Геннадий Иванов – Методы психотерапии. Как лечить страхи и детскую психосоматику (страница 16)

Элман заявлял, что на этом этапе уже достигается сомнамбулизм и можно чуть ли не проводить операции на людях. Это, конечно же, не так, а люди обычно не открывали глаза и забывали числа просто потому, что им было лень считать. Все же Элман заложил структуру эффективной индукции, которую мы применяем и сегодня.

Структура современной индукции состоит из двух этапов.

1. Моделирование феномена. На этом этапе мы внушаем феномен необходимой нам стадии гипноза. Феномены внушаются последовательно от более легких к более сложным. Делать это можно разными способами. Более гипнабельным людям подойдут и прямые внушения по типу тех, что делал Элман (например: «Вы будете считать, и в какой-то момент числа исчезнут»). На менее гипнабельных людях лучше использовать более длительные и метафорические индукции (например: «Нарисуй это число на песке и представь, как морская волна стирает его, в то же время стирая его и из твоей памяти»). В идеале использовать метафоры самого клиента. Например, если в первый раз он заявил, что его «веки склеились, как будто клеем», тогда на следующем сеансе вы можете так и внушить: «Твои веки склеиваются, как будто клеем», – и т. д.

2. Тест и коррекция. На втором этапе мы проверяем достижение того или иного феномена (это принципиально отличает классический гипноз от эриксоновского). Если мы внушили каталепсию век, то мы предлагаем клиенту попробовать открыть свои веки. Если феномен достигнут, мы можем двигаться к более сложному или начинать проводить терапию. Если клиент все же не реализует внушенный феномен, то здесь есть несколько вариантов поведения: можем напрямую обсудить с клиентом, что произошло; можем использовать более мягкий способ моделирования феномена; можем провести терапию сопротивления клиента («Когда открыл глаза, чего испугался?»); можем ограничиться более легкими стадиями гипноза.

Также важным принципом является постоянная дрессировка и подкрепление. В отличие от Элмана, мы периодически закрепляем то или иное внушение. Например, ту же каталепсию век мы проводим несколько раз в начале, а потом в те моменты, когда клиент «выпадает» из гипноза. В таких случаях снова просим его сфокусировать внимание на своих веках и принять тот факт, что они не открываются.

Вторым важным принципом является реальность проверок. Опять же, в отличие от Элмана, который достигал тех или иных феноменов в основном за счет расслабленного состояния клиентов, мы прямо и упорно предлагаем клиенту продемонстрировать реальность феномена. Говорим: «Веки склеены, веки не открываются! Пробуй открыть свои глаза! Честно, по совести! Пробуй, не получается!» Здесь, правда, надо понимать, что у любых проверок тоже есть свой предел, и чем дольше вы будете предлагать клиенту пробовать открыть глаза, тем скорее он их откроет. Наша задача состоит не в закрытии век самих по себе, а в том, чтобы сам клиент убедился, что он находится под гипнозом, если у него несколько раз не получилось открыть глаза.

Как вы уже могли понять, современная гипнотерапия во многом строится именно на среднем гипнозе и на феномене каталепсии (чего вполне достаточно для эффективного проведения гипнотерапии). Поэтому сама индукция может состоять из любых частей и метафор, но в итоге приходить к каталепсии и в дальнейшем усиливать ее. Например, можно предложить такой вариант индукции на основе прогрессивной релаксации и путешествия в безопасное место:

– Закрой глаза и устройся максимально комфортно для себя. Сейчас я попрошу тебя сконцентрироваться на моем голосе и отпустить все лишнее и ненужное. Я попрошу тебя следовать моему голосу и представить, как приятное расслабление начинает распространяться от твоей макушки вниз на лоб и щеки… Представляешь, как расслабляются мышцы лица. И далее тепло стекает по твоей шее на плечи. Плечи опускаются, а приятное тепло расслабления стекает дальше на твою грудь и руки. Дыхание становится более свободным и глубоким, пока расслабление стекает на живот… бедра… икры… Ты полностью расслабился. И сейчас я попрошу тебя сконцентрировать все это расслабление в своих веках и расслабить их настолько, что они просто не смогут подняться, а твои глаза не смогут открыться. И как только поймешь, что достиг этого расслабления, попробуй открыть свои глаза! Не получается! Очень хорошо. И сейчас распространи это состояние со своих век на все свое тело и отстранись от него. Представь себе какое-то безопасное для себя место. Я не знаю, что это за место и как оно выглядит, я знаю лишь то, что это особенное для тебя место и что ты можешь ощущать в нем себя безопасно, тепло и комфортно. Ты можешь даже пройтись по этому месту, почувствовать, что у тебя под ногами. Ты можешь дышать воздухом этого места, который наполняет тебя ощущением комфорта и безопасности. И по мере того, как ты находишься в этом месте, твои веки становятся совсем тяжелыми. Настолько тяжелыми, что их просто невозможно открыть (это уже более жесткое внушение, так как здесь мы просим не самого клиента расслабить веки, а напрямую внушаем расслабление). И пробуй открыть свои глаза, не получится! Чем больше пробуешь, тем хуже получается! Перестань пытаться и перенеси это состояние на свою руку, рука становится такой же тяжелой и неподъемной, как твои веки (можно провести такой же тест с рукой).

Нам необязательно двигаться от одного феномена к другому, так как мы можем перемещаться и в рамках одного феномена, например, сначала вызывая каталепсию век (как наиболее мелких мышц), затем переходя к более крупным мышцам типа руки, ноги, всего тела. Понятно, что чем более крупные мышцы находятся в каталепсии, тем выше гипнабельность клиента.

В то же время вы должны понимать, что тесты в гипнотерапии – это всегда риск. Человек может не откликнуться на ваши внушения. Именно поэтому вы должны тщательно отслеживать уровень погружения, приемлемый именно для данного клиента. Надо также понимать, что гипнабельность клиента может варьироваться от сеанса к сеансу, и велика вероятность, что как только клиент привыкнет к вам, он сможет погружаться и на большую глубину.

Все же, несмотря на риск, достижение каталепсии дает достаточно большое преимущество в работе с клиентом, так как именно проверки на подобные феномены делают гипноз для него реальным.

Что такое «вора»?

Сначала экскурс в этимологию, чтобы понимать суть темы. Гипнотизировать по-русски – это воровать, ворать, врать («говорить»), поэтому в древние времена гипнотерапевтов называли словом «вор». Да-да! Воображение рисует человека в надвинутой кепке, который ищет добычу в трамвае, а на самом деле слово «вор» произошло от «ворожить» («воровать», «врать»). Завороженность достигалась за счет вранья, то есть произнесением слов, направленных на сооружение «воры» (рус. сев.) – защитной линии, огражающей от плохого воздействия. Так или примерно так понимали воровство/врачевание в Московском царстве. Представляете, как средневековые колдуны-гипнотерапевты должны были испугать церковь, что она в XVI веке предала их анафеме?

Во времена Ивана Грозного воры стали преследоваться по закону, потому что ворожба (воровство) были признаны преступлением. Со временем слово «вор» стало синонимом слова «преступник», а слово «врать» стало означать лжесвидетельствование, обман. Бедной вороне, названной так за свой ум, пришлось смириться с клеймом нарушителя закона. Слову «врач» повезло больше, так как оно произошло от выражения «врачевать», то есть «использовать ворожбу/воронье», что уберегло его от церковного преследования. Со временем слово «врач» даже стало синоним латинского слова doctor (учитель).

Подводя итоги нашего экскурса в этимологию, мы можем отметить, что языческое воровство в XVII веке превратился во врачевание, которое потеряло остатки заклинательной сути настолько, что в XVIII веке не узнало себя в новомодном «животном магнетизме». Последователи этого ученья в XIX веке назовут его гипнозом (по-древнегречески означает «сон»). Таким образом, перед нами многовековой метаморфоз древнейшего целительства, который позволяет нам утверждать, что быть в гипнозе и быть завороженным – это одно и то же.

Как проходит процесс обворожения? Если коротко: гипнотизер произносит вору, за которой его пациент как за стеной. Он отрешен от всего и всех и вынужден довериться своему визави до такой степени, чтобы каждое слово гипнотизера воспринимать как реальность.

Что такое вора? Это отрешенность и автоматизм. Вы приходите к врачу. Он говорит: «Откройте рот». Вы не выпучиваете глаза и не задаете вопросов. Вы просто открываете рот. Он говорит: «Снимите штаны». Вы безропотно это делаете. В гипнотерапии все то же самое, но только послушание пациента распространяется и на его психофизические реакции. Вы говорите пациенту «Я скажу “раз” – вы закроете глаза, я скажу “два” – и вы не сможете их открыть». Вы это произносите таким же тоном, как если бы речь шла о вытянутых перед собой руках и задержке дыхания. В половине случаев веки слипаются с первого раза по той же логике, по какой закрылись глаза.

Принцип связки, когда выполнение одной команды предъявляется как основание для выполнения последующей, – это альфа и омега терапевтического воспитания. Например, убедив пациента, что веки склеены («Ваши веки слиплись настолько, что у вас ничего не получается, когда вы пытаетесь из разомкнуть»), вы произносите: «Если ваши веки на замке, то на замке и рот. Теперь вы ничего не можете произнести, потому что у вас нет голоса». И сразу «проверка-внушение»: «Вы пробуете что-то сказать, но у вас ничего не получается». Это второй принцип в воспитании терапевтического послушания. Например, если вы произносите причину: «Веки ваших глаз тяжелы настолько, что вы не в состоянии их приоткрыть», то можете и объявить следствие: «И эта тяжесть распространяется на вашу правую руку. Она настолько тяжела, что вам ее не поднять». И тут же «проверка-внушение»: «Она словно из свинца, и если пытаетесь ее поднять, то у вас ничего не получается. Вы пытаетесь снова и снова, но рука стала словно чужая».