Геннадий Иванов – Методы психотерапии. Как лечить страхи и детскую психосоматику (страница 28)
По сути, убеждения – это и есть предмет терапии, потому что наше с вами поведение – это ход корабля, который зависит от парусов и ветра, то есть от убеждений и эмоций. Одно не существует без другого. Повышенный эмоциональный фон во время пребывания в травме создает благоприятные условия для выявления патологических представлений пациента. Алгоритм вопросов выглядит как следующая «тройка»:
– Зачем/почему/из-за чего ты делаешь это/так поступаешь? (о девиантном поведении)
– Что это означает / как это понимать? (на полученный ответ)
– Как ты сам относишься к этому / как сам считаешь?
Ответ на третий вопрос – убеждение пациента.
Коррекция убеждений
После завершения психотерапии наступает черед приведения в соответствие с новыми реалиями мировоззренческой надстройки. Начинаем с того, что опрашиваем пациента:
– Что изменилось в мыслях и действиях?
– Каким ты видишь свое поведение с высоты новой жизни, в которой больше нет прежних симптомов?
Если пациент затрудняется в формулировках, терапевт подсказывает. Например, если пациентка винила себя в насилии со стороны отчима, то терапевт задает «наводящий» вопрос:
– Ты действительно виновата?
Важно, чтобы имело место «выговаривание» – пациент должен произносить вслух, с помощью терапевта подбирая слова и фразы, наиболее точно отражающие смысл того, что крутится в его голове. То, что говорит рот, слушают уши. Процесс, таким образом, закольцовывается. В этот момент мыслеобразная энергия переходит в состояние семантики (знаковых систем), а это язык разума. Начинается осознание – в буквальном смысле этого слова.
Контроль эффективности
После окончания сеансов необходима проверка полученного результата. Как правило, пациента наводят на триггер (или он это делает сам) и наблюдают реакцию. Она показывает, насколько эффективной оказалась психокоррекция. Оценка обычно осуществляется эмпирически, со слов пациента, в процентах, где за 100 % принимается исходное состояние. То же самое в отношении эмоционального фона: на сколько снизились негативные чувства, связанные со стартовым событием?
Глава без номера
Политика и психическое здоровье
Политика и психическое здоровье
Я заметил, что психически здоровый человек воспринимает свой народ как свою семью. Секты потому и возникают, что это объединения на основе инаковости. В них люди держатся за гуру, потому что воспринимают остальной мир как враждебное окружение. В этом смысле наши антивоенные мигранты тоже могут считаться сектантами. Как истинные травматики они обладают черно-белым мышлением. Но и за рубежом они одни.
Одиночество или секта – это удел всякого невротика.
Условия вражды
В психологии есть такая текстовая методика «Письмо антиподу». Очень эффективный инструмент осознания деструктивных начал.
Когда человек садится писать письмо антиподу – близкому человеку, с которым у него возникли неодолимые противоречия, он запускает ритуал распознания. Излагая на письме свои мысли, ощущения и убеждения, мы переводим их в формат лексики, а это язык разума. Неотъемлемая часть ритуала – ответное письмо. Оказывается, мы запросто можем принять на себя образ мыслей, идеологию и представления своего антипода. Мы прекрасно знаем, что он думает, чем руководствуется. И мы можем на время представить мир его глазами. Прочитав таким образом свое же письмо, мы в состоянии сесть и написать ответ так, как написал бы он – ваш «черный человек». Без дураков. В том числе используя характерные только для него слова и выражения.
В работе с клиентом такая «переписка» используется для того, чтобы уточнить диагноз: в каком письме больше эмоций и напряжения, там и живет источник разлада. Если специалист получает такого рода информацию, остальное для него уже дело техники. В своей практике я часто использую «Письмо антиподу» в рамках подготовки к сеансу гипнотерапии. С какого-то момента я стал отмечать, что, прописывая свои треволнения с обеих сторон, мой пациент как будто бы снимает симптом. Иногда частично, а иногда и полностью. Поразмыслив над своим открытием, я пришел к выводу, что процесс письменного изложения, по сути, представляет собой работу по переводу разношерстных и разноплановых переживаний в единый для обеих сторон формат – лексической семантики. Это тот самый мир, над которым властвуют разум и логика. Синхронизируясь на этом уровне, «антиподы» нередко утрачивают признаки, которые делали их непримиримыми врагами. Во всяком случае, острота противоречий спадала. Это значит, что «Письмо антиподу» можно использовать для самокоррекции психологического состояния.
Знание слов
Пришел ко мне на прием молодой мужчина с чувством глубокого неудовлетворения собственной жизненной миссией. Он руководитель какого-то регионального подразделения государственного учреждения, но его не оставляет ощущение, что он занимается не своим делом. Хуже всего, что свое выматывающее состояние он уже диагностировал как синдром самозванца, а главное, уже составил представление, что должен делать психолог в таких случаях. Мне осталость повиноваться.
Конечно, регрессия до перинатального периода. Конечно, рождение в обстоятельствах, которые запомнились младенцу как неприветливость, отчужденность этого мира. Разрядили это впечатление – из гипноза вышел повеселевший человек. Как после массажа, бани или стометровки. Похлопал меня по плечу, благодаря за работу, а я ему – не торопись, еще вернешься. Рассмеялся, подумал, что шучу. Вернулся. Смотрит на меня: ты что, колдун? Оказалось, ничего не изменилось, хотя все сделали правильно. Вот тут-то и был перефразирован классический диалог в начале этого поста.
Начали заново. На этот раз без оглядки на авторитеты. Я целенаправленно искал психотравму в сознательном периоде. Нашел. Оказалось, мой подопечный был отмазан родителями от армии и по блату засунут в вуз. Вот тогда-то и возникло у него ощущение чужих саней, которое он компенсировал стремлением доказать всем, что это не так. Он стал отличником, и эта мотивация не раз помогала в карьере, хотя не избавляла от муторного чувства чужой судьбы. В конце концов, оно и привело этого благополучного умного мужчину в кресло психотерапевта.
Конечно, от проблемы я его избавил, а вот оболваненных коллег и просто интересующихся практической психологией так просто излечить от идеи «стартового стресса» невозможно. Как теоретик поневоле я объясняю своим ученикам, что в досознательном периоде жизни человек не располагает необходимым словарем, чтобы обозначать собственные чувства и ощущения, а значит, они для него не существуют. Ну не может туго запеленованный младенец связывать свое состояние с «несвободой»! Он еще не знает, что такое «свобода» и с чем ее кушают! Отсюда вывод: если мы видим нарушение на уровне поведенческих стереотипов, значит, мы имеем дело с нарушенной семантикой (в жизни это выглядит так же, как неправильное словоупотребление). Природа такого рода нарушений может находиться только в сознательной деятельности головного мозга. И это наблюдение стабильно подтверждается повседневной практикой – львиная доля проведенных мною психокоррекций поведенческих императивов показывает, что все они появились в результате шока, пережитого человеком в дееспособном состоянии.
Долго запрягает – быстро едем
Приведение к повиновению – основа азиатского (восточного) метода гипнотизации, который принципиально противостоит западному, культивируемому в Европе и США. Как правило, применяется к людям с подвижной психикой либо к высокотравмированным личностям. Цель – добиться рефлекторной реакции, когда слова берут верх над ощущениями, то есть над внешними стимулами.
Павлов это явление называл «парадоксальной стадией». Чтобы достичь такого состояния пациента, мы тренируем его физиологию. Погружаем и выводим из гипноза, но никогда – до конца. Раз за разом повторяя эту процедуру, мы каждый раз видим, что человек быстрее и глубже принимает индукцию, чем в предыдущий раз. Метод «недовыведения» из гипноза позволяет достичь машинальной реакции на команды, когда пациент реагирует на них на автомате. При этом тренинг может проходить в границах простых парадигм: напряжение расслабление, тяжесть легкость, тепло холод. Иногда процесс выработки у пациента рефлекторного повиновения может занимать несколько сеансов, но зато потом работать легко.
Глава 7
Лечение аллергии через перепроживание психотравм в гипнозе
Лечение кожных заболеваний гипнозом: аллергия и психосоматика
Лечить кожные заболевания гипнозом начали давно. Возможно, всегда лечили, со времен фараонов. На возможность психогенеза некоторых кожных заболеваний в начале XX века указывал дерматолог П.В. Никольский, отмечавший, что ряд кожных заболеваний, например экзема, крапивница, псориаз, нервный зуд, может возникать под влиянием душевных волнений. Так что ничего удивительного в том, что дерматологические заболевания могут излечиваться посредством суггестивного воздействия, нет. Когда-то в вашей жизни возникла связка некого мысленного образа с раздражением или даже язвой на коже, и с тех пор, как только на ум приходит данная «фантазия», организм сразу же на это реагирует.