Без дряхлой, черной, но теплой избушки
Как будто нельзя умереть.
1942
«Дерево раскрыло двери…»
Дерево раскрыло двери,
Дерево раскрыло окна,
Дерево раскрыло ноги,
Дерево раскрыло щели,
Дерево раскрыло губы.
В дерево я вхож как нож.
В дерево я влез как бес.
В дерево я впился, въелся.
В дерево я втерся, вполз.
Дерево меня обняв,
Мною жажду утолив,
Бросило меня в залив.
1942
Панков
Панкову помогает рисовать зима.
Лиса хвостом в снегу ему рисует танец.
И лес отдал часть чувств своих и часть ума.
Река ведет его великая, как тот испанец
Кого Веласкесом зовут.
Но имя трудное не высказать Панкову.
Панков счастливец что нашел подкову.
И нет художника умнее чем зима.
А на картине застыли воды
И горы уж не пишут оду.
Олень бежит, продев себя сквозь день,
Но то не день и не олень, Елена.
Олений рот покрылся пеной.
То человек иль пень,
Панков иль пан
Или в снегу тюльпан.
1942
«Глаза себе выткну чтоб не видеть такое…»
Глаза себе выткну чтоб не видеть такое:
Кондуктора в зоб целует жена.
Иль разум мой врет, увидя жену мою Настю
С кондуктором вместе, объятую страстью.
Вот бешенством пьяным заражена
Кондуктору сына рожает жена.
1942
«Туча песню застучала…»
Туча песню застучала.
Лес к избушке сделал шаг.
Утро людям замычало.
Бабка сказки заворчала.
Лес к избушке сделал два.
Утка в воду сесть успела.
Шишка с кедра смотрит спело.
Утро туче нос утри!
Лес к избушке сделал три.
Смотрит бабка и не верит,
Лес стоит и мерит дверь.
1942
«Невеста моя, поляна…»
Невеста моя, поляна,
И яма как рана моя.
Положат меня туда рано
Невеста, поляна моя.
1942
«Эдгара По нелепая улыбка…»
Эдгара По нелепая улыбка,
Сервантеса неловкая походка, 
