев, ободранная до корпуса, металлическая болванка ярким метеором вонзалась в слои атмосферы, проносилась по небосводу в пламени сгорающей обшивки, распадалась на фрагменты деформированных отсеков и падала в расчётном месте, находя долгожданный покой на океанском дне. Всё строго по графику и под тщательным контролем человека.

У экипажа и пассажиров этой космической станции возможности для эвакуации не было. Вопреки заданной программе, часть коррекционных двигателей включилась на полную мощность, сгорая или взрываясь от непомерной нагрузки. Направленный в сторону планеты ударный импульс их срабатывания сбросил полукилометровое металлическое колесо с устойчивой низкой орбиты. Лопнули обзорные палубы, выбрасывая в околоземное пространство стекло и изломанные людские фигурки. В ворохе обломков расколовшегося фокусирующего зеркала, сорванных с причальных колец челноков, оторванных панелей и антенн, сминаемым листом серебристой фольги, станция вонзилась в атмосферу. К этому моменту более трети людей внутри неё уже погибли от множества полученных травм.

Удар о плотные слои атмосферы окончательно добил неприспособленную к вхождению в них станцию. По лопающимся отсекам хлынуло пламя, сжирая внутри них всё, что могло гореть, и в первую очередь людей. Инерция, гравитация и сила трения сложили свои усилия, разрывая на части горящий металлический ком с вплавленными в него останками пассажиров и экипажа станции, еще минуты назад являвшей собой триумф человеческого разума. Из стратосферы, преодолевая границы озонового слоя, вывались уже около тысячи разноразмерных пылающих обломков, среди которых уже не было ни одного живого человека. Однако, выживший всё же был.

В отличие от обитателей станции, людям на Земле повезло намного больше, и огненно-стальной дождь не обрушился на их дома и головы. Прочертив рассветный небосвод, обломки посыпались в волны Тихого океана. Один из них заметно выделялся среди прочих. Шестиметровый матово-черный шар был спроектирован своим создателем на несколько порядков надежнее, чем хрупкая орбитальная постройка. И если тысяча двести сорок три человека не имели никаких шансов на спасение в произошедшей катастрофе, то существо внутри шара находилось в полнейшей безопасности. Как и было задумано - оно и стало единственным выжившим.

Глава 2

Республиканская префектура «Север». 22 часа 31 минута до Нулевого Горизонта.

Подбирающаяся к КПП машина не вызывала никаких подозрений. Ведь в её облике не было ничего угрожающего. Скорее, наоборот. Словно фургончик мороженщика, одним своим видом, она заранее располагала к себе. Изогнутый улыбкой бампер, пучеглазые кругляши фар, яркие радостные цвета. Громко шурша по побитому кислотными осадками асфальту маленькими толстыми колесами, и сверкая на майском солнце большим выпуклым лобовым стеклом, облезло-малиновый грузовичок взбирался по пандусу, подбираясь к посту охраны.

Одутловатый Данилыч подслеповато щурился, наблюдая за ним уже десяток секунд. Он лениво и привычно играл сам с собой в вероятности: доберется ли этот, гудящий стареньким электромотором, продукт азиатских технологий до арки КПП? Или, наконец-то, выдохнется, сдастся под тяжестью наполняющего его груза и припадет брюхом к исходящему маревом серому асфальту, привнеся в минуты, оставшиеся до вечернего перекуса, хоть что-то неожиданное?

До появления на обзорном мониторе грузовичка, Данилыч бездумно пялился в соседний, на котором разноцветной каруселью крутилось социальное вещание Общественного Республиканского Транслятора. Там и сейчас радостно бегали по экрану сияющие счастьем люди, а из динамика лился преисполненный благими рекомендациями голос:

– Хотите купить новый холодильник или стиральную машину и не можете позволить взять для этих целей кредит? Теперь все ваши мечты воплощаются вместе с программой корпорации «Всевместе» - «Прижизненное донорство»! Заключите договор на передачу своих органов в медицинских целях и получите вознаграждение или одобрение кредита на справедливых началах! Ваше тело реализуется вами в дело! Мобильные медицинские комплексы «Всевместе» проведут извлечение на дому, без необходимости предварительной записи и утомительных очередей! Пользуйтесь широким спектром услуг объединенной корпорации «Всевместе» для своего блага и во имя процветания Республики!

Секунды тянулись, скрипели рессоры, всё громче шуршали шины. Под толстой резиной колес хрустели наметенные утренними песчаными вихрями ручейки желтой пыли. Пару раз раздался придушенный скрежет, когда нагруженный сверх меры транспорт проскреб днищем по неровным нашлепкам дорожного полотна.

Не оправдав ожиданий охранника, упорный труженик, одним своим многолетним существованием поддерживающий мифы о восточной целеустремлённости, завершил свой непростой путь, взгромоздившись на досмотровую площадку у арки пропускного пункта. Данилыч покосился на своего напарника и, даже не найдя в себе желания побурчать, поднялся, направившись к выходу из их сторожевой будки.

Годящийся во внуки Ринатик, приставленный к нему в пару прошлой осенью, колом застыл на низком диванчике. Даже не пошевелился от двухтактного сигнала оповещения, раздавшегося в их коморке, когда в зоне сканера у пандуса появился подъезжающий грузовичок.

Часов, наверное, уже пять так сидит. В который раз, завистливо подумал Данилыч. Форма мята-перемята, под распахнутой форменной рубашкой с пятнами пота - кислотная футболка. Зато на висках примостились звездочки дорогущей вирт-гарнитуры с узнаваемым желтым логотипом. До восьми часов без подзарядки длительность непрерывного сеанса, передовые стандарты производительности и качества картинки, а уж о передаче полноты спектра ощущений и говорить нечего. Одним словом - «фирма», достать которую можно было только по блату или у нелегальных фарцовщиков.

Гарнитура Данилыча от родного монополиста была намного скромнее. Жесткий обруч с экономичными комплектующими от восточного соседа, украшенный бело-синим стикером жирафа корпорации «ВсеВместе», - не впечатлял кричащей роскошью. Его старушка, сейчас стоящая на зарядке, потёртая в местах контактов с висками и перемотанная синей изолентой, стягивающей хрупкий пластик, дарила ему всего часовые сеансы вирт приключений, после чего, без предупреждений, просто вырубалась. Причем не могло быть и речи о том, чтобы, как в молодости, с её помощью, зарубиться в многопользовательской игрушке или предаться угару многочасового марафона сорока серийного сериала. Безлимитный трафик простому работяге не по карману, а одобренные Советом Благоденствия цифровые продукты экосистемы корпорации «ВсеВместе» навевали у него откровенное недоумение. Вот и довольствовался Данилыч просмотром социальных вещаний, бездумно спуская месячный тридцатигигабайтный ветеранский лимит на видеоновеллы в разных подписочных смотрилках. К тому же: в таких режимах работы гарнитура почти не нагревалась, и ею можно было пользоваться даже летом.

И всё же он любил её. Хоть что-то - всяко лучше, чем ничего. Он, конечно же, без раздумий променял бы и десяток таких на что-то хоть вполовину похожее на технику, с которой гарцевал Ринатик. Но так уж устроен этот мир: кому-то всё, а кому-то - то, что первым не нужно. Ринатик был из категории тех самых «первых». Сын выборного чина их префектуры, в чьём кругу пошло поветрие пристраивать своих чад на показательно народно-рабочие профессии. Так проще потом было выбиться во что-то более значимое, обзаведясь по ходу народной симпатией. Мол, смотрите: всего добился сам, без протекции властного родителя, начал с самых низов, простым работягой с двенадцатичасовым рабочим днем.

Данилыч на ходу сплюнул, закрывая за собой дверь в охранную будку. Ага, как же. Приписывая ему чиновничьего сынка, кадровик их центра сразу поставила его перед фактом, что работать теперь придется за двоих, и велела «мальчонку рутиной не беспокоить». Так и повелось: часть смены Ринатик висел в вирте, потом, откушав, спал, а проснувшись - снова проваливался в недра цифрового пространства. Благо еще, что их КПП приходился на технические подъезды, а потому работа у Данилыча была не пыльная. Времени хватало и на короткий сеанс вирта, и на послушать в сотый раз аудиокнигу на затертом, но работающем без сбоев плеере-прищепке выпуска начала нулевых годов. Когда техника уходила на зарядку - он тоже не грустил: в миллионный раз пересчитывал кирпичики на стоящей во внутреннем дворе древней башенке, и полюбоваться таким же старым фонтанчиком посреди ядовито-зеленого искусственного газона.