Геннадий Борчанинов – Командор космического флота (страница 23)

Я покосился на него, почесал кончик носа, размышляя над ответом. Он безусловно заслуживал доверия, но, как известно, знают трое — знает и свинья, а секрет перестаёт быть секретом.

— Козлов сказал? — хмыкнул я.

— Карту, говорит, видел, — сказал старпом. — И маршрут длинный.

— Ну вот это всё, что вам пока стоит знать, — отрезал я. — При всём уважении.

Магомедов кивнул, но было заметно, что он чуть обиделся.

— А если с вами случится чего? — спросил он.

— Подполковник Игнатов расскажет, если захочет, — сказал я. — Секретность, понимаешь?

— Понимаю, как не понять-то, — буркнул Магомедов.

— Так что лучше тему сменим, — попросил я.

Старпом кивнул, допил свой кофе и поднялся с кресла.

— Удачной вахты, господин командор, — сказал он. — Тревоги же не предвидится?

— Не думаю, — сказал я. — Народ с учебки заберём и опять в гипер.

— Тогда вздремну, — сказал он и вышел.

Всё-таки обиделся. Как дети малые, честное слово, сам ведь не раз подписку давал. Нет, конкретно в этом случае я ничего не подписывал, но я дал слово. Для меня и этого было достаточно. И пусть данное слово касалось только девчонки, а не нашего пункта назначения, я всё равно перестраховывался, ведь одно неизбежно потянет за собой другое, начнутся новые расспросы, догадки, домыслы и так далее. Лучше уж вообще не говорить ничего, пусть это и выглядит некрасиво по отношению к команде.

Я остался наедине с консолями управления. Пока летим в гиперпространстве, можно вообще ничего не трогать, так что я позвал вестового и попросил принести кофе. Как минимум полчаса от моей вахты пройдут легко и непринуждённо. Когда-нибудь это пристрастие меня погубит, но не сегодня.

С маршрутом я определился. Двадцать один прыжок от Новой Москвы до Дер Эквинума превратились в тридцать, но по моим прикидкам, так будет быстрее и безопаснее. Всем нейтральным системам по всем справочникам был присвоен высший уровень опасности, красный. Безопасное посещение не гарантировалось. И мы, пусть летим не на почтовой яхте, а на боевом эсминце, пусть даже малом, опасность могли бы смело игнорировать. Но я снова перестраховывался. Если кто-то из людей султана или просто охотников за наградой узнает, куда мы летим, нас с очень большой вероятностью будет ждать засада на одном из основных путей. А так я элегантно решил эту проблему, заложив в маршрут небольшой крюк.

К счастью, никто, кроме меня, подполковника Игнатова и самого кронпринца Виктора не знал, куда направляется «Гремящий». К тому же, в данный момент мы летели совсем в другую строну.

Выход из гиперпространства прошёл штатно, мягко и плавно, новенький ускоритель ещё не успел накопить ошибок. На нас сразу же обрушился поток входящей информации, как это всегда бывало при выходе в обитаемую систему. Здесь и добывали ископаемые, и выращивали еду, и обучали специалистов для космического флота. Провинция, но не самая далёкая глухомань. Жить здесь не так престижно, как в Новой Москве, зато дёшево. Тихо, спокойно. В таких местах годами ничего не происходит.

Нас уже ждали, с орбитальной станции учебного центра тут же пришло сообщение. Стыковать к ней эсминец я не собирался, обойдёмся челноком, но на синхронную орбиту выйти всё-таки можно.

Мимо проплыл коричнево-оранжевый газовый гигант с многочисленными спутниками, естественными и искусственными, сине-зелёная планета с ледяными кольцами, безжизненный токсичный мир, окутанный плотной атмосферой. Планет здесь было на удивление много, так что неудивительно, что одна из них оказалась пригодной для углеродных форм жизни.

«Гремящий» подошёл к орбитальной станции, формой напоминающей веретено, выровнял относительную скорость, замирая неподалёку от неё. Я мог бы отправиться туда сам, забрать новобранцев, всё-таки было бы неплохо наладить контакт с руководством учебки. Но даже если бы не вахта, я бы теперь дважды подумал, прежде чем соваться в незнакомое место.

— Крапивин, Тупикин, Заварзин, приказываю прибыть на мостик, — объявил я по интеркому.

Делегирование задач — вот главный навык командира. Можно быть абсолютно некомпетентным во всём, с трудом завязывать шнурки и промахиваться ложкой мимо рта, но если ты правильно делегируешь полномочия, этого будет достаточно. Самая большая и глупая ошибка для командира — завязывать всё на себя. Нет, я помнил про золотое правило «хочешь сделать хорошо — сделай сам», да и в целом приятно осознавать, что без тебя тут всё развалится, но с точки зрения рациональности это большая ошибка.

Первым явился Тупикин, доложился, с интересом начал разглядывать станцию на мониторах. За ним пришли двое оставшихся. Могли бы и вместе зайти, конечно.

— Как думаете, зачем позвал? — спросил я.

Все трое переглянулись.

— Задачу поставить, — догадался Заварзин.

— Какую? — хмыкнул я.

— Лететь, видимо. На планету. Или на станцию, — предположил командир взвода охраны.

— Так точно, — проворчал я. — Полетите все втроём на станцию, в учебку, заберёте там новичков.

— Есть! — воскликнул младший лейтенант Крапивин.

— Смотрите только, чтобы всяких хромых, кривых, косых не подсунули, — добавил я. — Пусть дают лучших из лучших. Мичман, парадку надень, медалями побрякаешь, пусть знают, с кем дело имеют.

— Есть, — кивнул Заварзин.

Странное дело, по воинскому званию и должности старшим тут был лейтенант Тупикин, но я пока не доверил бы ему даже организовать уборку на корабле. Самым опытным из троих был Заварзин, и он же был самым младшим по званию.

— Вопросы? — спросил я.

— Никак нет, — вразнобой ответили все трое.

— Разрешаю выполнять, — сказал я.

Вышли друг за дружкой, не задерживаясь, я же вызвал зампотыла, младшего лейтенанта Драчёва. Его пришлось чуть подождать, но он тоже появился довольно быстро.

— Господин командор, младший лейтенант Драчёв по вашему приказанию прибыл! — оттарабанил он прежде, чем я сумел его остановить.

— Лёня, к нам сто с лишним человек на борт поднимутся, у тебя всё готово? — спросил я.

Зампотыл поджал губы, нахмурил брови. Задумался. Впрочем, это лучше, чем если бы он тут же выпалил ответ, что всё идеально, а потом побежал срочно устранять недочёты тайком от меня.

— Так точно, — кивнул он. — Кубрики подготовлены, разместить есть где. Насчёт ручного инструмента не всё гладко, но…

— За инструмент пусть у непосредственных начальников голова болит, — перебил его я. — Формы на всех хватит? Скафандров?

Он снова задумался, подсчитывая мысленно вверенное ему имущество.

— Должно хватить. Если там нестандартных нет, — сказал Драчёв.

— Это уж кого подберут, — хмыкнул я. — Ладно, если что, держи в курсе.

— Есть, так точно, — сказал зампотыл.

Я махнул рукой, возвращаясь к своим мониторам. Все показатели в норме, эсминец тихонько висит рядом с орбитальной станцией, далеко внизу зелёным шариком виднеется планета. Настоящая идиллия.

От пилота челнока пришёл запрос на отстыковку, я дал добро. Теперь оставалось только ждать, и я предвкушал, как в штатном расписании будут красиво заполнены все строчки. Можно будет наконец дать операторам расслабиться и вздохнуть спокойно, а не гонять их по вахтам через сутки. От такого режима рано или поздно начинает ехать крыша, и вряд ли младший лейтенант Крапивин справится с целым кораблём сбрендивших нижних чинов.

Я ещё раз проверил все системы корабля, запросил список кораблей в радиусе шести миллиардов километров. Кроме «Гремящего», тут находились ещё пара корветов и несколько старых учебных крейсеров. У Империи не было необходимости держать здесь боевые корабли, разве что в учебных целях. Флот почти всегда демонстрировал флаг именно на окраинах, защищая границы. Только редкие счастливчики имели возможность служить во внутренних секторах Империи. А в Новой Москве и вовсе служили только по большому блату.

Захотелось бахнуть ещё кофе, пока не прибыли новобранцы и у меня имелась свободная минутка. Но я остановил себя усилием воли. Я начал понимать, что перебарщиваю, а это никогда ничем хорошим не заканчивается.

Вместо этого я встал с кресла и сделал короткую разминку, а затем достал из кармана мячик-эспандер и принялся тискать его в руке, превозмогая боль. Искусственные нервы всё ещё доставляли массу неудобств. К счастью, хотя бы не было ложных срабатываний. Только боли и периодически нервный тик.

Чертовски хотелось узнать, как там дела у Заварзина и Крапивина, вызвать, проверить, дать дополнительные инструкции. Но я стойко держался, понимая, что чрезмерная опека с моей стороны им только навредит. Они, в конце концов, и сами с усами. Офицеры, взрослые мужики, а не малые дети.

Так что я ходил кругами по мостику, сжимая и подбрасывая мячик. Иногда на мониторах всплывала новая информация, например, о каком-нибудь проходящем мимо корабле, но это был сугубо информационный шум, не заслуживающий внимания.

Но примерно через два часа с небольшим наш челнок отстыковался от учебного центра и полетел обратно, сходу запрашивая стыковку, так что я нырнул обратно в кресло.

— Стыковку разрешаю, — произнёс я.

— Принял. Там за нами транспорт ещё, — произнёс пилот.

А вот это вообще отлично. Не придётся гонять наш челнок несколько раз, учебка сама доставит новобранцев к нам на борт. И через несколько минут стыковку запросил уже транспортник.

Я направил его на свободный шлюз.