Геннадий Есин – От Конотопа и до Крыма (страница 2)
Заполучить клейноды жаждали многие, но «чернь» (рядовые казаки) желала в гетманы только Хмельницкого младшего, памятуя о заслугах его отца, а может, о слабостях раба божия Егория ведая, на многия вольности для себя уповая…
Однако, по причине несовершеннолетия нового «вождя», порешили, что командовать казаками должен Генеральный Писарь Виговский, а чтобы оно, это самое войско повиновалось, Ивану Ефставиевичу надлежало брать у Юрия Богдановича символы гетманской власти и в евонные руки опосля возвращать. Казённые бумаги Виговскому подписывать також дозволили, но с обязательной припиской: «на тот час гетман запорожский», что-то вроде современного «временно исполняющий обязанности».
Но Виговскому надоело быть «Вр.И.О.» и за гетманскими клейнодами каждый раз к Юрасику бегать, и отправил он младшенького Хмельницкого в Киев на священника учиться, а гетманские регалии для сохранности при себе оставил.
«Гетман-рыцарь» Виговский оказался расчётливым аппаратчиком, превратившим временные полномочия в бессрочную диктатуру, предварительно зачистив политическое поле от законного наследника.
С той поры и начинается отсчёт пропольского режима Генерального Писаря Виговского.
Тут защитники исторической справедливости должны возмутиться, дескать, были официальные выборы, и даже царский посланец избрание Виговского утвердил!
А давайте-ка выслушаем мнение эксперта:
Виговского ещё два раза выбирали гетманом, но каждый раз – опять же с нарушением «процедуры». И если даже главный историк казачества признаёт раду в Чигирине незаконной, то отсюда следует, что вся последующая «государственность» Виговского – это узурпация власти.
Запорожские казаки, а на территории Украины, только что процитированный профессор Яворницкий выделял ещё «татарских» и «городских» казаков, не признав Виговского, присоединились к возмутившемуся полтавскому полковнику Пушкарю.
Распря продолжалась долго, кроваво и с переменным успехом. Застоявшиеся казаки брали штурмом еврейские местечки, с удовольствием рубили друг другу головы, с садистским наслаждением сажали на пали оппонентов, дотла выжигали крытые соломой чужие хаты…
Московия поначалу вообще не видела в Виговском врага, считая происходящее рядовой провинциальной склокой, которую можно разрулить десятком соболей:
Стоимость услуг по прекращению мятежа против Виговского Московия оценила в 11 рублей пушниной. Согласитесь – не дорого.
Но Виговский, хотя и бывший, но писарь, и тоже, не жалея гусиных перьев, строчил челобитные, но не в Москву, а в Варшаву и Бахчисарай.
Любопытен факт синхронного ведения переговоров и запорожцами, просивших помощи в свержении ненавистного им гетмана у… Крымского Хана.
В конце концов, Виговский определился с «политическим вектором» и 16 сентября 1658 года в городе Гадяче (а я думаю, что в городе с таким названием что-то хорошее вряд ли может получиться) личные представители гетмана – Немирич и Тетеря подписали договор, по которому Украйна возвращалась под власть польского короля в качестве особого автономного образования («Велике князівство Руське»).
Новый договор предусматривал добавление к званию «гетман русских войск» ещё и титул «первого сенатора», а Польско-Литовская Жечьпосполита превращалась в республику уже не двух, а трёх народов («Rzeczpospolita Trojga Narodów»).
Именно здесь украинские историки не любят уточнять, что из многих русских земель в новое-старое государство поляки принимали только полки (то бишь области) – Киевский, Черниговский и Брацлавский. Это был не союз равноправных народов, а возвращение трёх мятежных воеводств в польское стойло, прикрытое пышным титулом Виговского.
Обрадованный неожиданным обретением, буйный польский сейм новое государственное образование утвердил.
Но, подписав новый договор, «Великий князь Руський» позабыл денонсировать старый. Резонно, что Московский государь расценил действия украинской стороны как недружественные и окраинные рубежи перешли сначала стрелецкие полки князя Ромодановского, а затем иррегулярная конница князя Пожарского (родственника того самого, выпроводившего из Кремля единокровных поляков, до смерти поражённых московским гостеприимством).
Объединённая русская армия, возглавленная боярином-воеводой князем Дмитрием Тимофеевичем Трубецким, осадила город Конотоп, обороняемый коронным хорунжим Гжегошем Гуляницким. Такова вкратце предыстория к конотопскому сражению.
К месту отмечу, что Трубецкие вели свой род от великого князя литовского Дмитрия (Ольгерда) Гедимина – по древности, да и по знатности превосходили московского царя Алексея Михайловича тишайшего, потомка Андрея Кобылы, чей отец приехал то ли из Поруссии, то ли из Полабии.
Так, что возмущённый по делу московский государь, послал наводить порядок в Малороссию (бывшей частью Великого княжества Литовского) служилых людей и элитную дворянскую конницу, во главе с князем-Гедиминовичем, чьи предки владели этой землёй по праву крови задолго до того, как в Варшаве услышали фамилию Виговский.
Очередной парадокс истории: служивший Москве князь, имел наследственные права на эти земли, в отличие выборного польского короля. Это полностью разрушает миф о «московском нашествии» на чужую для Москвы Украину. И объясняет не только уверенность и даже некоторую долю высокомерия, с которой действовали московиты, но и ту ярость, с которой Виговский пытался это право оспорить. Так что на усмирение бунта Москва отправила не «чужаков», а титулованного представителя той самой земли, которую Виговский «перепродал» полякам.
Конотопское сражение
Официальные историки утверждают, что сражение началось 29 июня, некоторые называют даже сентябрь, но мы не будем полагаться на современных интерпретаторов, а обратимся к «Летописи Самовидца…». Её автором считают очевидца и участника изложенных событий Романа Ракушку-Романовского.
Итак! Слово «зась» употреблено как архаическая форма предлога «за» в значении «перед, до». Особо умные возразят, что в летописных текстах «зась» применялось и в значении «после». Верно, но!
Летописец пишет про среду, а ближайшая к 28 июля среда в 1659 году по юлианскому календарю выпала на…. Барабанная дробь! Аккурат на двадцать седьмое число. Следовательно, сейчас эта фраза должна звучать несколько коряво, но именно так: «На другой день перед 28 июля, раним утром в среду…».
Я не поленился и нашёл аналогичные варианты применения «зась»: Новгородские летописи (списки XVII в.): «Зась ноября 1 дня», в значении до 1 ноября; Белорусско-литовские летописи (XVII в.): «Зась марта 5 дня», в значении до, накануне; Актовые книги Малороссии: «Зась августа 12 дня», перед 12 августа.
Так, научившись сомневаться и докапываться до истины, мы только что выяснили и доказали, что конотопское сражение произошло именно в среду 27 июля (06 августа по новому стилю, в XVII веке разница между новым и старым стилем составляла десять суток) 1659 года. А далее, буквально в следующей строчке Очевидец добавляет:
И здесь всё сходится! Совершенно логично, что через сутки после проигранного сражения осада Конотопа была снята, а князь Трубецкой отступил «видячи, же на войско трудно от орди». Так что не верьте тем, кто хронологию «великой победы» раздувает до масштабов многодневной эпической битвы. И опять же… «трудно от орды», а не казаков или кого бы там ни было.
Но, прежде чем обратиться непосредственно к конотопскому сражению, давайте определимся: в отличие от некоторых недобросовестных исследователей, мы не станем путать царскую армию, осадившую Конотоп, со сводным отрядом, подвергшемуся реальному разгрому на берегу неширокой лесной речушки.
Итак. С московской стороны в сражении приняли участие: кадомские, шацкие и касимовские… татары под командованием второго воеводы армии Севского разряда князя Семёна Романовича Пожарского, усиленные дворянской конницей армии Царского разряда окольничего князя Семёна Петровича Львова; два рейтарских полка Вильяма Джонстона и Анца Георга Фанстробеля, около двух с половиной тысяч запорожских казаков наказного атамана Ивана Беспалова, копейщики и две драгунские роты под общим командованием третьего воеводы армии Белгородского разряда Льва Прокофьевича Ляпунова.