Геннадий Борчанинов – Мятежник. Том 2 (страница 17)

— Это сассенах к нам влезут, — ответил здоровяк.

— Не пустим, — сказал я и побежал вверх по ступенькам.

На втором этаже было людно и шумно, пусть даже Военный совет собрался в неполном составе. Планкетта не было, сказали, он слёг с очередным приступом, и мне даже стало немного жаль его, хоть мы и не особо ладили. Макдермотта не было, он вернулся к Гранд-каналу, Макдона тоже ушёл к своему батальону ещё до начала британской атаки.

Патрик Пирс стоял, опираясь двумя руками на стол и разглядывая карту города, рядом с ним — Кларк и Коннолли. Имон Кент равнодушно глядел в окно, словно там пели птички, а не грохотали пушки. Я пришёл на совет пятым и, наверное, последним.

— Майкл, — произнёс Пирс, заметив моё появление. — Англичане ударили одновременно с трёх направлений. Гранд-канал, Финикс-парк, Дорсет-стрит. Юг, запад, север.

— На месте Максвелла я бы и со стороны моря атаковал, — произнёс я.

— Сплюньте, О’Хара, — процедил Кент. — Если ещё и флот подойдёт, нам точно крышка. А трюк с брандером второй раз уже не провернуть.

— Береговая батарея прикроет, — сказал я. — На какое-то время. Сколько людей у Максвелла?

— Много, — пожал плечами Пирс. — Целые орды англичан.

Я подошёл к столу и посмотрел на карту. Ситуация была предсказуемой, даже ожидаемой. Но легче от этого не становилось. Британцы давили со всех сторон одновременно, сжимали кольцо, дробили нашу оборону, и северное направление беспокоило меня больше всего. Главпочтамт стоял как раз на северном берегу, на пути возможного продвижения неприятеля.

— Здесь батальон Дейли держится? — я ткнул пальцем.

— Да, — ответил Пирс. — Запрашивают резервы.

— Резервов нет, — вставил Кларк.

— Значит, держаться им недолго осталось, — мрачно заключил я.

Замолчали. Где-то рядом снова послышался разрыв, стёкла задрожали в раме. За окном слышно было, как короткими очередями стрекочут пулемёты.

— Нужно связаться с береговой батареей. Если флот снова войдёт в Лиффи, мы окажемся отрезаны тут, на северном берегу, — сказал я.

— Посыльные уже отправлены, — сказал Пирс. — Пока у них всё спокойно, но предчувствие у меня нехорошее. Приказано держаться.

— У меня тоже, — признался я. — Какие ещё приказы кому отданы?

— Приказ один и тот же. Для всех. Держаться до конца, сражаться до последней капли крови, — пафосно изрёк главнокомандующий. — Ни шагу назад.

Я оторвал взгляд от карты и посмотрел на него, бледного от волнения. Глаза Пирса горели лихорадочным огнём, словно он только этого и ждал.

— Вы в своём уме? — попытался я вернуть его с небес на землю.

На меня уставились все четверо.

— Что, простите? — поморщился Пирс.

— Я спрашиваю, вы в своём уме? Что значит «ни шагу назад»? Вы бы ещё заградотряды с пулемётами поставили за спинами наших солдат! — воскликнул я. — Республика это не почтамт и не штаб, это даже не Дублин, чёрт возьми, это люди! Люди, которые за вами пошли! Если вы положите их всех в бестолковых сражениях за груды камней, не станет никакой Республики!

Пирс опустил взгляд на карту, Кент хмуро глядел на меня. Коннолли и Кларк наблюдали за реакцией президента.

— Нужно готовиться к эвакуации северного берега, — твёрдо заявил я.

— Трусите? — бросил Кент.

Я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.

— В отличие от вас, я провёл эти дни на баррикадах, а не здесь, попивая чай, — процедил я. — Покажете свою винтовку, Имон? Готов поспорить, там даже не будет нагара.

— Я, в отличие от вас, хотя бы не предлагаю сдавать позиции без боя! — взвился Кент.

— Тихо, Имон, — севшим голосом перебил его главнокомандующий. — Майкл, продолжайте.

Не время спорить. Пока на баррикадах проливают кровь наши люди.

— Организованный отход на южный берег. При необходимости с подрывом мостов, — продолжил я. — Естественный рубеж гораздо проще оборонять, тем более, в наших условиях, когда подкрепления ждать неоткуда.

— Это тяжёлое решение, — вздохнул Пирс.

И непопулярное. Как политик он не мог отдавать такие приказы, иначе положение его сильно пошатнётся, но как главнокомандующий нашей армии был обязан отвести войска, чтобы сохранить хоть что-то. И, видимо, мои слова про конец Республики его проняли.

— Главпочтамт это символ… Мы не можем сдавать его врагу. Спускать флаг, — тихо произнёс Пирс.

— Дублинский замок — символ ещё более весомый, — возразил я. — А почтамт это просто красивое здание.

А ещё флаг над замком поднял я, а не он.

— Надо уходить, Патрик, — хрипло произнёс Кларк.

— Нет, — его голос обрёл твёрдость, Пирс окинул нас горящим взором. — Мы будем держаться и удержимся. Все прежние атаки мы отбили. Отобьём и эту.

Значит, политик в нём пересилил командующего.

— Мы потеряем людей, потеряем мосты и потеряем город, — предупредил я.

— Мы хотя бы попытаемся удержаться, — вскинул подбородок наш вождь.

Кент одобрительно кивнул, Кларк покачал головой, Коннолли пробормотал что-то неодобрительное под нос.

— Тогда позвольте мне выйти к Неду Дейли. На помощь, — попросил я. — Передать ваш приказ, объяснить диспозицию.

— Да, идите, О’Хара. И возвращайтесь с докладом, — распорядился он.

Я козырнул, нарочито небрежно, развернулся на пятках, чтобы уйти. Кларк схватил меня за рукав.

— Не геройствуй там, О’Хара, — тихо попросил он.

— Как получится, Том, — честно ответил я.

Шеймус ждал меня у баррикады, с винтовкой в руках, в компании ещё нескольких парней из охраны почтамта. При моём появлении они побросали папиросы и зашевелились, ожидая приказаний.

— На север, к Дорсет-стрит, — распорядился я, ничего более не объясняя.

Вопросов ни у кого не возникло, и мы лёгким бегом отправились на помощь первому батальону. Выстрелы, казалось, звучали отовсюду одновременно, эхом прокатывались по улицам, отражались от стен и действовали на нервы. Стреляли и на севере, и на южной стороне, и со стороны Финикс-парка, но главный удар пришёлся как раз на Дорсет-стрит.

Улицы опустели, горожане прятались в дома и подвалы. Ветер, пахнущий пороховым дымом, гонял теперь по мостовой брошенные листовки с информацией о выборах, словно в насмешку над нашими надеждами.

На перекрёстке с Парнелл-стрит нас остановил часовой, трясущийся от страха мальчишка с дедовским ружьём в потеющих руках. Возможно, поначалу он принял нас за англичан, подобравшихся сзади, потому что я успел разглядеть чёрные отверстия двенадцатого калибра, направленные на нас.

— Там пекло, сэр! Лучше туда не ходить! — проблеял он, опуская ствол.

— Я знаю, сынок, — сказал я. — Пропускай.

Пекло… Иначе и не скажешь. Над городом снова поднимался дым пожаров, широкими тёмными столбами.

Пушки продолжали грохотать, и каждый выстрел по городу ощущался как увесистая оплеуха.

Батальон Дейли рассредоточился по паре кварталов рядом с Дорсет-стрит, штаб расположился в пустой бакалейной лавке, где всё ещё пахло колбасой, чуть в стороне от главной улицы. Нам указали на нужную дверь, с чёрного хода, Нед лично встретил нас, чумазый и растрёпанный, с рукой, наспех замотанной грязным бинтом, с длинной царапиной поперёк лица. Словно он уже трое суток провёл в непрерывном бою.

— Майкл! — воскликнул он чуть громче необходимого, оглохший от постоянной пальбы вокруг. — Ты помощь привёл?

Не хотелось его расстраивать, но я оглядел своё невеликое воинство и помотал головой. Он пропустил нас внутрь.

— Приказы из штаба? Посыльный был недавно, убежал обратно, — сказал Нед. — Держимся пока…

— Как обстановка? — спросил я, но ответить комбат не успел.

За него ответили участившиеся выстрелы.

— Идут! — заорал кто-то от окна.