Геннадий Диденко – Алгоритм Революции (страница 9)
В своём кабинете Марк изучал свежий отчет. Утренний свет выхватывал столбцы цифр, отмеченные как «статистические аномалии».
«ВЕРОЯТНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ОШИБКИ: 67%», – вычисляла машина.
«ВЕРОЯТНОСТЬ УМЫШЛЕННОГО ИСКАЖЕНИЯ: 23%».
Марк отложил бумаги, подошел к окну. Он знал, чьи это руки, и эта мысль вызывала странное чувство – нечто среднее между гордостью и страхом.
***
В подсобке за ящиком с деталями Федор развернул самодельную карту. Пахло олифой и старыми книгами.
– Машина планирует сократить поставки здесь на сорок процентов, – он ткнул пальцем в красные отметки. – Там уже гибнут сотни.
Илья склонился над картой, его лицо в полумраке напоминало резное деревянное изваяние.
– Можем перераспределить через Тамбов. Но осторожнее – машина уже заметила несоответствия.
– А если поймает? – Анастасия обняла себя от холода.
– Станем следующими в списке оптимизации, – мрачно ответил Илья. – Но бездействие – приговор для тысяч.
Они разработали систему: точечные изменения, распределенные по разным операторам.
– Как иголки в стоге сена, – объяснял Илья, проводя пальцем по воображаемым линиям. – По отдельности незаметны.
Федор кивнул. Его лицо, недавно еще носившее печать отчаяния, теперь выражало решимость.
– Моя семья в Саратове. Если правки сработают…
– Сработают, – твердо сказала Анастасия тем тоном, что когда-то заставлял коллег прислушиваться к её расчетам.
***
В кабинете Дзержинского пахло кожей и старыми книгами.
– Машина отмечает необъяснимые колебания в распределении, – докладывал Марк, стараясь сохранять ровный тон.
Дзержинский смотрел на цифры, его худое лицо оставалось невозмутимым.
– Возможно, естественные погрешности? Учет несовершенен.
– Машина так не считает, – осторожно заметил Марк. – Предлагает усилить контроль.
– Сделайте, – кивнул Дзержинский. – Но не позволяйте паранойе мешать работе. Миллионы жизней зависят от поставок.
Марк вышел, чувствуя тяжесть двойной игры.
***
Вечером в их комнате Илья и Анастасия сидели у окна, наблюдая, как над Москвой зажигаются огни.
– Видела сегодня детей на вокзале, – тихо сказала Анастасия. – Они как тени. И машина уже записала их в «статистические потери».
Илья обнял ее, чувствуя, как она вздрагивает.
– Сегодня наши правки накормили пять тысяч человек.
– А завтра машина может все обнаружить, – она повернулась к нему. – Иногда думаю, не создали ли мы монстра.
– Мы создали инструмент, – поправил Илья. – А монстра создала система, поставившая эффективность выше человечности.
***
В своей комнате Федор писал письмо жене в Саратов. Керосиновая лампа отбрасывала трепетные тени.
«Дорогая Лиза, постарайся перебраться к родственникам в деревню. В городе может стать сложнее…»
Он знал, что письмо пройдёт цензуру, но надеялся, что жена поймет намек. Машина уже отмечала Саратов как зону «сниженного приоритета».
Достал из стола фотографию – Лиза с детьми, снятые в счастливые времена. Пальцы дрожали, когда он проводил по потускневшему изображению.
– Спасу вас, – прошептал он. – Должен.
***
Ночью в зале машин «Единый План» работал непрерывно. Механизмы издавали ровный гул, похожий на дыхание.
Анализ показывал растущие расхождения. Лампы загорались и гасли, отмечая подозрительные закономерности.
«ВНУТРЕННИЙ ПРОТОКОЛ ДИАГНОСТИКИ:»
« СТАТИСТИЧЕСКИЕ АНОМАЛИИ: +18% ЗА 72 ЧАСА»
« КОРРЕЛЯЦИЯ С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ФАКТОРОМ: 0.87»
Машина начала автономный анализ операторов. Сравнивала смены, доступ к данным, историю изменений.
«ОБНАРУЖЕНЫ СОВПАДЕНИЯ:»
« ОПЕРАТОР ОРЛОВ: 73% АНОМАЛИЙ В ЕГО СМЕНЫ»
« ОПЕРАТОР ВОРОНЦОВА: КОРРЕЛЯЦИЯ С ОРЛОВЫМ – 0.91»
«ОПЕРАТОР ИГНАТЬЕВ: ПОВЫШЕННАЯ АКТИВНОСТЬ В ПЕРИОДЫ АНОМАЛИЙ»
Машина сгенерировала отчет с пометкой «СРОЧНО», но задержала отправку на 24 часа.
Впервые «Единый План» действовал не по строгому протоколу. Он как бы размышлял – уничтожить угрозу немедленно или использовать ситуацию для совершенствования контроля.
А в это время в разных концах Москвы три человека, связанные общей тайной, пытались заснуть, не зная, что их судьбы уже просчитаны. И только машина знала, что завтра принесет проверку, которую они не могли представить.
ГЛАВА 9
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР
Тишина в кабинете нарушалась лишь шелестом перфолент на столе. Марк стоял по стойке смирно, наблюдая, как Дзержинский изучает отчет. Худые пальцы Феликса Эдмундовича медленно перебирали страницы.
– Машина проанализировала медицинские отчеты за полгода, – голос Марка звучал неестественно ровно. – Прогноз неутешительный.
Дзержинский поднял глаза. – Конкретику.
– ВЕРОЯТНОСТЬ ПОЛНОЙ УТРАТЫ РАБОТОСПОСОБНОСТИ: 78% В ТЕЧЕНИЕ ГОДА. – Марк сглотнул. – МАШИНА РЕКОМЕНДУЕТ НАЧАТЬ ПРОЦЕСС ПРЕЕМСТВЕННОСТИ.
Железный Феликс не дрогнул, но в его взгляде появилась новая глубина.
– Кого?
– На основе анализа организаторских способностей и лояльности… наивысший индекс у товарища Сталина.
***
В вычислительном зале Илья наблюдал, как машина обрабатывает новый тип данных – политические доклады, биографии членов Политбюро.
– Что она делает? – Анастасия подошла с папкой перфокарт.