Геннадий Колодкин – Путевые заметки фотографа (страница 2)

– А вы что, журналист – смутился Андрей, как только я достал диктофон. – Так вы откуда?

Я протянул визитную карточку.

– Волгоград! Да! У, елки! – предстал пред нами, будто свалившись с луны, молодой человек, мягко говоря, помятой наружности. – А я – писатель, – меня зовут Егор Радов. Я пишу разные рОманы, – он акцентировал оттенок иронии, свойственной непризнанным литературным дарованиям, на звуке, от которого губы похожи на трубочку. – Ну вы, конечно, мне не верите. Я вам могу это доказать, – и он вытащил из сумки книгу. – Во-от. Короче, всю эту фигню написал я. И в этом романе у меня есть такое слово – муддизм. Да-да, их надо брать тепленькими – буддистов! – дал он слету рекомендацию. Его роман «Змеесос» отличался зеленой обложкой.

– Вы буддист? – вопросом в лоб ошеломил Радов меня.

– Нет, я атеист, – признался я .

– Ну, так буддизм религия тоже атеистическая, – сказал Андрей.

– Да это вообще не религия, – возразил Радов.

– Просто состояние человека, – сказал Андрей.

– Нет Бога вообще, – сказал Радов.

– Нет Бога вообще? А Будда?

– Да это издевательство! – возмутился Радов.

– Будда – просветленное существо, – сказал Андрей.

– Да, вот в том и дело! – Радов переходил к атаке. Его «помятая» физиология взывала к соперничеству с трезвой аудиторией:

– Э-э, то есть, короче, так. К примеру: я существую. Мне там все по фигу. Я хочу, чтоб мне было абсолютно все по кайфу. И я думаю: как бы это сделать? Положим, ничего внешнего не существует, что на меня повлияет. И я вообще все «шлю». Шлю далеко – и мне по кайфу. Все это, грубо говоря, и есть буддизм. Я как бы выпадаю из реальности, из мистерии. Христа распяли, Чингисхан завоевал мир – а мне это по фигу. А поскольку мне по фигу, мне все по кайфу.

– А если боль? А если палец распух? – поинтересовались члены экспедиции из Волгограда.

– Буддизм говорит: если ты распух, поэтому ты и всегда будешь распухать, и тэдэ и тэпэ, – уведомил Радов. – Поэтому сделай так, чтобы тебе было без разницы. Ха-ха-ха!!

– Вы своими книгами и живете? – я с нескрываемым любопытством листал роман.

– Что вы! – воскликнул Радов. – «Змеесоса» я писал два года, а он мне принес убытки. Одни убытки! Меня покупают только те люди, которые меня знают. Но их не так много. Это ничего не дает. Ничего! Это искусство.

Победа в другом: настоящее искусство дает иллюзию твоей божественности. То есть, ты как бы можешь сотворять нечто. Бог сотворил мир. И ты тоже что-то творишь. Ты можешь творить! И вот за момент такого, что ты можешь творить – за это ты можешь расплачиваться всем чем угодно.

– И все-таки существуете за счет чего? Любопытно. Если не секрет, конечно. Какая-то иная деятельность есть? – спросил московского писателя я.

– Да, всякая ерунда… Мама помогает…

10 МЕСЯЦЕВ РАНЕЕ

МОЙ ДНЕВНИК

●

3.10.93. Около 20:00 группой вооруженных людей захвачен телецентр Останкино, телевещание прекращено, на экране стоит немая таблица… В Москве стреляют гранатометы и крупнокалиберные пулеметы. На улицах столицы льется кровь.

●

4.10.93. Мятеж Руцкого-Хасбулатова раздавлен армией. В Москве много убитых и раненых. Зачинщики бунта арестованы. Приостановлена работы газет и журналов, участвовавших на стороне бунтовщиков. Приостановлена деятельность партий, принимавших участие. Национал-патриоты названы реваншистами, бандитами, фашистами.

●

В ВОЛГОГРАДЕ замерла, повиснув в воздухе, тревожная тишина. Милиция на улицах грубая, властная. Редакции газет деморализованы. На собраниях партийных фракций настроение у всех присутствующих подавленное: для большинства политических руководителей эти дни, очевидно, последние. Отдельные из них еще пытаются протестовать действиям Бориса Ельцина, но основная масса функционеров растеряна. Четких однозначных позиций нет. Все эти притихшие люди – заложники ситуации.

●

На вечернем митинге в защиту Ельцина заметно много подвыпивших; «архетипы», что и на предыдущих манифестациях, – в основном пожилого возраста – этакий «коммунистический» тип.

●

В «Новой Газете» (в обиходе – «НоГа») пьют уже до обеда, пьяные рожи и плоские дегенеративные шутки, газета почти не работает, гонит халтуру, словно доживает последние дни.

ТОСТ

Встреча с руководителями Республики Калмыкии, научный семинар с калмыцкими учеными, множество других добросердечных и интересных встреч – первый экспедиционный день, вместивший в себя так много, закончился.

Пробка шампанского затерялась в небе. Экспедиция из проекта воплотилась в реальность. По такому случаю тост руководителя:

– Вот смотрите, Жизнь, Смерть, Наука, Экспедиция… Да можно еще много назвать имен. Все женского рода. И я бы хотел поднять свой тост за Любовь. Которая будоражит, которая творит прогресс!

У БАРАНА

К жизни на колесах привычка приходит на третий день. Тело привыкает к тряске, к качке; к тому, что надо ехать, ехать, привыкает твоя голова: ты просто перестаешь об этом задумываться.

Ты также привыкаешь к монументальным каменным баранам, кое отличают Ставропольский край от других. Рядом с огромным, выше человеческого роста Бараном чувствуешь себя в каком-то ироническом трепете, ощущаешь игривые ассоциации. Под сенью Барана думается о былом.

У Барана можно сфотографироваться на долгую память, можно съесть спелый и сладкий арбуз, можно просто полюбоваться Бараном.

СЛОВО УЧЕНОМУ

Ровная полоска асфальтированного шоссе среди полей. Поля до горизонта. Поля, за горизонт уходящие.

Поливные установки на зеленом ковре – душ! водопад! стена воды! – и сентиментальная картинка расписана веселой радугой.

«Взгляните: поле бескрайнее, что за окном, состоит исключительно из однотипных полос – экосистемы тут просто нет, – замечает почвовед экспедиции, кандидат биологических наук Алла Ароновна Околелова. – И потому в экологии есть очень четкий закон, что экосистема не может состоять из однообразных частей. Чем разнообразнее элементы системы, тем она устойчивее. То есть, она может на любое воздействие как-то отреагировать.

И еще есть такая закономерность: если очень большие распаханные поля – как правило, урожай меньше. А логика то очень железна: тем же птицам, поедающим вредителей, негде жить. Старая казачья поговорка: «Последний сноп – перепелки». Три слова, да?

Другой пример: когда в городе дома, дома, дома, дома, заводы и трубопроводы – экосистемы тут тоже нет, – продолжает почвовед и иллюстрирует свою мысль:

Теперь представьте – я утрирую – мы завтра объявили идеалом женской красоты блондинку с такими-то ногами и бедрами – у нас перенаселение! – и семьи обязаны строжайше иметь только «идеальных» детей. Мы на третьем поколении вымрем.

Или: допустим, у вас своя точка зрения. У меня своя. И я начинаю в гневе смешивать вас с землей: «Да как вы смеете думать не так, как я!»

Великие и мудрые короли держали при себе дерзких оппонентов. Мозговая атака! Чтобы сразу видеть свои огрехи. В противном случае, если окружить себя одними угодниками, через несколько лет королевскому правлению крах.

Чем больше существует видов культур, больше народностей, национальностей, больше религий – тем человечнее цивилизация, тем она устойчивее.

Но к сожалению, те королевские оппоненты со временем превратились в шутов…»

«Ставрополь» – промелькнул указатель, и дорога натужно пошла на холм. Показались заводские корпуса с побитыми стеклами. Хмурые физиономии промпролетариев. Усатый милиционер смотрел на радар и жевал яблоко.

СТАВРОПОЛЬ

Битое, ямистое, ухабистое – типичная дорога окраин большого города. Ставрополь.

Каштаны, березки, сосны, но чаще каштаны. По улице Мира – латан, орех.

– Да, вот это городишко – все город да город! – нервозно отмечает наш водитель Виктор Иванович.

Светофорное движение. Остановки каждые пару минут. Реле поворота отбивает и отбивает щелчки. Что можно рассказать о большом городе, который видел мельком из окна автобуса?

Местные газеты мало что дополнили к впечатлению, они писали о вещах мало любопытных, к специфике курортного края не относящихся, они писали ради того, чтоб писать, ради очередного дня собственного существования.

На ставропольском рынке все эротика да беллетристика для широких, так сказать, масс. И много цыган.

НАУКА «РАДИ»

На Краснодар дорога, которую серпантином трудно назвать – так, серпантин в зачатии.

Проехали Новомысск. Реку Кубань. Направляемся на Армавир.

Часто подтверждается моя старая мысль: люди не ищут истин, коль ими не пользуются. Все это «ради» ради.

Разрозненность частей в государстве: наука сама по себе, природа предоставлена сама себе, крестьянин не нуждается в науке «ради».