Геннадий Борчанинов – Мятежник. Том 2 (страница 7)

В кабинете оказалось неожиданно свежо, в раскрытое окно залетал свежий утренний ветерок, а Том Кларк ещё не успел надымить, только мусолил незажжённую папиросу в заскорузлых пальцах. Кроме него ещё присутствовали Пирс, Планкетт, Коннолли, Макнил, введённый в Военный совет как начштаба Ирландских добровольцев, Кент и Макдона. Шон Макдермотт прибыть не смог, прислал посыльного с запиской, что обстановка на канале не позволяет отлучаться надолго. С его хромотой путь до почтамта и впрямь выйдет чересчур долгим.

— Итак, джентльмены, начнём, — произнёс Пирс, усаживаясь в кресло начальника.

Все остальные тоже принялись рассаживаться по местам. Кларк остался стоять у окна, Коннолли подпирал собой дверной косяк. Я тоже предпочёл остаться на ногах, разместился у книжного шкафа. Революционная анархия.

— На повестке дня… Атака на Кингстаун, — чуть пафосно произнёс Патрик Пирс.

Я исподтишка наблюдал за реакцией присутствующих. Планкетт вздохнул, Кент поморщился. Макнил недовольно хмыкнул. Остальные слушали с настороженным интересом.

— Мы не располагаем необходимыми для такой операции силами, — отрезал Джозеф Планкетт, сложив руки на хилой груди.

Пирс побарабанил по столу.

— План операции разработан? Его нужно обсудить, — заявил Макнил.

Если бы глаза можно было закатить полностью, мои сделали бы обратное сальто. Проклятая говорильня… Если бы только можно было разогнать её и установить диктатуру… Но нет. Народ не поймёт, добровольцы на улицах не поймут. И не примут. Пока что.

Пирс пустился в пространные объяснения, водя пальцем по разложенной на столе карте, видимо, сам не до конца оформил все свои мысли, остальные слушали почти равнодушно. Планкетт теребил носовой платок, Кент покручивал усы. До споров пока не дошло, но я чувствовал желание высказаться почти у каждого, и готов был поставить шиллинг, что единого мнения не выработается, даже если заседать здесь до самой ночи. Я откровенно скучал, понимая, что попусту трачу время.

Когда через тридцать пять минут пустого сотрясания воздуха (я специально поглядывал на настенные часы, засёк время) консенсус не был виден даже на горизонте, я поднял руку.

— Да, мистер О’Хара? — спросил Пирс.

Остальные тоже повернулись ко мне. Ни от кого не укрылось, что всё это время я хранил молчание, оттого мои слова сейчас будут казаться более вескими. Того и добивался. Я уже заимел репутацию человека, не болтающего попусту.

— Всё это чушь, джентльмены, полная чушь, — сказал я. — Пока мы тут разглагольствуем о том, кому надлежит оборонять почтамт, а кому — замок, британцы выгружают солдат. Пока спорим о выдаче наград отличившимся — британцы выгружают солдат. Пока сидим здесь и…

— Мы поняли, мистер О’Хара, — перебил меня главнокомандующий.

Я поднял на него тяжёлый взгляд. Не стоит меня перебивать.

— Батальоны в центре города, в замке, в Тринити-колледже, бездействуют. Мы можем использовать их для атаки, — продолжил я. — Я предлагаю ночную операцию. Британцы не воюют ночью, в темноте они как слепые щенки. А мы знаем здесь каждый камень, каждый куст. Будет достаточно всего одной роты.

Теперь члены совета смотрели заинтересованно. Я предлагал конкретные шаги, а не разводил демагогию.

— Нет нужды бросаться на пулемёты в полный рост. Тихое, скрытное проникновение, и всё. Уничтожить инфраструктуру порта, может, затопить что-нибудь в гавани, чтобы англичане тратили время и силы на ремонт вместо того, чтобы подвозить новые силы.

— Не уверен, что нам стоит разрушать порт Кингстауна, в будущем он может нам пригодиться, а средств на восстановление понадобится неизвестно сколько… — пробормотал Макнил, ещё недавно отрицавший саму возможность того, что мы сумеем захватить порт.

— Не будет никакого будущего! — рявкнул я. — Кингстаун — это игла, по которой вводится яд! И мы обязаны её обломать!

Все как-то даже притихли.

— Неужели вы не понимаете? Транспорты приходят один за другим! Ирландию наводнят солдаты! Не эти молокососы из резервных частей! Сюда бросят самых лучших, ветеранов Галлиполи и Вердена! — зарычал я, начиная кипятиться от их непрошибаемости. — И пока Кингстаун находится в их руках…

— Мы понимаем ваше беспокойство, мистер О’Хара, и всецело поддерживаем, но… — снова перебил меня Пирс.

— Не перебивайте меня, — процедил я. — Это не митинг и не базарная склока.

Президент опешил, широко распахнул рот, словно выброшенный на берег карась. Я продолжил.

— Пока Кингстаун находится в руках англичан и способен принимать корабли, над всей Ирландией висит угроза, — сказал я. — Если Военный совет предпочитает советоваться, а не воевать, я готов пойти, набрать добровольцев на баррикадах и отправиться на штурм лично. Но тогда всё скатится в революционную анархию. Впрочем, это меньшее зло по сравнению с англичанами на наших берегах.

Повисла тишина, внезапная отповедь заставила всех семерых задуматься над реальностью такого сценария. Кларк наконец чиркнул спичкой и закурил измочаленную папиросу.

— Вы можете предложить что-то конкретное? — спросил старик.

— Ночная атака силами первого батальона. Вылазка, с целью уничтожения портовой инфраструктуры. Могу возглавить сам, могу оставить на откуп Дейли, он должен справиться, он командир толковый, — сказал я.

— Уж лучше Дейли, — тут же вставил Планкетт, не желая усиления моих позиций.

Я и так набрал чересчур много авторитета, по мнению некоторых присутствующих.

— Голосуем, — сказал Кларк. — Нечего тянуть. Кто за?

Предложение прошло с минимальным перевесом, и Военный совет выпустил приказ об атаке британских позиций и секретной операции под началом Неда Дейли. Я вызвался лично передать ему этот приказ и немедленно отправился к замку, занятому теперь первым батальоном.

Командир первого батальона, двадцатипятилетний парень, удивительным образом делал это лучше, чем многие профессиональные военные, и я смотрел на его юное лицо, собираясь поручить ему одну из самых трудных задач за всё время восстания.

Нашёл я его во дворе, даже сейчас он не пренебрегал боевой подготовкой, натаскивая своих парней на штурм укреплений. Я пожал ему руку. Формально я всё ещё был его подчинённым, фактически — одним из командиров, но у Неда не возникало никаких сомнений, кто из нас должен отдавать приказы.

— Вы пойдёте на Кингстаун сегодня ночью. Приказ Военного совета, — сообщил я.

— Наконец-то! — воскликнул Дейли. — Мои парни соскучились по настоящим действиям.

— Пройдёмте в кабинет, я расскажу детали, — сказал я.

Повторять дважды не пришлось, и в кабинете, который Дейли отвёл для себя, бывший раньше кабинетом начальника какого-то департамента, я подробно и на карте рассказал ему, что надо сделать. Он кивал и внимательно слушал, задавая порой наводящие вопросы.

— А взрывчатка есть? — спросил он.

— Сколько осталось… Не так много, как хотелось бы, но ради такого дела выдадут всю, — пообещал я.

— Отлично. Сделаем всё в лучшем виде, — улыбнулся Дейли, и я понял — он сделает.

На почтамт я возвращался окрылённый. Пусть это ещё не успех, но это первый шаг к нему, и даже если эта попытка атаковать Кингстаун будет отбита, мы покажем всей стране, что можем не только сидеть в обороне, но и сражаться за свою свободу. Хотелось поделиться этим со всем миром, но как раз эту операцию надо было держать в строжайшем секрете. Детали знали только мы с Дейли, а до своих парней он доведёт информацию уже непосредственно перед вылазкой.

Пришёл я как раз к обеду. Скудные запасы таяли, наши сестрицы изобретали тысячу и одно блюдо из картошки и маргарина. Пока я ел крупно нарезанную варёную картошку в холле почтамта, ко мне снова подошёл Пирс.

— На пару слов, Майкл, — сказал он.

— Я ем, — жадно поглощая картошку, ответил я.

— Это важно, — взглянул он исподлобья.

Вряд ли это важнее обеда, но я всё же пошёл за ним в кабинет.

— В чём дело, мистер Пирс? — спросил я.

Он ненадолго замялся. Сплетал и расплетал пальцы, явно нервничая.

— Хочу предложить вам должность, — сказал он наконец.

Я сложил руки на груди.

— Военного министра? — хмыкнул я.

— Нет, хотя Планкетту не помешал бы отдых, — сказал Пирс. — Я думал о другом. Министр внутренней безопасности и контрразведки. Это не официальное название, оно ещё не придумано, но суть вы уловили.

Уловил. Контрразведка, работа с информаторами, агентурой, налаживание сети, поиск британских агентов среди нас… Совсем не то, чем я хотел бы заниматься, пусть даже такая должность может дать мне чуть ли не безграничную власть. Особенно после того, как я наберу себе верных исполнителей.

— Я отказываюсь, — отрезал я.

— Отказываетесь? — не понял Пирс.

— Так точно, — сказал я. — Отказываюсь.

Глава 5

Коллинз нашёл меня у крыльца Главпочтамта, я сидел у баррикады с парнями, убивая время пустыми разговорами о футболе, пока чистил винтовку. Погода выдалась прекрасная, и находиться в четырёх стенах попросту не хотелось.

— Майкл! — позвал он.

Я отвлёкся на миг и посмотрел на него. Коллинз выглядел усталым, но ещё держался, на морально-волевых, как и все мы. В его глазах горел революционный огонь, но я уже видел, что у него появляются вопросы к нашим лидерам, которые предпочитают совещаться и спорить вместо того, чтобы делать дело. Как и у всех нас.

— Привет, — бросил я.

— Там выбирают членов конституционного комитета, — он кивнул в сторону почтамта.