Геннадий Борчанинов – Кровь. Меч. Корона (страница 39)

Дышать было трудно, будто сам воздух здесь был плотнее и тяжелее, чем обычно. Я осмотрелся. Я был одет в какие-то лохмотья, грязные и оборванные, опоясан куском верёвки, но по бедру всё так же хлопали ножны Призрачного Жнеца. Рубин привычно поблёскивал в свете факела и мне стало спокойнее.

Я медленно шёл по тёмному коридору, свободной рукой держась за стену. Откуда-то я знал, что здесь можно потеряться навсегда, пропустив нужный поворот или неприметную дверь.

Факел чадил и трещал, обрывки горящей тряпки то и дело падали вниз. Гореть ему оставалось недолго, но пока он всё же горел, и я надеялся добраться до выхода раньше, чем он погаснет.

Вдруг впереди я увидел узкий проход, полностью затянутый паутиной. Я поднёс к ней факел, и она вспыхнула, моментально сгорая, а за проходом я увидел свет, тусклый, но всё равно воодушевляющий. Коридор закончился, передо мной лежал огромный зал.

Я сделал шаг вперёд, но предчувствие пронзило меня словно иглой, и я посветил факелом себе под ноги. Бессчётное множество змей сплелось в некое подобие ужасающего ковра, и я был в одном шаге от того, чтоб наступить на них.

Змеи начали тихо шипеть, и от этого звука, многократно усиленного эхом, кровь застывала в жилах. Я замер будто статуя. Повернуть назад уже не выйдет, каким-то шестым чувством я понимал, что там нет ничего, кроме бесславной гибели. Я должен был идти вперёд, на свет, что мерцал в глубине этого зала.

Несколько змей подняли свои взгляды на меня, я махнул факелом, они отпрянули и зашипели. Я медленно потянул меч из ножен, но тот выходил с трудом, будто сопротивлялся. Я снова взмахнул факелом по широкой дуге, но едва мне удавалось отогнать одну змею, другая подбиралась ближе. Я почувствовал, как бешено колотится сердце.

Призрачный Жнец наконец покинул ножны и я откинул одну из змей кончиком клинка. Меч казался в несколько раз тяжелее, чем обычно, но я крепко схватил рукоять. Я вспомнил церковную легенду, что рассказывала мне мать. О том, как Господь изгнал всех змей с острова Матак, и я подумал, что он изгнал их именно сюда.

— Пошли прочь, гады, — сквозь зубы процедил я, и удивился, насколько сильно здесь разносится эхо.

Одна из змей бросилась на меня с угрожающим шипением, но я взмахнул мечом и на каменный пол упали две извивающиеся половинки. Но всё же начало было положено, и остальные змеи стали тоже бросаться в самоубийственные атаки. Я махал мечом как бешеный, размахивал гаснущим факелом, пятился назад. Но этого было недостаточно.

Я почувствовал укус, и сразу за ним по ноге разлилось жжение, столь сильное, что казалось, будто я окунул ступню в кипяток. Одна из змей вцепилась в меня, я тут же зарубил её мечом и оторвал от ноги, но жжение не прекратилось, а наоборот, стало подниматься выше. По телу разлилась позорная слабость, но я стиснул зубы и продолжил убивать.

Однако теперь я уже не успевал за их атаками. Одна вцепилась мне под колено, другая, чудом увернувшаяся от факела, укусила за голень. Я выронил факел, упал на одно колено. Голова кружилась, а дышать стало ещё труднее. Я вяло отмахивался мечом, который становился всё тяжелее, но третья змея прыгнула и вцепилась мне в шею, и я упал. Я слышал, как они шипят и ползут ко мне. Но последнее, что я увидел — это мерцающий свет в глубине зала, который становился всё ярче.

***

На этот раз я проснулся от того, что выкатившийся из костра уголёк обжёг мне ногу, как раз там, где был один из укусов. Я потёр обожжённое место и сел. На востоке едва забрезжил рассвет, многие ещё спали после тяжёлой битвы и ночного празднования. Я пихнул уголёк обратно в догорающий костёр и подкинул туда несколько веток, что лежали рядом.

Спать уже не хотелось, и не потому, что я выспался и отдохнул, а потому что не хотелось возвращаться в это треклятое подземелье. Рядом храпел Фергус, и я ему даже немного позавидовал. Вряд ли он видел сны, в которых то и дело приходится умирать со всей полнотой ощущений.

Я встал, потянулся, хрустнул затёкшей шеей. Сперва мне пришла мысль найти шамана и рассказать ему про сон, но я быстро передумал. Старик только нагонит жути. Поэтому я решил отыскать Кигана и обсудить план действий.

Воины потихоньку просыпались, приводили себя в порядок, гасили костры и собирались в путь. Я надеялся, что Киган не побежит за врагом, сломя голову, как в прошлый раз. Но, с другой стороны, медлить тоже было нельзя. Сейчас у нас был шанс покончить с войной одним решительным ударом, а значит, нужно было его использовать.

Короля я нашёл там же, где и оставил вчера. Разве что сейчас он спал в обнимку с пустым бурдюком, а рядом на траве засыхала лужа блевотины. Я толкнул короля носком сапога, тот издал какое-то нечленораздельное бормотание.

— Вставай давай, — раздражённо бросил я, снова пихая его сапогом в бок.

Воины, что сидели неподалёку, засмеялись.

— Вот так ты с королём обращаешься? — крикнул кто-то из них. Их лица были мне незнакомы, стало быть, это кто-то из вассалов Эйтне.

— Захлопни варежку, — рыкнул я на него.

— Смеешь дерзить мне, южанин? — воин вскочил и принял позу уязвлённого достоинства.

— Ещё как смею, — буркнул я и снова попытался разбудить Кигана.

Воин хотел крикнуть ещё что-то, но его товарищ жестами показал, что не стоит. Оскорблённый сплюнул в траву, показывая своё неуважение, и они ушли. Я вздохнул с облегчением.

Киган повернулся на другой бок и зачмокал губами во сне. Ему, похоже, снилось что-то приятное. Мне это окончательно надоело. Я склонился прямо над его ухом и набрал побольше воздуха в грудь.

— Подъём!!! — что есть духу заорал я, и король вскочил, словно ужаленный.

Он сел и захлопал глазами, не вполне понимая, где находится и что происходит.

— Ламберт? — с искренним удивлением спросил он. От короля исходил удушливый запах перегара.

— Меньше надо пить, — хмыкнул я.

Киган обнаружил у себя в руках бурдюк и с надеждой заглянул внутрь, но там было сухо, как в Хаторийской пустыне. Я протянул ему свою фляжку. Король вытащил пробку, понюхал, с нескрываемым разочарованием понял, что там всего лишь вода, но всё равно выпил её до дна.

— Нам пора выступать, — заявил я, забирая пустую флягу.

Король пару мгновений сидел, глядя в пустоту, а потом нахмурился.

— Надо… Отдохнуть… — с трудом произнёс он.

Я даже не помнил, когда он напивался настолько сильно. Те немногие разы, когда мы пили вместе, обычно он оставался в сознании, а я выключался.

— Гибрухт уйдёт и снова соберёт армию, — сказал я. — Ты сейчас сам даёшь ему шанс.

— Да ты глянь, куда мы… В таком виде, — ответил он и прислонил пальцы к губам, будто сдерживая тошноту.

И он был прав. Напились вчера многие, не только король. И как бы это ни бесило меня, выступить прямо сейчас мы не могли.

Глава 41

«Regis DundoniensisFuror ApocalyptusMagus CalamitosusBellis Intergalactus»

— «Мрачное пророчество Анструтера».

Я старался изо всех сил, подгоняя каждого лично, но собраться в путь мы смогли только к полудню. Я злился, но ничего не мог поделать. Мне помогали десятники, расталкивая спящих, Венделин и Чеслав командовали сборами. Тех, кого разбудить не смогли, бросили в обоз, к тяжелораненым.

Многие гаэлы роптали, некоторые пытались игнорировать меня и мои приказы. Особенно те, кто пришёл с Артором ап Эйтне, и я видел, что они делают это с его молчаливого согласия. Они были недовольны, что ими командует чужак, но в конце концов, сознавали, что я подгоняю их не зря.

Так или иначе, мы собрались и отправились в дорогу. Ручей Северина остался позади, и когда мы переправлялись через него, о вчерашней битве уже почти ничего не напоминало. Эти земли были новыми для меня, раньше я здесь не бывал, но они мало отличались от тех, что лежали за нашими спинами. Разве что среди холмов стали попадаться огромные каменные валуны, невесть как оказавшиеся на вершине или торчащие из земли будто обнажённые кости. На горизонте всё так же виднелись горы, разодетые в снежные шапки, но меня преследовало ощущение, что мы не приблизились к ним ни на шаг.

Передвигались по старой схеме, конные разведчики впереди, за ними пешие колонны и обоз с провиантом, запасным оружием и ранеными. Шли в быстром темпе, но делая привалы и остановки. Даже Киган не возражал и не старался как можно скорее нагнать противника. Прошлый раз его всё-таки научил.

Мы ехали рядом, Киган и я. Король где-то успел раздобыть немного эля и теперь похмелялся прямо на ходу. Он предлагал и мне, но я отказался.

— Подумаешь, перепил немного, — ворчал он.

Я не ответил.

— Ну и пусть, — продолжил король. — Вот приедем в Данкелд, там-то уж на славу погуляем.

— Куда? — спросил я.

— В Данкелд, — бесхитростно ответил Киган.

— И что там? — я снова начинал раздражаться.

— Там, брат, лучшие женщины во всей стране! Там варят такое пиво, что валит с ног любого! Ну и воины Конайлли, что живут там, славятся по всей земле своей храбростью, — произнёс король.

— Твоя родина?

Киган кивнул, расплываясь в улыбке, но вдруг помрачнел.

— Стены там, конечно, крепкие, — хмыкнул он. — Никто ещё Данкелд не покорял.

— Значит, будем первыми, — хмуро сказал я.

— Я всё же надеюсь, что не придётся, — сказал король. — Жители сами откроют ворота, когда узнают, что я вернулся.

Однако я на это не надеялся. Это было бы слишком просто. Да и наверняка Гибрухт не сдастся без боя, если засядет за стенами гордого и непокорённого Данкелда. Я был уверен, что он дойдёт туда гораздо раньше нас.