Геннадий Источник – НАЛУС: На заре войны. Том 3 (страница 6)

– Скоро ночь моего триумфа, и я стану Императором, – обратился Кулходан к своим наложницам, в его руке сверкал меч. – Вы разделите эту ночь со мной. Ваша первая ночь,… – говорил он, жадно смотря на очень молодых девочек, – …станет важной вехой в вашей жизни. А те, кто откажут получат сполна. Я не раз вас поучал и воспитывал. Ибо все, кто устраивали панику, уже давно ушли от вас. И их уход вы видели через щели повозок ваших. Вы все видели участь отказавших мне служить. Все те, кто отказались покинуть дом свой родной были отданы как брак, как неприглядная дева, которую выбросили голодным солдатам. Мои воины сильные мира сего. В этих битвах они давно небыли с женщинами. Но есть определенная граница, что я могу отдать, чем могу поделиться, а что останется у меня. Но если вы откажите, то будете страдать! И страдать уже иначе, – сделав небольшую паузу, кровавый король пробежался взглядам по испуганным лицам дам. – Так воззрите, что будет с каждой из вас, с той, кто откажет мне в усладе, – сказал захватчик и развернулся в сторону третьего крестьянина.

– Нет, – прошептал мужчина, он словно осознал свою участь. – Прошу вас, ЦаЗеМир сего. Пощадите!

– Я люблю похвалы,… – смотря в лицо третьему, продолжал кровавый король, – …я поддерживаю тех, кто на моей стороне, – добавил он. – Но я призираю лесть!

– Я не… – мужчина хотел было что-то ответить.

– СОЛДАТЫ! – перебив крестьянина, главный взмахнул рукой, убирая меч в ножны. – Ты не будешь страдать, как страдали братья его. Ты,… – переводя взгляд в лицо напуганного мужчины, – …будешь милован от долгой боли. Ты не будешь восседать на коле, как восседают все мои не благожелатели.

– Спасибо, спасибо! – радостно приклонился несчастный. – Спасибо, Вам, Ваше Величество.

– Тебя посадят на кол иначе, – продолжал МальКул второй. – Ты умрешь раньше, чем они.

– Нет, пожалуйста, нет, – дрожащим голосом взмолился крестьянин, осознавая, что из этой ситуации он уже не вырвется.

– Боль твоя будет высока, – продолжал захватчик. – Так насадите его, пронзив между ног, не так, как остальных. Ибо на грудь, ты будешь жить дольше. Тебе же я хочу даровать быстрый уход. Больной и мучительный, но быстрый. Это мой дар тебе, за то, что осудил их, за то, что не принял сторону других крестьян. Но ты умрешь за лесть, так ты умрешь раньше их.

– НЕТ! НЕТ! НЕТ! – кричал крестьянин, пока кляп ему не закрыл рот.

– Я не помню этого! – заявил мертвец. – Это всё кривда. Ложь!

– А может ты заткнёшься? – монотонно произнёс Олег. – Может ты заткнёшься, мой слуга?

– Попомните моё слово, это всё неправда! Я умолкаю, – с недовольством добавил мёртвый правитель.

Глава 1. МальКул второй (часть 3)

Не церемонясь, не обращая своего внимания на претендента казни, палачи вели крестьянина в поле. Несчастного подвели к острой палке и наклонили лицом к земле. Грязь вперемешку со слёзами сейчас хорошо отображали тот ужас, в котором он прибывал.

Несколько, тяжело бронированных мужчин, придавили несчастного к земле, уложив на бок. Острый кол грубо вонзился в заднюю плоть крестьянина, словно исполнители хотели побыстрей закончить с ним. Крик вырвался сквозь плотный кляп, который стражники забыли снять с мученика.

Мужчина пытался сопротивляться, извиваясь от невыносимой боли. Из носа его потекли сопли, а из глаз новая порция слёз. Палачи удерживали его, продолжая вводить кол.

Несколько человек, которые отвечали за казнь надавили на кол да бы ещё глубже вонзить его, прорывая внутренние органы. Кровь быстро заливала землю, пока мужчина мычал от боли. И только после, словно вспомнив про кляп, с крестьянина сняли его, позволив кричать во всё горло. Казнь продолжалась на земле, пока полуметровый наконечник не был вогнан в провинившегося.

– И всё же на грудь лучше. Ну, попробовать нужно было, – пробубнил король.

– Достаточно! – скомандовал кто-то из палачей. – Поднимай!

Трофеи МальКул второго, почти каждая прикрывала свой рот, опасаясь кричать. Они все смотрели, потому как уже знали, что будет если отводить взгляд. Уже не раз им показали, что будет с теми, кто закрывает глаза, кто отворачивается. Следовало смотреть, каким бы ужасом для них это не было, важно было смотреть. Нельзя было отводить глаз, важно было смотреть. Плакать не воспрещалось, кричать не рекомендовалось, но смотреть было обязательным условием для их выживания.

Несколько человек принялись приподнимать несчастного, пока казнённый и дальше съезжал, пронзаясь колом. Нестерпимая боль заставляла кричать крестьянина, но сил у него уже не было для сопротивлений. Он оседал дальше, медленно насаживаясь, извергая из себя душераздирающие, но постепенно угасающие звуки.

Наложницы, не проронив ни слово, стояли с мокрыми лицами, тихо рыдая от наблюдаемого ужаса. Они боялись такой участи для себя, одновременно сочувствуя мученику.

– Только из-за любви к женскому полу, я сведу ваши мучения к минимуму, – сказал тиран, обращаясь к своим трофеям. – Но ваш отказ, изведёт вас к статусу нежеланной! А коли так станется, у вас возможно два пути дальнейшего развития событий. И все они принесут вам много боли. Так знайте же, или ту, кто откажет мне посадят точно так же на кол. Или же, вы будите отданы моей армии. Что куда страшнее, ибо те, кто были посажаны до него, на грудь, ещё живы, а он скоро умрёт. В армии моей вы будите ходить по рукам долго и нескончаемо. Ибо в их интересах выпотрошить из вас всё, ибо вы интересным им, как женщины. Когда как мне же, уже нет. Для некоторых я могу сделать исключение, ибо я люблю армию свою, и могу пожертвовать им самое вкусное с моего стола. А там церемониться с вами никто не будет. Знайте же, вас изорвут в клочья. Вот только это протянется куда дольше, чем если вас грудью посадят на кол, как я это делаю со всеми. Потому, те, кто примут статус нежеланной, молите о такой быстрой смерти! – указывая на третьего. – Ибо кол в кишки ваши, изведёт вас быстро и усмирит навсегда, нежели вы будите ходить по рукам! Но такую милость я дарю лишь избранным. Все остальные страдают дольше. Каждая из вас обязана пустить меня и обязана бояться меня, ибо я стану Императором. А коли так, я стану ВсеВластным, как Боги наши. И я буду решать вашу судьбу и дальше. Ибо я хозяин ваш, как хозяин собаки, которые избирает меру пресечения! ВСЕ МЕНЯ ПОНЯЛИ? – прокричал кровавый король. – Все меня поняли? – уже более спокойным голосом повторил он вопрос.

Девушки кивнули головами, продолжая наблюдать, как силы и жизнь покидают третьего крестьянина. Двое посажанных рядом с ними, уже имели хорошо проломленные грудные клетки, но они были в сознании, продолжая слабо стонать от нескончаемой боли. А третий уже не шевелился, выпустив остриё через шею. Он уже был мёртв.

– Вот почему я сажу всех грудью на тупой кол. Слишком быстро ушёл, – с недовольством смотрел на мученика Мальгвардар второй. – Ну, довольно, довольно, отведите моих наложниц обратно, – приказал он. – А то ещё понравится, – засмеялся садист. – Странные они, – переводя взгляд на три новых кола. – Я столько лет делаю великие дела, а они будто не знали, что их ждёт. Словно нарывались сами, – смотря на крестьян. – Но зачем? Я известен среди тридевяти земель. Зачем они намеренно дразнили меня?

– Возможно они иного склада ума, Ваше Величество, – добавил главный советник, и тут же спешился со своего пятнистого коня, спрыгнув на землю. – Люди другого кругозора. Юродивые, – смотря на ещё живых мучеников. – Вы правы, Ваше Величество, то, как они Вас начали оскорблять, выглядело крайне странно. Может они просто желали смерти, но более быстрой, чем вы им её подарили, Ваше Величество. Вы, как всегда мудры и верно обрушили кару свою. Ибо все должны знать, что бранное словцо в лицо короля не стоит жизни, а стоит смерти в мучениях долгих и ужасающих.

– Что… – развернулся кровавый король, – …раньше сидел во дворцах и писал, не думал, что и как из этого на деле? – смотря на главного советника. – Небось впервые видишь, как я сажу на кол? – спросил захватчик. – Но, тебе нравится? Ты такие речи слагаешь, молодец!

– Ваше Величество,… – ответил мужчина, – …Вы воистину мудрый и справедливый. Как о вас не слагать важные документы, которые поведают миру о том, кто Вы, Ваше Величество!

– Надеюсь, это не лесть! – сказал главный и хлопнул мужчину по плечу. – БУДЬ СЧАСТЛИВ! – проходя мимо. – А ТЫ НЕ СТОЙ, КАК ИСТУКАН! – продолжая сквозь улыбку, король прокричал в сторону одного из советников низшего звена и запрыгнул на коня. – АЙ ДА ЗА МНОЙ! – обращаясь к армии. – Там, в этой деревне все заслуживают быть посажанными на кол. Но особенный, получит особенный кол! Найдите этого старика, который надоумил их оскорбить меня!

Король со своей свитой и армией тут же двинулись в глубь деревушки, лишь главный советник удерживал шок на своем лице, продолжая стоять с круглыми глазами. Он стоял перед вонзенными кольями с ещё извивающимися мучениками.

– Как такое может нравится? – сквозь шёпот спросил он сам себя. – Но, зачем вы его провоцировали? Глупцы! – не открывая взгляд от крестьян.

Проехав в глубь поселения, Мальгвардар Кулходан второй вновь спешился, слезая с коня. Ему надоело седло его боевого коня, он желал размять ноги. И несмотря на отговоры других советников и церемониймейстера, спустился на землю.