Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 29)
— Как видите, — ехидно сказала девушка и повернулась к Зару: — Я думаю, что обвинения с нас сняты? Что мне нужно сделать, чтобы зарегистрировать портал?
— Нужно пройти в стол регистрации, — ответил паладин, — Я вас провожу.
В находившейся рядом комнате ее обслужил низенький суетливый чиновник, который задал несколько вопросов и, получив ответы, быстро заполнил необходимые бумаги.
— С делами покончено, — сказала Лена и попросила паладина: — Зар, проводите меня до выхода? Я, конечно, запомнила дорогу, но женщина без мужчины так беззащитна!
— Вы прелесть, Ларесса! — рассмеялся тот. — Конечно же, я вас провожу и с большим удовольствием!
— Думаю, что маскировку можно снять, — решила Лена. — Меньше будут приставать.
— Пожалуй, теперь приставать не будут совсем, — сказал Зар, рассматривая огненную корону ее ауры, необычайно сильной и чистой.
— Наконец‑то! — дежуривший у ворот Петр распахнул дверцу кареты, помог Лене выйти из кареты и прижал к груди. — Мы уже здесь чего только не передумали! Слава богу, что все обошлось! Самое паршивое, что, когда тебе угрожает опасность, я ничем не могу помочь. Рождаются тоска и чувство неполноценности.
— Тебе туда было нельзя. Твоя маскировка мага еще слишком несовершенна. Меня тоже напрягает зависимость наших ребят от амулетов. Я не верю в то, что магия для вас закрыта навсегда. Должен быть какой‑то выход, надо только работать и искать. А скоро у меня будет время для учебы и поисков. Все‑таки школьное образование дает только основы, а мне этого мало. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Ты мне веришь?
— Кому и верить, если не тебе, — ответил Петр. — Страшно было?
— Еще как! Я им хамлю, а внутри все заледенело, — она всхлипнула и прижалась к нему. — Как подумаю, что больше никогда тебя не увижу…
— Ну не плачь, милая… — он начал целовать ее соленые от слез глаза.
— Вы долго здесь будете миловаться? — спросила подошедшая к ним Элора. — Мы, между прочим, тоже ждем и волнуемся.
— Пошли в дом, — сказал Петр, взял Лену на руки и зашагал к особняку. — Здесь гравий, а ты на таких каблуках.
Через полчаса уже переодевшаяся Лена пригласила в свою комнату Петра, Элору и обоих магов.
— Я планировала, что мы выедем завтра с утра, но ситуация изменилась. Мы обратили на себя внимание. Думаю, что сейчас во дворце только и говорят о неизвестно откуда взявшейся сопле-архимаге. И если я сейчас исчезну, то у Анхеля могут быть неприятности. Кстати, от Рамона ничего не было?
— Человек Гильдии принес на зарядку два десятка амулетов, — ответил Анхель.
— Вот и займись. И впредь необходимо выполнять их заказы. Торн наглеть не будет, а их услуги нам еще не раз понадобятся. Отий, ты едешь с нами, так что подбери все, что нужно в дорогу по своей части. С Анхелем остаются два бойца, кто конкретно мне неважно, так что выбери сам. И закончи охранный контур особняка. Мы забираем все накопители, кроме портальных. Возьмете себе другие через портал, а еще лучше преврати в накопитель сам особняк. Я буду готовиться к завтрашнему.
— А что ты ожидаешь завтра? — спросила Элора.
— Еще одного визита во дворец.
— А по какому поводу?
— При желании повод найти нетрудно. И мне нужно новое платье.
— А чем плохо голубое?
— Всем хорошо, но если я два раза подряд появлюсь во дворце в одних и тех же шмотках, меня будут называть нищим архимагом. Я думаю не покупать готовое, а сшить новое в той лавке, где мы с тобой отоваривались. Время еще есть. А сейчас я хочу разобраться в подарках Фараха эз Саада. Там были украшения, и нужно посмотреть, не подойдет ли что‑нибудь на завтра. Если ничего не найдем, придется ехать к ювелирам.
Через несколько минут Лена с Элорой, выпроводив мужчин, увлеченно перебирали разложенные на шелковом платке подарки.
— Смотри, вот это подойдет! — Элора взяла рубиновое колье очень тонкой работы и приложила к груди Лены. — Изумительно! Только материю на платье надо подбирать в тон.
— Вот ты мне и поможешь. Сейчас заложим карету и поедем к портным.
У портных Лене долго пришлось объяснять, что же она хочет пошить. Ткань нашли почти сразу, а с фасоном разобрались только после того, как она сделала несколько рисунков. Девушку опять тщательно измерили и заверили, что к вечеру все будет сделано в лучшем виде и доставлено по указанному адресу. Весь вечер Лена провела в обществе Петра и была бы совершенно счастлива, если бы не предчувствие неприятностей, которое не оставляло ее ни на минуту. Утро началось как обычно, но уже через час после завтрака в калитку постучали, и Лена имела сомнительное счастье лицезреть Зара Марта, приехавшего на этот раз не верхом, а в карете с императорским гербом.
— Я думала, что паладины не все время работают, иногда и отдыхают, — с усмешкой сказала она Зару, после того как поздоровались.
— Вообще‑то, я уже не на дежурстве, но меня попросил император, а такие просьбы принято выполнять. К тому же мне самому приятно вас видеть.
— И в каком качестве меня приглашают во дворец?
— В качестве гостьи, разумеется, — удивился вопросу Зар. — Вы очень заинтересовали императора. Он сделал запрос в архив, и ему ответили, что самый молодой архимаг жил около пятисот лет назад, и архимагом стал в восемьдесят лет. Так что вы уникум. А об избиении несчастного огневика архимагом никому сейчас неизвестного дома Раум говорит вся столица. Сам избитый охотно рассказывает подробности и очень гордится полученными от вас оплеухами.
— Так он не сердится?
— Какое там! Я же вам говорил, что это очень своеобразный тип. Веселый, безалаберный и склонный к авантюрам. Обычно это проходит вместе с детством, но не у него. Если бы не разница в рангах, он стал бы набиваться к вам в друзья.
— Когда надо отправляться?
— Зная, что вам понадобится время на сборы, я выехал раньше, так что у вас есть еще час. Потом надо ехать.
— Тогда я пошла собираться, а вас пока развлечет Анхель.
Через полчаса Лена закончила наводить марафет и спустилась вниз в сопровождении Элоры. На ней был костюм темно-малинового шелка из плиссированной юбки-брюк длиной до середины голени и блузка с глубоким вырезом, выполненная в виде туники. На груди красовалось подаренное рубиновое колье, а на ушах — серьги с крупными рубинами. Волосы были собраны сзади в конский хвост с помощью ленты из той же материи, что и костюм. Лена с помощью составленного магичками дома плетения поработала над своими волосами, и теперь они длинными локонами падали за спину почти до пояса. Ноги были обуты в туфли на очень высоких каблуках, ужасно неудобные, но усиливающие грациозность фигуры. Она смогла оценить действие своего наряда на мужчин по реакции паладина.
— Вы потрясающая! — восторженно сказал Зар. — Ничего подобного в жизни не видел!
— Больше и не увидите, — засмеялась Лена. — Завтра я покидаю Фламин и вернусь сюда еще очень нескоро.
— Но почему?
— Задание дома, потом ученики, в которых надо вбивать знания. Мы едем?
— Надо будет как‑нибудь посетить ваш дом. Как у вас относятся к гостям?
— Относятся нормально, если гости желанные. А в остальном, милый Зар, шансов у вас нет: по возвращении в дом я выхожу замуж.
— Вы не представляете, как мне жаль. Но я могу рассчитывать хотя бы на дружбу?
— А дружбу надо заслужить. Так мы едем, или нет?
На этот раз карета подвезла их прямо к центральному входу дворца. Местные модницы носили мягкую обувь и не знали высоких каблуков. Все встречные маги и придворные на мгновенье замирали и провожали глазами паладина и шедшую с ним под руку летящей походкой необыкновенно яркую девушку с пылающей аурой архимага, слушая удаляющийся, непривычный для слуха стук каблучков.
Эртон третий принял ее сразу, без обычных в подобных случаях задержек и проволочек. Императору было лет сорок, и его реакция не слишком отличалась от реакции остальных, но он сразу же взял себя в руки. Лена заранее продумала, о чем будет говорить, и почти не врала, искусно уводя разговор в сторону, если он начинал принимать опасный оборот. Было видно, что императору действительно интересно с ней общаться, и впечатление она на него произвела не только своей внешностью. Под конец беседы он выразил надежду видеть Ларессу в своем дворце как можно чаще.
— Сожалею, ваше величество, но завтра мне необходимо надолго покинуть столицу.
— Не спрашиваю для чего. Но представительство вашего дома остается?
— Да, конечно. Бывший особняк графов Рено. Там остается маг и несколько солдат.
— Я слышал, что у вас там стационарный портал. Значит, время от времени вы все же сможете появляться во Фламине? У нас бывают балы. Если мы передадим вам официальное приглашение через представительство, вы придете?
— Я постараюсь, ваше величество, но ничего обещать не могу.
— Мне этого достаточно.
Когда Лена покидала дворец, император сам проводил ее до кареты, вызвав удивленное перешептывание среди придворных. У ворот особняка ее опять встретил Петр, взяв на руки, отнес домой.
— Надо асфальтировать дорожку, — пошутил он, ставя ее на пол в холле.
— А кто меня тогда будет носить на руках?
Дорога выползала из‑за горизонта и пыльной лентой лига за лигой ложилась под копыта лошадей. Давно исчез за холмами Фламин, и однообразие пейзажа сглаживали лишь редкие встречные обозы. Утром решено было ехать весь день, а ночевать на постоялых дворах. Нужно было многое сделать, а начинающийся сезон дождей мог сильно замедлить продвижение, а то и вовсе прервать путешествие. В такое время по трактам передвигались только по большой нужде из‑за непролазной грязи. Ехали всемером на верховых лошадях, и еще две шли под поклажей. Из всех только одна Элора была превосходной наездницей, остальные ездили кое‑как, поэтому скачек не устраивали, а боли в ногах и пояснице лечили с помощью магии. В этом путешествии Лена применила свою новинку: помимо седла и обычной сбруи, на лошадь вешали две сумки с заряженными накопителями. Снизу сумки соединялись широким мягким ремнем. При этом боевые возможности магов возрастали многократно, а люди были хорошо защищены от магических ударов, так как их защитные амулеты подпитывались от накопителей. Лошадей покупали крепких, поэтому дополнительный вес в сорок килограммов их не слишком обременил. Порядок следования был таким: впереди ехали Лена с Петром, к которым время от времени присоединялась Элора. За ними следовали Малх и Отий, которые нашли немало общих тем для разговоров и скрашивали ими однообразие пути. Замыкающими были два бойца с одним именем на двоих — Семен. Здешняя манера обращаться по именам иногда напрягала. Попробуйте позвать Василия, если их в группе трое. Поэтому земляне, а за ними и местные, стали в таких случаях использовать фамилию, или прозвище. Так и у них низкий крепыш с чисто славянской внешностью отзывался на Семена, а Семен Рахматуллин — явный азиат — получил в доме прозвище Кореец. Двигались так, чтобы сильно не растягиваться, но и не глотать пыль из‑под копыт едущих впереди, и не мешать своим разговором чужому. Таким неспешным аллюром они за дневной переход покрывали около шестидесяти лиг. Порталы решили ставить в удобных безлюдных местах на расстоянии трех-четырех дневных переходов друг от друга.