Геннадий Добряков – S-T-I-K-S. Водила книга 8 (страница 6)
Выбор
Ворон заглянул в кубрик 5-«О» около семи утра. Убедившись, что все его обитатели встали и заканчивают обычный моцион, лидер попросил не тянуть с визитом на завтрак и главное, не переедать, так как хочет провести тренировку группы за пределами тройника. Он не стал уточнять, но рейдеры поняли, что речь идёт не о кроссе или о чём-то подобном, а об отработке владения личными навыками без лишних глаз. Вопросов, куда для этого отправиться, не возникло. Полевой кластер, примыкающий к Лесному с юго-запада, отлично подходил в качестве полигона. До его обновления оставалось ещё пять дней.
Примерно через полчаса экипированная и вооружённая команда рейдеров поднялась на поверхность тройника. На пятаке лидер объявил, что группа поедет на «Черепахе» и «Зверобое». Экипажу «Крокодила» предстояло пересесть на ударную машину и провести полевые испытания нового боевого комплекса, заменившего ЗРК. Ворон напомнил, что на «Кроке» и «Черепе» пулемёты ГШГ-7,62 с механизмами вращения стволов от пороховых газов модернизировали и будет не лишним проверить на практике хотя бы на одной из машин, что из этого вышло. Спецы установили электропривода, позволяющие регулировать скорость выстрелов от 400 до 6000 в минуту. Прицеливание и ведение огня предполагалось дистанционно с помощью электронных систем наведения, стабилизации и спуска, поэтому такое решение выглядело весьма разумным. Тут тебе и экономия патронов и меньший нагрев стволов. Уточнив рабочий канал связи, глава группы распорядился всем проследовать к месту стоянки техники и грузиться.
Фаркоп впервые увидел «Зверобой» вблизи собственными глазами, а не при помощи своего таланта, после того, как тот получил своё новое грозное оружие. Если бы не шипастый обвес из съёмных модулей, размещённых вдоль среднего пояса над колёсами и на стыке бортовой брони с крышей, а так же не наличие внешних пилообразных усилителей скул носа, бронетранспортёр мало чем отличался от своего первоначального вида. Дополнительные бронепластины, изготовленные Шаманом, словно крупные сегменты чешуи покрывали места, требующие дополнительной защиты. На выкрашенном в лесной камуфляж БТРе они выделялись не сильно, в отличие от тех же «бутербродов», что лесники ставили на свои рейдмобили раньше. Внимательный наблюдатель мог заметить в башенке особой конструкции три спаренных четырёхствольных ГШГ-7,62 вместо пулемётов КПВТ и ПКТ. В Улье попадались разные системы вооружения, так что эта особенность не являлась чем-то странным. В некотором смысле могло сложиться обманчивое впечатление, что серьёзных «зубов» амфибия не имеет по причине отсутствия тяжёлого вооружения, способного пробивать бронированные цели. Вот тут и скрывалась главная фишка «Зверобоя». Скомпонованный изначально под зенитно-ракетный комплекс десантный отсек до поры, до времени прятал от посторонних глаз «клыки» БТРа. Отчасти на их наличие намекал компактный локатор, размещённый на башенке. Фаркопа с его талантом ни раз, и не два привлекали инженеры Лесного на стадии разработки нового ударного комплекса. Ему было хорошо известно, что во время модернизации от громоздкого и не профильного для задач рейдеров ЗРК отказались. Теперь внутри отсека располагалась пусковая установка с двумя трубами-направляющими длиной 1,3 метра и диаметром около 25 см с соответствующим количеством управляемых ракет в них, «заточенных» против наземных бронированных целей на дистанции до 5-ти километров. В походном положении ударный комплекс поворачивался по ходу движения машины, а его опорная плита, являясь не чем иным, как фрагментом бронекрыши, подвешенной по принципу качелей. Поперечно развёрнутый люк 1,8 на 0,9 метра был установлен так, чтобы ось крепления опоры пусковой установки располагалась примерно посередине между задней частью башенки с пулемётами и стенкой отсека с двигателем. При необходимости перейти в боевое положение система разворачивалась внутри отсека бронетранспортёра на 90°, после чего вся конструкция вместе с потолочной плитой переворачивалась приводами на 180° и фиксировалась. Это выглядело, словно она вставала с головы на ноги, крутанувшись относительно продольной горизонтальной оси крыши БТРа. Особенно подходил к такому сравнению момент, когда комплекс приподнимался и трубы-направляющие занимали положение под небольшим углом к горизонту. Происходило это за счёт «стягивания» опор ножничного типа. Нечто подобное используется в х-образных ножках тех же бытовых гладильных досок или складных столиков, но в случае с позиционированием боевого модуля о ручных манипуляциях речи не шло. При необходимости можно было производить выстрел сразу, как только пусковая установка окажется снаружи, но при этом могла снизиться вероятность поражения цели.
Переданная Фаркопом отделу разработок «3D» модель БТРа и программа для работы с ней позволили ещё на стадии проекта сделать оптимальную компоновку грозного вооружения внутри бронемашины. В транспортном положении всё было сосредоточенно в центральной части, в том числе и дополнительный БК. В специальных креплениях, где раньше устанавливались секции кресел для десанта, находилось ещё четыре сменных трубы с ракетами. Таким образом, вдоль бортов оставалось достаточно пространства для прохода членов экипажа к боковым двустворчатым люкам. Важно было ничем посторонним его не занимать. То же самое касалось всего, что располагалось на машине сверху. При соблюдении этих условий приведение системы к бою занимало не более минуты и не требовало личного участия кого-либо из экипажа. С подготовленной к открытию огня установкой можно было двигаться и даже осуществлять запуск ракет сходу. Всё это и ряд иных доработок ударного БТРа были результатом деятельности отдела разработок Лесного, технарей базы и самих рейдеров.
Экипажи сняли масксети с бронетранспортёров. Свёртки с ними закрепили вдоль бортов спереди. Фаркоп занял кресло за механиком-водителем, надел шлемофон, включил монитор и огляделся. Внутри, по сравнению с «Крокодилом» было непривычно, но все основные моменты, связанные с креплением стрелкового оружия, размещением запасного боекомплекта и прочего были учтены. Внедрение новых систем обзора и дистанционного управления стрельбой позволили рационально организовать место оператора ударного комплекса. У противоположного борта, за старшим машины с ворчанием устроился Краб. Подбашенное пространство было занято большими коробами с лентами для трёх скорострельных пулемётов, поэтому верхнюю часть торса и голову крепыша Фаркоп не видел.
Как только глава группы занял своё место, глухо рыкнул запущенный дизель. Несколько минут ушло на проверку работы оборудования. Ворон, получив доклады по внутренней связи о готовности, отдал распоряжение начать движение. «Зверобой», раздвигая ветки деревьев, выбрался с места своей парковки на укатанную тяжёлой техникой колею тройника. Вслед за ним пристроился «Череп». Группа покинула Лесное и двинулась по старому шоссе в юго-западном направлении. Чем дальше отъезжали от базы, тем южнее забирала дорога. Фаркоп рассматривал окрестности своим «туннельным» зрением, прикидывая в какую часть полевого кластера с редкими перелесками они поедут. Если для отработки навыков владения дарами можно было далеко не забираться, то в случае производства тестовой стрельбы ракетой, имело смысл отъехать подальше. Рейдлидер, по-видимому, рассуждал подобным образом, однако первую остановку Ворон распорядился сделать уже через пять километров, свернув на полевую дорогу. Углубившись по овсяному полю на триста метров, восьмиколёсные машины замерли. Выбранное место имело хороший круговой обзор и вокруг ни души. Оставив в «Черепахе» Радиста в качестве оператора-стрелка башенной установки присматривать за окрестностями, всех остальных Ворон пригласил собраться около «Зверобоя»:
– Прежде всего, – сказал лидер, когда рейдеры полукругом встали рядом с ним, – хочу, чтобы каждый из вас ознакомился с тем, что из себя теперь представляет наш ударный БТР.
– Командир, но ведь часть нашей команды сама участвовала в его оборудовании? Что нового нам предстоит узнать? – поинтересовался Краб.
– Помогать монтировать механизмы и блоки, не значит понимать суть их возможностей, – парировал вопросы Ворон, добавив. – В любом случае знание матчасти ещё никому не вредило.
Затем в течение четверти часа лидер группы с помощью Фаркопа и Маэстро демонстрировал товарищам, как работают системы «Зверобоя» и в чём заключена его основная концепция как оружия. Своеобразным открытием для большинства стало то, что в изготовленных на базе пяти ракетах из имеющихся с собой шести отсутствовали блоки наведения. Умная боеголовка, обеспечивающая коррекцию полёта в выделенную электроникой цель по принципу «выстрелил и забыл», была всего одна. В других реактивных снарядах стояли только модули приёма сигналов от оператора, которые направляли смертоносный гостинец по нужной траектории.
– Мы отдали за это снаряжённый ЗРК и два запасных контейнера, в которых было ещё восемь умных ракет заводского исполнения. Сдаётся мне, что обмен вышел, мягко говоря, неравнозначный, – высказался Краб.
– Лесное не завод, сам должен понимать, – отреагировал Ворон. – В мастерской умников для нас изготовят ещё минимум десяток нужных нам боеприпасов. Насколько я в курсе, две ракеты уже сделаны, но с головками наведения будет их не много.