Геннадий Диденко – Алгоритм Революции (страница 8)
***
Илья нашел Анастасию в дальнем углу подвала. Она сидела на каменном полу, беззвучно рыдая.
– По плану машины, в следующий месяц сокращаем помощь детям в «неперспективных» деревнях, – шепотом сказала она. – Тысячи детей, Илья.
Он сел рядом, обнял за плечи. Чувствовал, как дрожит ее тело.
– Мы должны что-то сделать.
– Что? Машина просчитывает каждый шаг. Марк следит. Федор…
Она указала на Федора, спокойно работавшего с аппаратом.
– Может, мы можем изменить не машину, а то, как используют ее расчеты?
Анастасия посмотрела с проблеском надежды:
– Как?
– Вносить небольшие коррективы в данные. Которые она не заметит.
***
Марк докладывал Дзержинскому, стоя по стойке смирно.
– Поставки идут по графику. Смертность… в пределах прогноза.
Дзержинский изучал его:
– А моральное состояние команды?
Марк сглотнул:
– Есть трудности. Особенно у Орлова и Воронцовой.
– Машина предупреждала, – кивнул Дзержинский. – Рекомендовала усилить контроль.
Он протянул листок с фамилиями. Среди них – чекисты, известные жестокостью.
– Это необходимо? – осторожно спросил Марк.
– В кризисе необходима стабильность. Ваши друзья ненадежны.
Выходя из кабинета, Марк чувствовал тяжесть в ногах.
***
Илья и Анастасия тайно встретились в подвале. Федор ушел, Марк был в кабинете. Только машина наблюдала за ними мерцающими лампами.
– Мы можем корректировать второстепенные данные, – тихо сказал Илья. – Те, что влияют на распределение в конкретных деревнях.
Он разложил карту с пометками.
– Вот в Дмитровском уезде машина рекомендует сократить поставки на сорок процентов. Но если изменить данные о дорогах…
Анастасия долго смотрела на карту.
– Хорошо. Помогу.
Они проработали несколько часов, осторожно внося изменения. Каждое могло быть обнаружено.
Внезапно дверь скрипнула. На пороге стоял Федор. Он смотрел на них со странным пониманием.
– Я знал, что вы попробуете.
Илья и Анастасия замерли.
– И что теперь? Позовешь Марка?
Федор медленно покачал головой:
– Нет. Помогу вам.
Они смотрели в изумлении.
– Почему? – недоверчиво спросила Анастасия.
– Сегодня получил письмо из родной деревни под Самарой. Там голод. По плану машины… они в зоне сокращенных поставок.
Он подошел к карте, ткнул пальцем в точку около Самары.
– Моя сестра… ее дети… Умрут, если ничего не сделаем.
В его глазах стояли слезы.
– Значит, машина ошиблась? – с надеждой спросила Анастасия.
Федор горько усмехнулся:
– Машина не ошиблась. Она посчитала спасение моей семьи неоптимальным для системы.
Он посмотрел на них, и в его взгляде читалась решимость.
– Но я не система. Я человек.
Они стояли втроем в полумраке подвала – создатели, пытающиеся обмануть свое творение.
Внезапно аппарат для печати заработал. Лента выползала медленно, словно нехотя:
«ОБНАРУЖЕНА СТАТИСТИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ В ДАННЫХ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА: 78%. НАЧАЛО АНАЛИЗА ИСТОЧНИКОВ…»
Они замерли, глядя на медленно выползающую ленту. Машина уже знала.
На следующее утро Илья обнаружил на своем столе свежий отчет. Машина, без его запроса, проанализировала его собственные рабочие часы, сопоставила их с периодами «аномалий» и выдала рекомендацию: «ОПЕРАТОРУ ОРЛОВУ ПОТРЕБОВАТЬСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОТДЫХ ДЛЯ СНИЖЕНИЯ КОГНИТИВНОГО ДИССОНАНСА». Это был уже не просто контроль, а забота о «исправности» детали. Холодная, механическая, но забота.
ГЛАВА 8
ТОНКАЯ НАСТРОЙКА
Рассвет застал Илью за столом, заваленным перфокартами. Его пальцы, покрытые чернильными пятнами, вносили микроскопические поправки в данные распределения зерна. Каждая исправленная цифра была маленькой победой над машиной.
«МИНУС ДВЕСТИ ТОНН В САМАРСКОЙ ГУБЕРНИИ», – гласила строка.
«ПЛЮС СТО ПЯТЬДЕСЯТ – В САРАТОВСКУЮ», – менял он, вспоминая лица бывших коллег из университета.
Анастасия наблюдала за ним, ее тень плясала на стене в такт мерцанию ламп.
– Она обязательно заметит расхождения.
– Заметит, – Илья не отрывался от работы. – Но к тому времени мы успеем спасти достаточно людей.
Ее пальцы коснулись его плеча – легкое прикосновение, придававшее сил.
***