Геннадий Борчанинов – Кровь. Меч. Корона (страница 41)

Киган нахмурился, будто ему стало неприятно от того, что я не поддержал его мысль.

— Предлагаешь сидеть и ждать, пока Гибрухт откроет ворота? — насмешливо произнёс он. — Да скорее небо рухнет на землю. Припасов в городе хватит на пару лет. А у нас они скоро кончатся.

— Я знаю, что без штурма не обойтись, — ответил я. — Но должен быть другой способ.

— Разве что колдун-рутен воспарит над землёй и призовёт свой чёрный ветер на их головы, — ответил Киган, и я не понял, шутит он или серьёзно верит в то, что Чеслав умеет колдовать.

— Я думаю, нам удастся ещё что-нибудь придумать, — сказал я, но Киган только фыркнул.

В итоге мы с Чеславом решились на эскаладу. Он назвал это эскаладой, я называл это лестницами, но суть от этого не менялась ни капли. Из сосновых жердей, что нарубили в соседнем лесу, изготовили тяжёлые штурмовые лестницы, и к удовольствию короля, часть солдат готовились лезть на стены по верёвкам.

Само собой, наши приготовления не остались незамеченными. Осаждённые хмуро глядели на нас со стен, целились из луков, но мы старались не подходить слишком близко. Ну и, конечно, гарнизон тоже готовился к штурму, держа наготове котлы с кипятком или смолой, камни, горящие угли, а то и чего похуже.

Изредка я замечал на стенах высокого мужчину в золотой короне, и хоть я не мог толком разглядеть его, он чем-то неуловимо напоминал своего племянника. Может, просто внешне, а может, упрямым нежеланием отступать перед лицом врага. И пусть Киган описывал его как последнего мерзавца, убийцу родичей и просто нехорошего человека, пока я видел в нём только достаточно неплохого правителя и стратега, который всего лишь допустил пару ошибок, главной из которых было оставить племянника в живых.

— Атакуем ночью, — сказал Чёрный Ветер, когда мы вновь собрались в шатре, чтоб держать совет.

— Первая умная мысль, что я от тебя слышу за всё время, рутен, — усмехнулся король, но Чеслав давно перестал обращать внимание на его нападки.

— Отряд Эйтне зайдёт с севера, — спокойно продолжил он. — Командует Артор ап Эйтне.

— А были ещё варианты? — возмутился Артор.

— Килох и Мэй атакуют с востока, их поведёт король. Ты же будешь сражаться?

— Я не упущу шанса проломить Гибрухту голову, — фыркнул Киган.

Мне было немного досадно от того, что воины Мэй не будут прикрывать мою спину. Я к ним привык, да и вождь болотного клана говорил, что даёт их мне, а не Кигану.

— Брианна, ты остаёшься здесь, оборонять лагерь и обоз. Я тоже остаюсь, как и все раненые.

Девушка закатила глаза, показывая своё недовольство, но спорить не стала.

— Ламберт, Венделин, для вас самая сложная часть — ворота, — произнёс Чеслав. — Каждый командует полусотней, готовите по две лестницы.

— И на какой хрен нам ворота, если мы все полезем через стены? — резонно спросил Венделин.

— А на тот, что пока вы лезете через надвратную башню, Киган и Артор зайдут с другой стороны и вырежут гарнизон.

— Если они не отправятся на поиски Гибрухта, — хмыкнул Венделин, и я заметил, как блеснули глаза короля.

— Мне кажется, это не в их интересах, — сказал Чеслав, но оба гаэла промолчали. — Атакуем все одновременно, по сигналу.

— Да поможет нам Господь, — благочестиво произнёс Венделин, и на этом собрание завершилось.

Атаковать решили перед рассветом, когда даже у самого стойкого часового притупляется внимание, а все его желания — это поскорее добраться до тёплой постели и поесть чего-нибудь горячего.

Лестницы, чтоб не привлекать излишнего внимания, унесли на позиции в самый последний момент, перед атакой. Тяжёлые, грубо сколоченные, но способные выдержать сразу нескольких воинов в полном снаряжении — как раз то, что нужно для эскалады.

Я стоял, вглядываясь в бойницы надвратной башни. Там мерцали огни, а значит, там были люди. Из моего рта вырывались облачка пара, этой ночью снова подморозило, но я знал, что сегодня будет жарко. Внутри поднималось странное волнение, и чем дольше я смотрел на стены Данкелда, в угрожающие провалы бойниц, на воинов, что иногда виднелись внутри, тем сильнее поднималась моя неуверенность. Я вытер вспотевшую ладонь о штаны, и тут затрубил рог. Тот самый сигнал.

— Вперёд! — скомандовал я. — Кто первый будет на стене, будет первым грабить сокровищницу Гибрухта!

Так начался штурм Данкелда, города, что никогда не был покорён.

Глава 43

«Знаю и третье, — оно защитит в битве с врагами, клинки их туплю, их мечи и дубины в бою бесполезны.»

— «Речи Высокого».

Нас заметили сразу же, как затрубил рог, и воины, подхватив тяжёлые штурмовые лестницы, побежали к стенам. Я побежал вместе со всеми, я не собирался прятаться за спинами солдат.

— Бей! Убивай! — орал я, и мой крик подхватывали другие.

На краю рва нам пришлось остановиться. Лестницы с глухим стуком ударились о частокол по обе стороны от башни, из бойниц в нас полетели вражеские стрелы.

— Вперёд! Вперёд! Не останавливаемся! — заорал я, глядя, как отряд Венделина уже взбирается по лестнице, а мои еще только готовятся ползти наверх.

Стрела с чавкающим звуком вонзилась в шею одного из воинов, и я вдруг вспомнил, как погиб Кутберт, мой земляк, когда мы напоролись на гаэльскую засаду. Но в этот раз всё было совсем по-другому.

Я отпихнул мертвеца с лестницы, тот покатился в ров, внизу плеснула вода. Жаль, но ему было уже не помочь. Я вцепился обеими рукам в шершавую перекладину и полез наверх, где кипело сражение.

Ночная тишина сменилась лязгом железа и криками. Я карабкался наверх следом за Этвальдом, который уже мог считаться ветераном. Продвигались медленно, то и дело я провожал взглядом падающих в ров бойцов, и надеялся, что гаэлы не вкопали колья на дно. Сердце бешено колотилось, я боялся, что меня сверху подстрелит какой-нибудь особо меткий гаэл.

Со стены раздавались крики защитников. Я отчаянно надеялся, что отряды Венделина, Артора и Кигана преуспеют больше, чем мой. Наше продвижение остановилось, с лестницы снова упал один из моих воинов. Раздался оглушительный вопль, трое бойцов сами предпочли сигануть с лестницы в ров, и я понял, почему. Защитники Данкелда притащили котёл с кипятком и выплеснули его прямо на атакующих, а затем принялись рубить лестницу топорами. Меня не задело, я был слишком далеко, но вот от каждого удара топора лестница неизбежно шаталась.

— Вперёд! В атаку! — заревел я и потянул Призрачного Жнеца из ножен, вдруг осознавая, что между мной и защитниками крепости не осталось никого.

Я взлетел вверх по лестнице и перемахнул через частокол, ударом меча отражая вражеский выпад. Защитников было немного, но даже так я оставался один против целого десятка, пусть и ненадолго, пока поднимаются остальные. Кровь закипела в жилах, наполняя мускулы силой, а дух — волей к победе. Я расхохотался им в лицо, без промедления бросаясь в атаку.

Мимо лица мелькнул наконечник копья, но я увернулся, точным уколом отправляя одного из врагов на тот свет. Защитники не собирались давать мне шанс, атакуя по одному, но и я не думал отступать. Один удар я пропустил мимо себя, другой отбил вниз ударом меча, тем же движением подрубая ноги противнику, третий, летящее в меня копьё, перехватил за древко и дёрнул на себя, отправляя гаэла в полёт за стену.

Сзади поднимались воины, незамедлительно вступая в бой. Чужое копьё полоснуло меня по бедру, скорее оцарапав, чем причинив реальный вред, но я не преминул отомстить, вонзив Призрачного Жнеца в грудь своему врагу.

— Бей! Убивай! — орал я, размахивая мечом и крутясь на узкой галерее, словно обезумевший дух войны из древних легенд.

Я, несмотря на рану, мощным пинком сбросил ещё одного гаэла вниз, в город, тот со сдавленным криком упал на крышу одного из домов. Другой, совсем мальчишка, попытался зарубить меня мечом, но я оказался быстрей, сверху вниз резанул его в подмышку, его рука бессильно упала вниз и я добил паренька ударом по голове.

На другой стороне надвратной башни тоже кипела битва. Венделину повезло больше, чем мне, там защитники не успели выплеснуть кипяток, но тоже держались упрямо, не желая сдаваться. Я не сомневался, что и у других наших отрядов дела идут точно так же.

Я ворвался в надвратную башню, и чудом увернулся от гаэльского топора, что поджидал меня. Навершием рукояти я ударил противника в лицо, перекошенное от ярости, а потом добил, перерезая ему горло. Краем глаза увидел, как в меня целится из лука ещё один гаэл, но мелькнула сулица, и стрелок повалился замертво с копьём в груди.

Другой стрелок всё-таки успел выстрелить, но промахнулся, и это стало для него последней ошибкой. Я подскочил к нему, рубанул сверху вниз, меч прошёл от плеча до середины груди. Заточка, как всегда, была выше всяких похвал.

Я со своим отрядом выбежал на другую сторону надвратной башни, где Венделин начинал теснить противников.

— Ламберт! — заорал Венделин из Бехайма. Он был весь в крови, но похоже, чужой. — Прорывайся к Кигану! Я здесь справлюсь!

Долго уговаривать меня не пришлось.

— За мной! — я поднял меч над головой и указал вдоль стены, где должен был сражаться король. Рубин блеснул в темноте, и по спине, не знаю от чего, побежали мурашки.

Мы побежали на помощь к королю, хотя по плану всё должно было быть наоборот.

— Киган! — крикнул я.

Но на мой зов он не ответил, зато защитники Данкелда обернулись, будто по команде, подняли щиты и ощетинились копьями.